Он был прекрасен, словно изваянье, – величие и жуть. И туша выдыхала обаянье – такую не пригнуть...
Являлся, словно танк, легко и мощно, хватал всё, что хотел, любой дрожащий, согнутый комочек ему покорных тел.
И было имя: завр. Или раптор. А может, донт иль зух. Земля ему была ужасно рада, ссужала прах и пух.
И он имел крутой, горячий норов, но тоже мамой был. И были яйца в тёмных тёплых норах и много лет и сил,
чтоб вырастить всю мелочь голопузью, насытить, провести, зрачок свой хищный осторожно сузив, по скользкому пути.
На этот путь ступаем мы однажды, идём, не трепеща. Подспудно о подвохе знает каждый: здесь не было пощад.
Лишь мы одни пока не обмельчали, не превратились в слой, где б наш скелет замуровал песчаник, рождённый в кайнозой.
ТРИЦЕРАТОПС
Это был трицератопс, иль, вернее, трицератопс, всей равнины император, громкий рык, тяжёлый топ.
Шкура – прочная броня, не чета и носорогам. Ведь недаром он, трёхрогий, всю округу охранял.
Неудобный воротник, шею жмёт на поворотах... Впрочем, такова природа, к ней он сызмальства привык.
Огороды – разносол, где захочешь, там и скатерть. Лишь тирекс бы не нагадил – ух, как он на «рексов» зол!
Разогнаться – и привет: береги кишки, разбойник! ...Бил достойно и убойно рыцарь, каковых уж нет.
Палладин и тайный брат наш, звёздной веры твёрдый страж. Шкуры бронзовый грильяж. Крестоносец духа ратный.
ЗАУРОЛОФЫ
Здесь ходят – тихо, говорят – легко. Здесь ливней пьют парное молоко. Здесь папоротниковые стволы, от воздуха и света веселы, уходят в небо. Звёздочки следов. Божественных зауролофов дом.
Смотри, как погружаются в прибой и мощь хвостов уносят за собой, выныривают, фыркают, сопят пупырчатые морды ангелят. Когда уйдёшь, им помаши рукой. Теперь и ты – свет, галька и прибой...
БРАХИОЗАВР
Он sapiens, и в этом нет сомнения, куда посапиенсее, чем прочие, гигант равнин, в пять этажей, не менее, брахиозавр космических обочин.
Ему пошёл плюмаж бы, треуголка, хотя он мирный джунглей поселенец. Его глаза – зеркальные осколки туманности – кружащейся сирени.
В нём мелочности нет, каприза для. – Одна лишь Млечность, юная забава! Он знает Путь один – туманный Шлях (его душе – образчик идеала).
А ты возьми и разуверь меня без пошлостей сплошной терминологии! Он sapiens, и в этом нет сомнения, куда посапиенсее, чем многие.
SAPIENS DINOSAVROS
Он идёт, раздвигая колонны деревьев, окунаясь губами в зелёную пену, Аполлон этой древней страны сокровенной, чьи шаги, словно взрывы, колеблют Вселенную.
Этот долгом и страстью ведомый Геракл укрощает нашествие джунглей неистовых, пролагая тропу для невест и для драк, в старом поиске новых незыблемых истин.
Раскачав гордым бригом гудение крон, эти нервные, нежные нети и недра, он достанет до звёзд, он силён и влюблён, Робинзон галактически южного ветра.
И, срывая губами блестящую завязь малых звёздочек, – космоса вечный колосс, он дорос и до нас, он ещё продолжается, сапиенс динозаврос!
* * * Палеонтологи, простите – у вас не отберу я хлеба. Я до сих пор всё пела Небо, отнюдь не жаждая открытий
эпохи кембрия и мела, всех -терий, -тавров, -ринхов, -донтов. И петь об этом a capella1 мне как-то вовсе неудобно...
Но вот вонзились – и запали в печёнку, в сердце, просто в душу те, что так долго, сладко спали, отвергнув и моря, и сушу,
и молят: дай наружу выйти, дай свой язык взаймы – на стих лишь, своей живой и нежной прыти, пока навеки мы не стихли,
рассыпавшись и разметавшись под глиною на скальном ложе... ...И нет речистей их, и даже всё невозможное – возможно!
1 a capella (ит.) – пение только голосом, в одиночку, без музыкального сопровождения.
* * *
Величие – вот мера великанов… Дм. Бобышев (США)
Величие – вот мера великанов. С планеты голубой всё – от тирекса и до таракана – есть мыслящий прибой.
Но тараканьи не запомнить лица, а чудища в броне так могут примечтаться и присниться во всей своей длине,
как будто их корона освятила без ангельских торжеств, – такое в них величие и сила не выживших божеств...
Их потроха поклонны и гласящи о радостях простых, которых мы в Завете не обрящем: в нём вырваны листы
с записанной традицией изустной довлеющих глубин, где не знавали меточки Прокруста ни Дух, ни исполин.
* * * Оборвали, как предвыборные лозунги со стен, как высокие слова пустых обещаний, динозавров с Дерева Жизни. Чего-то не хватает в нашем мире. Возможно, высоты.
