Мамина кровь

В прифронтовой палатке госпитальной,
Что словно храм, стоящий на крови,
Не жалуют слова: «Исход летальный»,
Но молятся: «Живи, боец, живи».

Из-под огня тащила медсестрица.
А далее – скорее, в ближний тыл.
Он весь изранен. Кровь сквозь бинт сочится.
Он умирает. Очи он смежил.

И в забытьи, теряя кровь по капле,
Он видит степь, вкруг озера камыш.
Пролёт по-над водою серой цапли.
А может, и не видит… Слышит лишь

Команды: «Скальпель мне, пинцет, зажимы»
Да звон осколков, что бросают в таз…
Живи, боец! Но жизнь неудержимо
Уходит. Наступает смертный час…

Но есть любовь, и вера, и надежда…
Чтобы боец навеки не ушёл,
Девчоночка, москвичка, белоснежка
Ложится на стоящий рядом стол.

Иголка в вену – чем вам не молитва?
И, смерти неминучей вопреки,
Спасительные каплют миллилитры…
О, вымоленные фронтовики!

Как много вас, воскресших в этом храме
При свете дня, мерцании свечей.
Вам жизнь была возвращена трудами
Бригады фронтовых военврачей.

А мама – что? Ей многого не надо:
На День Победы пригубить вино
В кругу семьи – из всех наград награда!
Да не смотреть про ТУ войну кино.