Глава из бесконечного романа " Рыбы". Онтологическая проза.
«РЫБЫ»
/записки по ходу/
НА «ЗОЛОТОЙ ТРОПЕ»
Передо мной звенящее море, сияющее чешуйками золотых бликов. Солнечный свет пляшет в мириадах мерцающих зеркал искрящейся воды.
… мне давно пора уже чему-нибудь научиться…
Солнце здесь поднимается слева, проплывает дугой над морем и садится в западных лесах мохнатых покатых гор, стекающих тёмным изумрудом со скалистых вершин. За спиной высокие морщинистые скалы. Я чувствую их безмолвную мощь.
… например, я хотел научиться летать, как это умеют делать местные йоги…
Я представлял, что вот медленно отрываюсь от молитвенного коврика на широком балконе хижины, парящей над вершинами деревьев утреннего леса и взлетаю в позе лотоса в упругий воздух.
Зависнув на несколько секунд, оглядевшись, решаю, куда двигаться, и затем спокойно лечу над проснувшимся бархатом листвы и хвои к золотой ленте пляжа, где уже появляются люди, ранние купальщики с каштановыми телами.
Я лечу не высоко, так чтобы они хорошо видели мою медитативную фигуру. Они раскрывают в удивлении рты, до меня доносятся восклицания: Смотрите! Смотрите, он летит!
И я лечу вдоль жёлто-голубой границы песчаного берега.
Но самом деле летать я не научился. Не было учителя. Никто не взял в ученики. Да я и не просился.
А ведь предупреждали:
Без учителя нельзя! Опасно! Очень опасно!
Так и вышло. Опасность меня не миновала, – я впал в неё.
( Здесь почему-то хочется вставить несколько стихотворных строчек. Но их нет. Ничего подходящего не приходит на память. Ничего не сочиняется. Значит ничего и не надо. Во всяком случае пока).
Прежде, чем начать летать, нужно было научиться дышать. Для этого тоже нужен был учитель. Но к таким существам каким, я был тогда, и, наверное остался сейчас, учителя не приходят. Наши пути не пересекаются. В этом наша беда.
Я начал дышать сам. Я вдыхал свет и выдыхал мрак. Так учила книга. Но чему может научить книга без учителя!
Итак, я хочу вспомнить, хочу уточнить. Где я был?
Передо мной был юг, север за мной, восток слева и запад справа.
Я стоял на «Золотой тропе» и дышал. Это было опасно. Свет мог быть не настоящим, иллюзорным, а мрак могучим и неуправляемым.
Так и вышло. В какой-то момент я оторвался от земли и поплыл вверх, закачался, словно теннисный шарик в цветке фонтана.
– Вот оно! – Мог бы я сейчас написать, если бы это было оно. Но тогда я ничего не успел подумать. Лапы ужаса сжали меня и бросили в дикие колючие кусты в сторону от тропы, где я на миг утратил сознание.
Я очнулся дрожа, а волны внутреннего шторма перекатывали по траве и опавшим веткам моё поверженное тело, в котором болталась моя потерянная душа.
С тех пор я стараюсь дышать очень осторожно. Желание летать, разумеется, отпало.
Теперь я мечтаю научиться ходить. Ходить так, чтобы на меня не обижались даже камни, по которым я ступаю.
Разумеется, что я очень и очень далёк от поставленной цели. И при этом уже не раз замечал, что мечта наглеет и воображает, как радостно трепещут травы, предчувствуя моё приближение, и цветы расцветают в приветственной улыбке.
Вот такая прелесть!
Да, кстати, я вспомнил строчки из стихотворения того времени. Вот они:
«Какому мне богу молиться? Лишь чёрные птицы печали свой крик прокричали»
2023.05.30
