«Люди мои, люди!..»

Люди мои, люди!.. Ох, и глуп же
тот, кто чувства пестует лихие!
Вы старайтесь погружаться глубже
в нежности крылатую стихию.

В единенье тел порой ночною,
взрывами чреватых, как Везувий.
Я в любви ценю и паранойю –
что за страсть без форменных безумий?!

Сколько грешных боги покарали
за признанье – самый частый случай! –
что любовь значительней морали –
словно кактус, твердой и колючей.

Так сложилось: у чертей из ада
постоянно есть потребность в корме –
в тех, кто вел себя не так, как надо,
и любил, не подчиняясь норме.

Хоть идея, может быть, банальна,
от неё такою правдой веет,
что мораль всегда рациональна,
а любовь от рацио мертвеет.

Собственного чувства знаю суть и
подчеркну забавный из моментов:
милый мой, святые наши судьи
сами из преступных элементов.

Пусть влюбляться только лишь альковно
плохо, но желаю глянуть вглубь я:
хоть любовь и может быть греховна,
но гораздо менее безлюбья.