«Не из идиллических пастушек...»

Не из идиллических пастушек

вышла я – поэтому, наверно,

не люблю красивых безделушек,

в них сквозит навязчивая скверна.

Я могу писать и так, и этак

и вполне готова для примера

из стихов наделать статуэток,

ваз для украшенья интерьера.

Но не стану. Повод для запрета,

мною обретенный не впервые, –

роковая миссия поэта

нажимать на точки болевые.

Шевелюру вшивую – на вычес!

Но и хаос служит Геликону.

Я хочу создать свои «Капричос»,

прежде чем начну писать икону.

Высказать бы искренне – не так ли? –

чувство, выводящее из строя,

что внутри меня идут спектакли

с непременной гибелью героя.

Жертвою интриг коварно-подлых

он падёт, скукожившись от страха.

Но сперва он совершает подвиг

подлинно духовного размаха.

По-бунтарски не привержен догмам,

в истину вонзается стрелою.

Знает он, что зло бывает добрым,

доброта порой бывает злою.

Механизм усваивает речи,

чтоб однажды высказаться дельно:

в жизнь ведёт лишь дух противоречий,

всякое согласие – смертельно.