Из Тверди (гордыня II)

А здесь уже не гордыня, а гордость человека-творца, человека-Мастера, личности. Законная гордость за своё творение, за дело своих рук. Какое прекрасное сравнение с рождением: "и – обрезают пуповину, и – от шлепка даруют вдох", а потом сразу же аллюзия на Библию, на главу о сотворении мира и человека: "и – мастер снова месит глину". Шикарный цикл вырисовывается...

Уважаемая, Светлана Ивановна.
Благодарю Вас за, как всегда, неравнодушное прочтение.
Я не люблю пояснять свою писанину. Кажется мне, что это дело таких опытных критиков, как Вы.
Но в данном случае – придется.

Во-первых, я думаю, что каждый, из что-то творящих, (какими бы способностями он ни обладал), в основе своей – гордец.
Вспомните: ай, да Пушкин, ай, да сукин сын.
Это мало чем отличается от: и увидел Бог, что это хорошо.

Потому что, пребывая в заданном миру, автор пытается сотворить собственный мир, на свой страх/риск/талант.
Гордыня требует стать творцом. А творение значимого - дело святое.

Конечно же, и ближний ясень, и дальний вяз существуют и будут пребывать и без автора, но без него они не обозначены, не пронумерованы, и поэтому их как бы и не существует. То есть автор, указывая на них, как бы творит их заново, давая им право на жизнь в его и в читательском мире.

Толкает гордыня. Гордость за хорошо проделанную (в лучшем случае) работу – уже производное от нее.

Когда-то в Тезисах я писал о человеке, который звучит гордо:

чувство собственного достоинства
не достойное какое-то чувство,
как испуганное право собственности.

собственник.
владетель имения
имени «я».
ближняя обитель униженных и оскорбленных.
дальнее пристанище праздно кочующего духа.

ах, как же оно не надежно
во времена беспощадного бунта
это хлопотное предчувствие,
похожее на послесловие.

молчи.
благоденствуй.
лишенный права на слово.

ибо ч?то стоит вся наша гордость
пред лицем бледнокровной гордыни.

Конечно же, поэтические тексты нельзя воспринимать дословно и буквально.
Это не научные сообщения. У них иная логика.
(Ради бога, Светлана Ивановна, - это не к вам).

Потому что, если принимать логически вот эту строфу:
и мастер снова у станка.
и все острей, все чаще схватки.
и чует точный срок строка.
и поле вызрело для схватки.

то можно дочитаться до абсурда: если он мастер, то причем здесь схватки (он – что? немножко того..), если он станочный мастер, то причем строка,
если поле вызрело, то возможна схватка только за урожай, и для этого требуется не станочный, а мастер комбайна и т.д.

Светлана Ивановна, не знаю буду ли еще продолжать Гордыню, но Твердь хочу полностью укомплектовать.
Буду рад показать ее Вам.
Здоровья и благополучия.
Юхименко.

Хочу поддержать Светлану Ивановну.

"Гордыня — непомерная гордость, заносчивость, высокомерие, эгоизм, зазнайство.
Гордыня отличается от простой гордости тем, что ослеплённый гордыней человек хвалится своими качествами перед Богом, забывая, что получил их от него. Гордыня - это самонадеянность человека, вера в то, что он все может сам и всего добивается самостоятельно, а не с помощью и по воле Бога. В гордыне человек не благодарит Бога за всё то, что имеет (например слух, зрение, жизнь) и получает (например пропитание, кров, детей." (с)

Извините за длинную цитату.

Мне кажется, что на принципиальное отличие гордыни от гордости, автору стоит обратить своё внимание. Разница то на поверхности, а Вы её закладываете внутрь неплохо складывающегося поэтического цикла. Причём ему (циклу) во вред.

Юрий, Ваша длинная цитата, собственно, ни о чем не говорит, кроме того, что так условлено говорить.

Мне кажется, то ли Вы не уразумели, то ли не захотели понять то, что я написал о гордыне в комментарии.

Вреда правде - никогда не бывает.

Бывает вред - только не осуществленному таланту.

Надеюсь - ничем не обидел,
Юхименко.

Единственно, что я хотел сказать - гордыня не есть хорошо. Как её не раскрашивай и во что не ряди.