Те, кто кричал

Мудрецы халдейские,
Иудейские,
Шумерские,
Кхмерские,
Знахари из города Ур
Измышляли составы микстур.
Запечатлевали их клинописью,
И на папирусе,
Или пергаменте из содранных козьих шкур.
Вот тайное знанье: мази из жабьей слизи,
Присыпки из толчёных летучих мышей,
Снадобья для мужских языков и женских ушей.
Чтобы внимали вкрадчивой речи…
Ах, доверчивый-доверчивый род человечий!
Веруют в исцеляющий мел
Потому, что он бел!
А если сумел
Лекарю толику серебра
Сыпануть - пожелает только добра
И уверит в скором выздоровленьи.
А если золото вдруг блеснёт,
Тогда, без сомненья,
Лекарь тебя всего облизнёт,
Уверяя, что и смерь излечима.
Тогда от индийских предгорий до Рима
Караваны верблюжьи с волшебным питьём
Будут двигаться неутомимо,
Дабы кесарь был здрав всегда и во всём.

А этот? Бродяга с ласковым взглядом!!! –
Ни заклинаний у него, ни змеиного яда –
Ничего! Он говорит: « Вставай и иди».
И калека, ладонь прижимая к груди,
Вдруг зашагает - немощи нет и в помине…
Или, на придорожную пыль поплевав,
Мазью этой глаза слепорождённому мажет!
И, в очи засиявшие глядючи, скажет:
- Не говори никому! А сам, зашагав,
Скроется средь толпы разночинного люда,
Апостолов научая: кто человеков возлюбит,
Тех любовь бесконечно сильнее заклятий и трав.

- Кто он? Не дьяволом ли он обуян?
Видите ли: лечит бесплатно! Да он окаян –
ный.! Он разоряет сословье!
Расшатывает основы,
Смущая людишек снова и снова!
А нет, чтоб у изголовья
Покойника сослаться на божию волю и бессилье наук…

Вот почему среди рук
Тех, кто злобствовал в эти дни,
И знахарей руки были подъяты:
- Распни его, прокуратор, распни
С его бескорыстьем, вовеки проклятым!