Татьянино счастье

---

За окошком звякнул велосипедный звонок, и через секунду в хату влетела Ганна, колхозный почтальон.
- Татьяна Семеновна, вам письмо пришло. Казенное…
Татьяна дрожащими руками вскрыла пакет. Пробежала глазами по бумаге и без сил опустилась на лавку.
- Василь… Василёк мой нашелся…
Через час в её хате не было места. Взволнованные солдатки то плакали, то смеялись, поздравляя сельскую учительницу с негаданным счастьем.

Василь Климов был колхозной гордостью. Гармонист и балагур, уехавший из деревни поступать в летное училище, стал примером для многих Шепелёвских мальчишек.
В конце мая сорок первого приехал он в родную деревню с молодой женой. Под удивлённые взгляды односельчан, шли они под руку по деревянному мосту через речку Басю. Василь в синей летной форме с новеньким Боевым Красным знаменем на груди. А Татьяна в белом платье и в белоснежных прорезиненных туфлях.
Свадьбу гуляли всем колхозом. Вскоре Василь отбыл на аэродром под Могилев, а Татьяна осталась в свекровкином доме. Собиралась учительствовать в деревенской школе. А потом подоспела война...
Капитан Климов пропал без вести в середине июля. Сбили его “ишака” в родном белорусском небе, где-то недалеко от отчего дома. Мертвым его никто не видел, но и живым тоже… С самого начала сорок пятого принялась Татьяна искать своего Василя, хоть над холмиком его поплакать. И вот, наконец, в августе сорок шестого пришло заветное письмо. Её муж, Василий Егорович Климов, нашелся в специальном госпитале для инвалидов войны. Вскоре проводили бабы счастливую Татьяну в дорогу.
А через две недели, поднимая серую пыль, в Шепелёвку въехал санитарный “ЗиС”.
Вся деревня поспешила к климовской хате. Два молоденьких санитара в новых гимнастерках вынесли носилки с коротким телом Василя.
- Ай, божачки !- стоявшая ближе всех тетка Фрося всплеснула руками. Жалкий обрубок человека, лежавшего на носилках, мало походил на знакомого с детства Василя. На его обожженном лице были только серые, мутные глаза. Под одеялом угадывались культи рук.
- Василь!- подошла тетка Фрося.- Ну, як же ты?
- Не говорит он, Фрося. И не встанет уже… - всхлипнула Татьяна.
- Оох, Таня. Нашла ты своё счастье… - тетка Фрося уткнулась ей в плечо. Бабы заголосили.
Долго еще обсуждали в Шепелёвке нелегкую долю учительницы. А Татьяна, веселая и говорливая, порхала над своим супругом, который молча глядел на жену вечно влажными глазами и вдруг заходился гортанными рыданиями, растирая культяпкой слезы по изуродованному лицу. В такие минуты Татьяна хватала подойник и бежала в пуню выплакать своё бабье горе поджарой криворогой Лыске. Три с половиной года лелеяла Татьяна своё горькое счастье.
Поздним апрельским вечером пятидесятого в Климовских сенях раздались тяжелые шаркающие шаги. Дверь открылась, и в хату вошел худой, изможденный мужчина в грязных кирзовых сапогах, латаных галифе и заношенном ватнике. Он уронил у ног “сидор” и устало опустился на порог. Снял солдатскую ушанку без звезды, и погладив седой ёжик волос, родным, долгожданным голосом произнёс:
- Ну, здравствуй, Танюшка!
У Татьяны на секунду остановилось сердце и потемнело в глазах.
- Василёк…- только и прошептала она.
В углу скрипнула кровать и на обожженном безносом лице впервые появилась безобразная, но счастливая улыбка.


P.S. Помещаю на сайте рассказ писателя Николая Полякова (Павлодар, Казахстан). Он мне очень нравится. Своей точностью до мельчайших подробностей. Прочитаете, сами увидите. Автор разрешает его перепечатывать на других сайтах. Я не буду много писать, сами почувствуете!