Утро стрелецкой казни

Охала стрелецкой женкой тёмной,

глухо билась у родимых ног.

Выходила на люди Настёна,

чтобы Тот, Кто видит, ей помог.

И в рубахе, белой и пречистой,

прям, как свечка, муж держал свечу,

ненавистью страшной и неистовой

посылая вызов палачу.

Всё воза, воза, с детьми и бабами.

Муж – на плаху, ты – пойдёшь в Сибирь.

Ягодкою красной кровь закапала

с ожерелья, выпавшего в пыль.

И держалась, как икона (пристально

не сводя очей с того, кто стыл

на последней перед раем пристани), –

горсточкой совсем не женских сил.

Казнь стих, 4.01.2007 г.