Пятачок 1970 года

Рассказ о фантастическом путешествии в советское прошлое. Полувероятная история о старой монете и временном портале. Леонид Овчинников.

   Подольше поваляться в субботнее утро не вышло.  Рыжая, пушистая бестия старательно отгрызала палец на моей ноге. А так как кошачий корм закончился ещё вчера вечером,  да и самому не мешало бы чего-нибудь сгрызть, пришлось идти на поводу естественных потребностей наших организмов.

   Натянув дежурные джинсы, футболку с фотографией Мао Цзэдуна и засунув в задний карман пакет с каким-то жутким, аляповатым рисунком, я направился в сторону рынка.

   А направился я туда, а не в ближайший супермаркет, не случайно.  Вручили мне недавно рекламную листовку, в которой сообщалось о скупке советских монет, от копейки до рубля. Деньги за них, в зависимости от года чеканки, давали современные и вполне приличные, ну относительно, конечно, моей зарплаты. Монетка такая у меня как раз была, и пару сотен были бы очень даже кстати.

   Нащупав в кармане заветную денежку, я вспомнил о досадной мелочи. Пятачок был в плохом состоянии, почерневший от времени.  Раритет могли не принять или существенно снизить цену, а это в мои меркантильные планы не входило.

   Проходя мимо какой-то стройки, я зачерпнул горсть песка и принялся усердно придавать экспонату товарный вид. И, о чудо, буквально через несколько минут весь многолетний налёт исчез. На стороне орла красовались колосья бывшего герба, а на решке – достоинство и год выпуска – 1970.  Хотя погода была пасмурной и срывался мелкий дождик, пятачок играл своей первозданной латунной желтизной. И не просто играл, а прямо лучился  мягким и нежным светом, как будто вышел из-под пресса совсем недавно. Этому я обрадовался и никакого значения не придал.

   Перейдя проспект, пришлось сделать остановку – отряхнуть руки и окончательно довести предпродажную подготовку до конца. Щедро поплевав на кругляшок и зажав его между ладонями, я принялся круговыми движениями производить доочистку ретро-валюты. И тут...

   В принципе ничего особенного не произошло. Никаких бесконечных тоннелей, долгого падения в никуда и прочей чепухи, о которой любят писать расплодившиеся фантасты, не было. Я просто стоял на том же самом месте и жмурился от яркого летнего солнца,  как Гидеван Александрович с дядей Вовой, очутившиеся на Кин-Дза-Дза. 

   Через минуту-другую глаза привыкли к яркому свету. А вот ноги от увиденного начали подкашиваться. И было от чего. Здания аптеки и банка исчезли! Исчезли киоски, холодильники и ломбард. Куда-то подевались торговки цветами. На месте библиотеки Горького – пустырь, а вместо «Мобилочки» – ресторан «Южный»! Мозг отторгал получаемую информацию. Взгляд блуждал и проваливался в пустоту, не находя на своём месте знакомых объектов. А челюсть действительно отвисла, и не в переносном смысле. И почему-то вспомнился фильм «День сурка». 

   Та-ак.  Значит ТАК всё-таки бывает. А то, что это не галлюцинация, сомнений почему-то не было. Паники тоже, но тело слегка дрожало. От волнения, хотя это слабо сказано, я закурил и стал машинально перебирать содержимое карманов: злосчастный пятачок, деньги и полиэтиленовый пакет, зажигалка и сигареты, сигареты и зажигалка, пакет...

   Кое-как закончив ревизию и перестав дрожать, я поймал себя на том, что уже некоторое время разглядываю нечто. А было это нечто знакомым до боли, по детским воспоминаниям, аппаратом продажи газированной воды. На небольшой подставке покоилась тумба с никелированным носиком и двумя  узкими стеклянными колбами для сиропа. Сзади лежала горка «сухого» льда, а спереди на высоком табурете восседала тётка в когда-то белом халате.

   – Ах, какая красота, – услышал я женский голос. – Молодой человек, покажите, пожалуйста,  я такой уже два месяца на барахолке и у спекулянтов ищу. Сын Сашка всю голову проел. У всех, мол, есть, а я чем хуже. Да какой там у всех?  Брешет, зараза.  У Ленки соседской только есть, так у неё  ж отец из загранок не вылезает.  А я где ему найду?  Может, уступите?  Я вижу, Вы тоже только оттуда, да?

   То, что продавщица обращается ко мне, я сразу-то и не понял.  Ситуация, знаете ли. Но тётка настойчиво сверлила меня взглядом. А когда дошло, я на автопилоте сделал пару шагов в сторону старинного аппарата, сросшегося с пышными телесами хозяйки.

   – Водички? Вам  с каким, вишнёвым или малиновым? –  Торопливо продолжала ободрённая моим телодвижением королева газоколонки. 

   – С вишнёвым, с двойным. – Вспомнилось такое понятие, как «с  двойным»,  то бишь с сиропом. 

   – С двойным, с двойным. Это мы мигом. А Сашка каждый день ноет: достань да достань, –  не унималась продавщица, – будто я в обкоме газировку продаю.  

   Занявшись газировкой, я попытался привести мысли в порядок. 

   Первое. Каким-то образом меня занесло в прошлое. Кино, но факт есть факт. Все признаки налицо.

   Второе. Каким и куда? То есть – в какой год? Здесь не так ясно, но скорее всего виновником был пятачок. Именно его я старательно тёр ладошками непосредственно перед перемещением. Да и лучился он в пасмурную погоду как-то неправильно. Портал, блин, – вспомнилось приевшееся понятие из той же НФ. А если это так, то и год известен – 1970. Добро пожаловать.