* * *
...то можно счастье отыскать вполне под четвертичной пеленой осколков. И. Бродский
Под четвертичной шелухой осколков, меж панцирями, в лаве позвонков таится счастье брошенной иголкой, кощеевой сумятицей веков.
Мне в счастье – воспевать их сласти речи, их терпкий рык и трубный мезозой. Я, может, и живу-то, человече, дабы сей прах покрыть своей слезой.
ЧУВСТВО ПРОШЛОГО
Смешно, но прошлое присутствует всегда ко мне в ближайшей самой перспективе. Его я чувствую – лопатками, о да, – на улицы заляпанной картине.
Перед собой, всего взглянув на монитор, на файлы новостей, на листик Word’а, его я наблюдаю свежим, как укор, и приближенья слушаю аккорды.
Мне с детства это зренье странное дано, с огромной перспективой – вспять вот только. То ли роман передо мною, то ль кино, а пользы, кроме знаний, – всё без толку.
Да и о знаниях... Ну, чем я докажу, что было так, не эдак? Кто поверит, что к моему комп... нет, простите – шалашу являются невиданные звери?
Не в силах пытки наваждением снести, сдаюсь я и вникаю терпеливо в тех ископаемых планиды и пути, как урожай краду с соседней нивы.
Какой я, люди, по костям специалист?! Мне ящеры – любимая присуха. Я просто их рассказ переношу на лист, поскольку мне зудят его над ухом.
* * * Пергаментные ящеры, хвощи и плауны. Начала, Силы, Власти их, и званья, и чины им не чета. Читаю Минеи-Четьи их, – ан, хочется увидеть зверёнышей самих во всей гигантской мощи и великанской тьме, умножить на рычание и топоты в уме и вычесть из них только их смерти Страшный Сон в прошедшем и подспудном чистилище Времён.
ВЕЧНОМУ КРУГУ ЖИЗНИ
Большие снежинки рассыпчатых вьюг. Закончился завристый жизненный круг. Накрылось всё сладким и вкусным проклятьем, земля оказалась в крупитчатой вате. Снежинки свой суд леденящий вершат, у завров шипы, как травинки, дрожат, смущённые, страхом больные шипы... Погода, зверея, встаёт на дыбы. Погода хрустит и пути засыпает, кристаллами прочно всю почву сшивает: ей перелицовкой заняться пора – и материков затрещала кора.
А нам что с того? Ну, такая эпоха. Каким-то там заврикам туго и плохо – не нам же? Ну, сдохли, исчезли в опале и в Чёрную Книгу навечно попали. Нам Красной бы Книгою срочно заняться – не ветхие призраки вызвать пытаться, напрасен и труд! Не воротишь обратно проплывшей эпохи пропавшие пятна.
О пятна... и пятки, шипы и пластинки, рога и чешуи, и когти, и спинки, о яйца – прекрасные белые звёзды! Неужто так поздно? неужто так поздно... Не выжить, не встать, не проснуться наутро – повсюду противная белая пудра, повсюду... как пакля... забило дыханье...
Прошло птеродактилей птичье порханье. Одеревененье и оцепененье, скольженье, смерзанье и обледененье – то белая, белая, белая смерть. Никак не успеть... никак не успеть... Закрылась страница мелькнувшей эпохи. Каким-то там заврикам туго и плохо, каким-то, каким-то, каким-то... не нам...
Цветок состраданья я сердцем создам. Играй, моя крошка, с пластмассовым зверем, давай в его дикую силу поверим, давай задрожит он, и рыкнет, и встанет и мощно, и нощно в хрустящей сметане!
Неужто когда-то и нам погружаться в сию белопенную смерть декораций и биологический кончится круг крупитчатой ватой рассыпчатых вьюг? А коли и так, – нам подарит признанье, цветочек вниманья тварушка иная: зверёк нас игрушкой представит на миг... Он, кажется, тайну Творенья постиг!
О Жизнь, ты прекрасна и в циклах, и в смерти! В бессмысленный крах и крушенье не верьте – всё заново будет дышать и рождаться в иных декорациях... в маленьких пальцах... И силою мысли нас вызовут снова из плача последнего и ледяного! Цветок сострадания вечно горяч.
Подборка стихотворений по теме Динозавры - Стихи о природе. Краткое описание и ключевые слова для стихотворения Динозавры из рубрики Стихи о природе :
Динозавр стихи. Стихи про ДИНОЗАВРОВ, виды ДИНОЗАВРОВ. Тиранозавр, брахиозавр, трицератопс, зауролоф. Из книги "Пропевень миру". Оборвали динозавров с Дерева Жизни.
Стихи я ищу тебя любовь. Я любовь искал и искал. Человек, попадая в темноту, ищет света и ищет ответы. Окно становится экраном мира, и за ним нет того, что он ищет на самом деле, - любви. Он сам не
Стихи о велоцирапторе, хищном динозавре средних размеров. Велоцираптор с писком ищет семьи останки. Вырос себе на горе ящер в эре опальной. У вымерших, исчезнувших остался только миф. Раптор стал
Стихи год уходит, стихи уходят люди. Уходит год. А с ним и – люди идут туда, где все года. Что ни делай – уходят люди. Тает год. Уходит время, Боже мой... Люди сердцами ищут, кто б помог.
