Осенний триптих

1

Я кланяюсь осени, словно мадонне,

за то, что сбылось или что не свершилось.   

Дубовый листок подержу на ладони,

похожий на старый потёртый папирус.

Потянутся стаи, курлыча, к закату,

туман упадёт на долины, как будто

плеснёт серебром на поблёкшее злато,

застынет слюдой на травинках под утро.

Ты снова тревожишь, случайная память:

о чём это – ветер в рябиновых кистях?..

Хрустит под ногами замёрзшая наледь

на брошенной ветоши сорванных листьев.

2

Брожу в листопаде аллеями парка,

ступаю неспешно по листьям из охры,

где смелому  ветру от удали жарко

и пахнет грибами и дымом прогорклым.

Всё ближе и чётче предельные сроки:

пригубит туманы земля, словно зелье,

и дождик осенний всплакнёт ненароком,

а ветер застонет, пресытившись хмелем.

Приду ли к тебе, заповедная роща,

в твою одичалую стылую морось?

А может быть, будет уместней и проще

мой парк оживить, как унылую повесть,

бунтующим, огненным всплеском.

Карминно

пусть осень смеётся на старом мольберте.

Разбавлю палитру отчаянной синью,     

шепну небесам: дескать, рано о смерти.

3

Некуда шалому ветру приткнуться:

роща последние сбросила листья.

Может быть, лучше в закат окунуться

или приникнуть к рябиновым кистям?

Я и сама на закате всё чаще

прячу под шалью озябшие руки.

Как неприкаянны осени наши!

Вязнем в потерях и поздних разлуках.

Зарево памяти дрогнет, поманит

лучиком тонким на выцветшей сини.

Верю предчувствию, что не обманет:

светлым хоралом подступит предзимье.