Это война

Что это – крестики-нолики страшной судьбы,

скорбной судьбы и высокой, по лезвию-краю,

от обжитой и натруженной русской избы –

до головёшек, которыми край догорает?!

Это ли рамы сожжённых фугасом квартир

и флигелей разбомблённых резные стропила? –

Это над трупом ребёнка вдова голосила,

а по брусчатке Смоленска фашист проходил.

Что это если не вёрсты военных дорог,

и вдоль по ним, да с котомками, беженцев толпы,

где, не успев добежать до пшеницы, без гроба

мать упокоилась, воплем исходит сынок.

Рвы и обочины. Скошены, люди лежат.

В поле пылают хлеба, и подбитая лошадь

бьётся в постромках. Из танка незрячий, без кожи,

смотрит танкист, как у лошади слёзы дрожат.

Вечные лики горящих в соборах икон.

Ввысь Богородица очи воздела и Сына

телом своим закрывает. И тут же застыла

баба, крестя отступленье солдатских колонн.

Всё это – кровь, эшелоны, налёты и гарь,

крошево выбитых стёкол и в тряпках младенцы,

всё, от чего леденит и сжимается сердце, –

в этой картине: приникни и не убегай...

Нет, не абстракция. – Летопись, хроника, быль,

Минский «котёл», Белостока застывшая мука,

вой мессершмиттов, разрыв, причитания выпь

сходят с холста и к нам ломятся в душу без стука.

Вот и искромсаны срезы судьбы, как стеклом,

вот и посечены, в корчах, обрубки, ошмётки...

Ярость боёв, и вгрызание в землю, и сводки...

Но отступлению всуперечь – солнце взошло.

Это война стихи, 2020 г.