Приснилось мне...

Крепко написано. 5*! Желаю выстоять.

Стихи, конечно же, в основном неплохие, но немного противоречивы. Сновидение очень тяжёлое, но почему, расставаясь с неприятным и даже кровавым ("изранил в кровь лицо") сновидением, лирический герой просыпается в ужасе ("Я в ужасе раскрыл глаза"). Наоборот, он должен быть, по-моему, очень счастлив, что кошмара нет, ибо это был только сон. Буду рад и сердечно благодарен, если автор продемонстрирует аргументы о том, что я не прав или же вовсе не понял сюжета.

У этой ирреальности много реальных корней: жизнь слишком часто подтверждает пессимистические размышления Пушкина о дружбе ("Что дружба? Лёгкий пыл похмелья...") и вообще о человеческой природе (письмо к брату Льву)... Пять звёзд...

Вы правы, когда пишете: "Сновидение очень тяжёлое...".
Но потом (на мой взгляд) сами себе противоречите. Вы пишете: "... лирический герой просыпается в ужасе ("Я в ужасе раскрыл глаза"). Наоборот, он должен быть, по-моему, очень счастлив, что кошмара нет, ибо это был только сон".
То есть. Здесь Вы говорите о каком-то абстрактном "лирическом герое", а не о том, что ощутили сами. И тогда, да, Вы правы, произведение превращается не в реальную ситуацию, а - в этакую "юмореску" (что ли).
Согласитесь. В реальной жизни Вы просыпаетесь именно " в ужасе" от испытанного (увиденного во сне).

Извините, пожалуйста, но, честно говоря, не знал, что после пробуждения спящего, после того, когда он уже раскрыл глаза, сновидение всё ещё продолжается. И если у стихотворения нет никакого лирического героя, то кто же тогда спит, а потом просыпается? Если, скажем, Александр Трифонович Твардовский пишет "Я убит подо Ржевом", то кто этот Я, если не лирический герой? Вот и предложенное для рассмотрения и добавления комментария стихотворение Валерия Бадыгина написано от первого лица: "Бегу от подлецов, бегу в гнетущей тишине, Я за правду, врать Я не могу, бегу и верю Я, Я в горы уходил; бывало, разводил костёр Я на снегу, и верю Я, всех Я вас растерял, Я в ужасе." Интересно было бы узнать, продолжается ли у человека именно реальный, а не представляемый ужас сновидения после того, как он проснулся и открыл глаза? Может быть, он и в самом деле изранил в кровь лицо? Тогда это уже не сон, а явь. Однако в заголовке стихов о подлецах указано, что всё это только "приснилось мне". Спасибо Вам за оригинальную точку зрения и умение воспринимать жуткие сновидения в виде реальных ситуаций, что дано не каждому. Невольно вспоминаются строки М.Л.Михайлова (цитирую по памяти):
Во сне неутешно я плакал:
Мерзавцы приснились опять.
Проснулся, а слёзы всё льются -
И я не могу их унять.
Здесь, как видите, продолжается не сновидение, а реальные слёзы, которые оно вызвало, подлецов же приснившихся уже нет. Чувствуете разницу?

Ну, вот и хорошо. Вот и ладно. Вы всё правильно поняли. Особенно вот это:
"Во сне неутешно я плакал:
Мерзавцы приснились опять.
Проснулся, а слёзы всё льются -
И я не могу их унять".
Да и Ваш пример со стихами Твардовского лишь подтверждает Ваше "прозрение". Ведь Твардовский изложил СОБСТВЕННЫЕ чувства, то, что ему (ЛИЧНО) пришлось ощутить (испытать).

УМЕР ЧЕРЕЗ ЧЕТВЕРТЬ ВЕКА ПОСЛЕ ТОГО, КАК БЫЛ УБИТ?
Что ж, могу и согласиться. Пусть будет так. Пусть именно Твардовский (а не персонаж его стихотворения) был убит (ЛИЧНО) в безымянном болоте, а потом, убитый, писал стихи о том, как его убили на войне, хотя писатель не как образ, а как реальная личность разве не умер в Москве 18 декабря 1971 года, то есть гораздо позже, чем его убили? Не напрашивается ли мысль о том, что всё же (не в жизни, а лишь в стихах) убит (ЛИЧНО) был не Твардовский, а лирический герой его стихотворения?

Да. Вы правы, Анатолий. Кто же спорит?
Только вот, если сам не испытаешь, если сам не прочувствуешь, вряд ли напишешь "добротное" (скажем так) произведение.
Ведь и актёры, например, если хотят "добротно" сыграть ту или иную роль, стараются побывать в "шкуре" своего героя. Не так ли?
Бывают, конечно, фантазёры. Уникумы. Фантасты. Гении. Но их мало. Это - исключения, по-моему.
Впрочем. Это моё (личное) мнение.