МОЯ ЭПОХА
1
О, дайте слова! Мне настолько плохо,
Что выкричаться хочет каждый нерв.
И я скажу от имени эпохи –
Своей эпохи, а не НТР.
Вершится суд. Он – следствие погони,
Вершина следствия по делу губ и лип.
Вменяется в вину, что беззаконен
И несозвучен времени сей тип.
И заключенье с обвиненьем было,
Как будто ода в сорока листах:
Меня журили – впрочем, очень мило –
Что я пишу о липах и губах,
Что я пишу о солнце и России,
О том, как задыхается сирень,
О том, что утро может стать мессией,
Что на свечу от лампы пала тень...
Мне не до шуток. Я сейчас серьёзен.
Ведь без меня сказали: Суд идёт!
И суд вошёл как надо – прям и грозен.
Такой вот делу вышел оборот.
Заслушали защиту, прокурора,
Свидетелей – и вот смогли решить,
Что следует меня теперь от вздора
(От вечности какой-то!) отлучить.
2
Мне нет суда, погоны, псы и люди,
Закон минуты – лишь для вас он свят!
Творение творца да не осудит,
Как вечность за секунду не корят.
Я вам скажу от имени эпохи,
В которой от рождения живу:
Мой современник – дантовские строки,
И мой ровесник – лодка на плаву,
Я по ночам беседую с Шекспиром,
Ко мне приходит утром Сын-рассвет,
Одним с сиренью мазаны мы міром,
И с ливнем разногласий у нас нет.
Я сам себе эпоха и столетье,
И их законы сам я свято чту.
Кто видит Сына в розовом рассвете,
Тот Матерью считает Красоту.
Так для меня ли то, о чём кричат мне
С усердием – с добром или со злом?
Весь мир – лишь отраженье на сетчатке,
А я живу в себе, в себе самом.
И там же проживают губы милой,
Мой брат-закат, Россия и вино.
Эпоху из меня не вырвать силой,
Как дождь осовременить не дано.
Так для меня ли строгие уроки,
Которые вы дать хотите? – Нет!
Нет, не поэты рождены эпохой:
Эпоху порождает сам поэт!
Запорожье, 20.09.1983 г.
КРЫЛЬЯ
Росли мечты, и крылья, и стихи.
Сначала всё как в сказке розовело,
А ты летел на крыльях на лихих,
И знал как дважды два своё ты дело.
Ты был уверен: крылья – не порок,
Они печать чего-то там такого,
А жить ты должен так же, как пророк:
Исчезнуть – и воскреснуть для иного.
Но каждый день – как гибель. Каждый день!
Не язвы – язвочки, и злобочки – не злобы.
Зато вот скука, мелочность и лень –
Все царственные, самой высшей пробы.
Тебя не распинают, не гноят,
В тебя не целятся и крылья не сжигают,
А только мелочно язвят, язвят, язвят,
А иногда – так даже уважают.
Когда же, уважая и язвя,
Тебя измучили – ты написал как охнул,
Что не эпоха родила тебя,
А ты пришёл, чтобы создать Эпоху.
Ты ждал любви... Кто поддержал тогда
Затрепетавшие вдруг праведные крылья?
Никто, никто... и потекли года,
Эпохи потекли в немом бессилье.
И ты уже согласен, что ты стар,
Твой век – двадцатый, эра – наша эра,
Эпоха – не твоя: то был кошмар,
Ты от него очнулся в новой вере.
Проходят месяцы унылой чередой,
А годы отмечать – и вовсе стыдно.
Так в чём же долголетие, открой,
Коль смерти и бессмертия не видно?
Ты и устал, и стар – лишь в тридцать три,
Ты говоришь: – Христы теперь не в моде;
Кто нынче распинает, посмотри,
Из-за каких-то крыльев и мелодий!
Примерь итог. Ну как, тебе не жмёт?
Но тысячи таких примеров были:
Тот и до ста, пожалуй, доживёт,
Кто в тридцать три распнёт свои же крылья.
Тут нет трагедии, и ты их не распял.
Какой же из тебя, дружок, мучитель?
Ты не душил – примял их, после – снял.
Что ж, ты свободен, бедный долгожитель!
Мой бедный друг, ты проживёшь до ста
И даже больше, но, конечно, в меру.
Но наша эра – от рождения Христа.
В честь долгожителей не называют эры!
Запорожье, 30.06.1985
Поэт и эпоха стихи
1 Проголосовало