   Третье. Как будем возвращаться? 

   – А вы себе ещё привезёте, да и этот, скорее всего, не последний. – Прервала мои невесёлые размышления озабоченная мамаша. – Вы ж там, видать, частенько бываете. Вон джинсы-то фирменные. И футболочка с фотографией. Ну, так как? Уступите?

   Ну,  насчёт моего в меру потрёпанного прикида она была права. И джинсы, и футболка были фирменные,  купленные в «секонде» на вес.  А вот что надо было тётеньке  уступить, пока было не ясно. Ну, не штаны же?

   – Да что уступить, гражданочка? – произнёс я слегка небрежным тоном. Надо же, десять минут в счастливом прошлом, а уже «гражданочка» вырвалось. Обживаетесь, уважаемый, обживаетесь. Ой, не нравилось мне это. 

   –  Да как что?  Пакет, естественно!  С таким, вон, даже взрослые дяди сейчас щеголяют. Представляете, какой это шик для пацана? Я вам по базарной цене заплачу. Лишь бы сынуля угомонился.  Я-то знаю, перед Ленкой ему пофорсить захотелось, – тарахтела мамаша.

   Ах, вот оно что! Пакет! Как это я сразу не сообразил? Сам же убивался в своё, то есть уже в это, время. Ладно, тётенька. Будет вам пакет. Денежек местных, то есть рубликов, у нас, окромя пятачка, ноль. А ну, как не выйдет вернуться назад, тьфу, тьфу, тьфу? Подъёмные не помешают. А даже если и выйдет, не с пустыми же руками возвращаться. Правда, на три-четыре рубля плюс пятак особо не разгонишься... Стоп! Пятачок! Монетки советские!  Здесь же их навалом! Я же в 70-м! И списочек, вот он, захваченный. Бизнес-план созрел.   

   –  Ну, так насчёт пакета-то? – заискивающе уговаривала продавщица. – Пять рублей дам!

   – Хорошо. Будет вам пакет, – пообещал я – только тут вот какое дело. Я, видите ли, нумизмат.

   – Чего, чего? 

   –  Ну, монетки разные коллекционирую, – быстро растолковал я озадаченной женщине, –  а коллега мой импортный, ну, там,  понимаете, нашинские  собирает. Времени у меня в обрез, завтра улетаю. Вы уж постарайтесь эту пятёрочку мелочью насобирать. Только не всё подряд, а по списку. Идёт?

   – Идёт, идёт. Какие нужны?

   – Да вот, запишите.  –  И я продиктовал  удивлённой продавщице достоинства наиболее дорогих экземпляров,  отчеканенных до 70-го года. Как ни странно, у хозяйки драгоценного запаса нашёлся карандаш и клочок бумаги. 

   – Я мигом, – засуетилась дамочка, – а если что не найду, вон,  Любаша в газетном,  поможет.  Ты погуляй пока, минут пять-десять.

   Гулять мне особенно не хотелось. Видимо, в глубины сознания стал проникать весь ужас сложившейся ситуации. Да и прохожие бросали нездоровые взгляды на портрет Мао Цзэдуна, красовавшийся на футболке, купленной по приколу. Зайдя за угол, во двор действующего теперь кинотеатра «Зiрка», я скоротал время, разглядывая новенькие чешские трамваи и уныло одетых прохожих. Никакой ностальгии не было, и оставаться здесь надолго не хотелось.

   –  Ну как, готово?  Вот пакет,  –  спросил я бизнес-партнёршу, положив пакет на столик, рядом с горкой мелочи.

   –  Да вот, восьмидесяти копеек не хватает,  – испуганно сообщила тётенька, – но вы не волнуйтесь,  сейчас у Любаши наскребу. Постойте, я мигом.  – Не дожидаясь ответа, бабёнка резво вскочила и понеслась к газетному киоску, прижимая к груди вожделенный пакет.

   Но, увы, больше её увидеть мне не пришлось. Пятачок, который я крутил в руках, вдруг завибрировал и стал периодически терять свой блеск, покрываясь серым налётом. В голове молнией пронеслась, опять же из научной фантастики, фраза: одноразовый портал! Монетка явно давала понять, что моё время вышло. Не думая о выгодном бартере, пора было поскорее уносить ноги, я, как в прошлый раз, поплевав на «машину времени», принялся энергично тереть её между ладонями. Сообразив, что крутить устройство нужно не против часовой стрелки, как я это делал тогда, а по! И...

   И снова ничего особенного не произошло. Я просто стоял на том же самом месте, а вместо яркого летнего солнца накрапывал дождик. На своём месте была «Мобилочка», банк и библиотека Горького. Исчез аппарат газировки с сиропом, и тётки в грязном халате тоже, естественно, не было. А на ладони лежал пятачок 1970 г. Самый обыкновенный пятачок, слегка покрытый тусклым налётом не такого уж и давнего прошлого. Он больше не вибрировал и никакого таинственного света не испускал – одноразовый портал. 

   Да и было ли оно, это странное путешествие? Сейчас, спустя месяц, я в этом не уверен. Хотя пакета при мне, тогда, после возвращения, не оказалось. Повезло пацану. Но мало ли? Главное не это, главное, что Рыжий в тот день не остался голодным. Ведь жена должна была приехать только через сутки.