«О Боже, как сделалось больно намедни...»

О Боже, как сделалось больно намедни,

как будто по коже прошёлся рубанок.

О нас разрастаются разные сплетни –

дурные подобия бледных поганок.

На тонких своих изгибаются ножках,

твердят, что они окончательно правы,

мечтают, чтоб мы их сварили – и в ложках

ко ртам поднесли агрессивность отравы.

Но нам не прельститься такими грибами.

Пускай здравый смысл вопиет: не чета вы,

нас вряд ли рассорить, мы стали рабами

отменнейших звуков небесной октавы.

Крылатого до – до-вершаем узоры,

весёлого ре – ре-ставрируем сказки,

отважного ми – ми-новали раздоры,

пьянящего фа – фа-нтазируем в ласках!

Но в мире живём, и у нас ведь глаза есть,

чтоб в душах отслеживать все измененья,

и мы различаем враждебность и зависть.

Давай же попросим у них извиненья

за то, что их книга любви не сверсталась,

осела вчерне она в ящике пыльном, –

а нам вот за так, без молитвы досталось

родство двух высот в оформлении стильном.