Рассказ про пленных на Хортице в Запорожье и их побег.
Автор: Александр Кобелев
Все устные предания забываются со временем, а записанное слово остаётся на века.
Эта история произошла во время войны с двоюродным братом моей бабушки Дмитрием Иннокентьевичем Корниловым, уроженцем бурятского улуса Бутукей Иркутской области. В первый раз я её услышал от своего отца, ещё будучи подростком. А лет пятнадцать назад я зашёл переночевать к Дмитрию Иннокентьевичу и сам за ужином завёл разговор об этом случае из его фронтовой жизни. Перескажу всё так, как запомнил. Самого фронтовика уже нет в живых, так пусть же этот маленький рассказ будет памятью о нём. О нём и о других простых парнях, надевших когда-то солдатские шинели.
В тяжёлых боях на дальних подступах к украинскому городу Запорожью рядовой боец Корнилов попал в плен. Его и несколько других пленных солдат немцы привезли в концлагерь на Хортицу – остров на Днепре. Сейчас это часть города Запорожья, зона отдыха. А когда-то это была знаменитая Запорожская Сечь – центр запорожского казачества, место священное для украинцев. Но тогда пленным было не до экскурсов в историю Украины. Каждое утро группу наших солдат, в которую входил и рядовой Корнилов, гоняли на работы. Обычно они разгружали вагоны на железнодорожной станции. Станция была обнесена колючей проволокой, хорошо охранялась. Сбежать нельзя было ни с острова, ни со станции, ни по пути следования до неё и обратно.
Но наши войска уже подходили к Запорожью, и пленные понимали, что скоро немцы их отправят в свой тыл. Оттуда убежать намного сложнее, а если попадут в Германию, то и вообще невозможно.
Среди грузчиков был сержант Носов из Новосибирска. Он один из всех знал немецкий язык и пересказывал товарищам то, что мог узнать нового из разговоров конвоя.
В один из дней, когда пленные разгружали вагон с продовольствием, немцы о чём-то громко спорили, размахивая руками. Видимо что-то произошло. Пленные насторожились:
– Нос, что случилось? Почему они ругаются?
Носов подошёл поближе, делая вид, что поправляет ящики. Потом, вернувшись к товарищам, тихо сказал:
– У них сегодня какой-то праздник. Они ругают своё начальство, которое сейчас отдыхает, пьёт шнапс, а они тут торчат целыми днями, как сторожевые псы.
Продолжая разгрузку вагона, пленные думали, как же всё-таки им сбежать. Другого случая им не представится.
И тут им на глаза попала большая деревянная бочка с вином. Решение пришло само собой.
А конвойные всё ещё продолжали возмущённо перечислять все те обиды, которые им приходится терпеть от несправедливого начальства. О пленных они просто забыли. И тут к ним подошёл один русский, на немецком языке стал извиняться, что совершенно случайно грузчики выбили дно у бочки с вином, выкатывая её из вагона.
Немцы подошли к бочке. Действительно, к дальнейшей транспортировке она была не пригодна.
Но почему-то ни капли вина не было пролито. Хотя немцы на это не обратили внимания. Они переглянулись и, не сговариваясь, стали пробовать вино. Оно пришлось им по вкусу – это было видно по их повеселевшим лицам.
Пленные занимались своей работой, стараясь не привлекать к себе внимания. И выжидали. А жизнь конвойных с каждой выпитой кружкой становилась всё лучше и лучше. Оказалось, что не все командиры плохие, гораздо больше хороших, что жизнь у них не такая уж и тяжёлая – на передовой гораздо тяжелей. Что, если они живы - здоровы, это уже замечательно. Рассевшись на ящики вокруг бочки, они веселились и напоминали в этот момент репинских запорожцев, пишущих письмо турецкому султану. Сброшенные в кучу, винтовки и шинели валялись в стороне. И никто из немцев даже не заметил, как в той куче стало меньше на одну винтовку и на одну шинель. Никто их них не заметил, что пленных нет ни в вагоне, ни около него, а их уже гонит к воротам, подталкивая винтовкой в спину, переодетый в немецкую шинель пленный, который недавно извинялся за разбитую бочку.
У ворот ходил часовой, задумчиво глядя себе под ноги. У самого крепкого из пленных был в одежде припрятан ломик на тот случай, если часовой заподозрит что-то неладное. Тогда Носов должен будет часового отвлечь, а крепкий парень, зайдя сзади, ударит часового ломиком по голове.
Вот группа пленных быстрым шагом приближается к воротам. Часовой, погружённый в свои мысли, бросил на них равнодушный взгляд, открыл ворота и всех выпустил. Эта беспечность спасла ему жизнь. Он даже не взглянул вслед беглецам, а, закрыв ворота, стал так же задумчиво прохаживаться взад-вперёд, глядя себе под ноги.
Теперь беглецы уже не шли, а мчались, насколько хватало духа. Ведь охрана в любое время могла спохватиться и поднять тревогу. Редкие встречные уступали дорогу, с удивлением глядя, как пленные, которых обычно приходится подгонять прикладом, бегут так быстро, что конвойный едва за ними успевает. Совсем выбившись из сил, солдаты кое-как выбрались за город и упали в неглубоком овражке. Долго лежали, тихо переговариваясь, что же делать дальше. Хотя линия фронта была где-то рядом, пройти через оборонительные рубежи немцев, да ещё и через нейтральную полосу, невозможно. Оставалось только ждать прихода наших. Решили осторожно пробираться на восток, насколько это будет возможно.
К вечеру солдаты вышли к какому-то разбитому блиндажу. Сквозь небольшую щель протиснулись внутрь. Тут и решили ждать подхода наших частей. Сидели без еды, без воды. Боялись даже громко говорить. Так сидели они двое суток. Ночами было холодно – стоял октябрь.
И вот, наконец, они услышали мощную артподготовку. После залпов артиллерии затрещали автоматы – пошла в атаку наша пехота. Беглецы напряжённо вслушивались в шум боя.
Они слышали, как подавали команды немецкие офицеры своим отступающим солдатам. Слышали дружное «Ура!» наступающей советской пехоты. Первая цепь нашей пехоты прошла, даже не обратив внимания на разрушенный блиндаж, а бойцы второй линии с удивлением увидели, что из какой-то непонятной щели, как из норы, стали вылезать оборванные, грязные солдаты со счастливыми лицами.
С одной немецкой винтовкой на всех они влились в ряды атакующих. Бежали, едва переставляя ноги, и хрипло кричали:
– Ура! Ура!
Александр Кобелев
P. S. Це оповідання я знайшов серед рукописів, які зберігалися в архіві у Міської ради ветеранів війни та праці в м. Запоріжжя. Не встиг його надрукувати в свій час на сторінці «Ветерана» в газеті «Запорозька Січ». Оце роблю зараз із великим бажанням. Хай читач із ним познайомиться!
20.12.2018 р.
