Сорняки

                   Окорину Олегу

«Поэзия – отстой, сорняк!
Ты опоздал, она не в моде.
Попсу гони! Попса – крутяк!
А за поэзию – по морде».

Я вышел прочь, под дождь попав,
как будто в прошлую эпоху.
Старушка подошла, сказав:
«Бледны, как мел. Вам очень плохо?»

Мотнул упрямо головой:
«Нет, пустяки. Пройдёт. Бывает.
Благодарю. Мне не впервой
(сорняк повсюду выживает)...»

И, сев в шестнадцатый маршрут,
поехал, словно на край света,
на кладбище¹, где слово чтут –
там тесно от Больших поэтов.

Но и сюда я опоздал
(всему виною сумасбродство
весны и ливневый обвал,
как стих, зачитанный вслух Бродским).

.....................................................

Пока я дождь пережидал,
стихи под рёбрами грудины
вращались, как клинка металл,
войдя почти до середины.

А впрочем... Бред вам говорю,
попал под ливень аллегорий.
Я лишь простужен и горю,
тоской неизлечимой болен...

Я вспоминал наш разговор
о нужности стихов и слова
и понимал – заочный спор
проигран безнадёжно снова.

Вам выпал жребий, а не мне:
крюк и петля, склеп «Англетера»,
от пули смерть – не на войне,
но высшая, от власти, мера...

В ГУЛАГе или от струны
фортепианной вокруг выи...
Безумной от крови страны
вас рвали псы сторожевые.

Вам выпал жребий в первых быть
рядах. А первых выбивают
в игре, войне; из слова «жить»...
И всенародно проклинают.

Граховский, Губарев, Деркач,
Крючков, Зубакин, Нуров, Бабич,
Зарудин, Дударь и Субач,
Малиев, Олык, Итин, Радич,

Цветаева и Мандельштам,
Блок, Гумилёв, Есенин, Бухов²...
На всех один казённый штамп.
И чтоб не пахло вашим духом!..

Мне не дано спасти из вас
ни одного (как спас однажды
стихов животворящий глас
от чёрных дум безумной жажды),

свести концы, в конце концов,
с болезнью, нищетой, смятеньем
(вонзясь, как стёклышко в лицо,
от зеркала, с остервеньем).

Меня спасла катрена нить:
«А жизнь дана нам не напрасно».
Я осознал, что надо жить,
за вас слагая громогласно...

На целый век я опоздал.
Нет... На эпоху... Нет – на вечность.
Я не попал в «девятый вал»;
не проверял на человечность

друзей, ЗК, родных, конвой...
Да и меня не проверяли.
Я жил в стране совсем другой,
в ней по-иному истребляли...

Хмельное пойло, наркота,
изгнанье с гиком из союзов
с издёвкой: «Гений?!. Мелкота!»
Прочь выставляли из Союза...

...........................................

И прошлый век, и этот век
всё ж для поэтов одинаков –
стране не важен человек,
пусть будет дважды, трижды знаков.

Кто не угоден, тех – долой!
Стишочников в союзы-свору...
Очнись, Отчизна! Что с тобой?!
Ведь не в союзы, в петлю впору!

Ведь не поэтов голоса
звучат, даруя слова чудо.
Попса, бездушная попса
всепроникает отовсюду...

....................................................

Про дождь забыв, продолжил путь,
пространство вешнее тасуя,
не жалуясь на жизнь. Отнюдь.
Итожа всё и всё плюсуя...

На перекрёстке двух дорог,
чуть заикаясь от волненья,
читает юноша, как бог,
Ахматовой стихотворенья.

Смеюсь, припомнив разговор:
поэзия – сорняк... Как правы
изрёкшие свой приговор...
Ведь сорные живучи травы.

Им не страшны ни сквозняки,
ни то, что тени всходы глушат.
Весна. Наивно сорняки
врастают в небо, в окна, в души.
______________________________

¹ Кладбище – Ваганьковское
² Фамилии из неполного

списка репрессированных поэтов.
Это ссылка на одну из страничек, на

которой постоянно обновляют список:
http://bessmertnybarak.ru/article/repressirovannye_poety/