Звезда по имени Моцарт

      
 

Пролог

 

Моцарта нет, Сальери!

Нет… Никогда не будет!..

Ты был рабом галеры

зависти, чёрных буден…

Траур по нём – Агавы* –

верной жены для смертных,

вечной вкусивших славы…

А для тебя – химеры.

И без суда, по праву,

с жжением едкой серы:

«Кто бы ни лил отраву,

имя ему – Сальери!»

Это кричат титаны,

это убило птицу.

Страшным преданьем станешь –

мир не простит убийцу.

Не доказать безвинность

после десятой козни.

Глянут в глаза, и видно:

подлости рог – не козий…

Вышли для растерзанья

львы вековых сомнений.

И не спастись слезами.

Смерть – это часть Сальери…

«ЯдЯ – да. Яда мастер».

Так не выходят в люди…

Молнии чёрной масти

били в хорал прелюдий!..

Гложет убийцы счастье

капелька сожаленья?..

Прочь! Перевесит в чаше

музыка на столетья!

Не помрачнел он – светел

музыки властный символ!

Сердцем нам предответил,

скерцо неугасимо!

В МИР на высокой ноте

Моцарта – иде-аль-но…

Над мастерством в полёте –

вот она гениальность!

Музыка льётся свыше.

Клавиши – мы, высоты?..

Пульс бьётся гулко, чище

и попадая в ноты.

Звуки к тебе влекомы –

живорождённым сердцем,

бог канонической формы,

демон, не знавший инерций!

Храм музыкальной саги…

Это не зори ясны –

вывесил вечер флаги.

Молятся гамме страны.

…Музыка есть. И всё же,

голос веков на стуже:

«Где справедливость, Боже?

Моцарта нет, а нужен…»

 

* Агава – дочь Гармонии

 

Начало              

 

Какая щедрость, Бог!

Вот ангелочек.

Весёлый завиток

висок щекочет.

Небесные глаза

светло ввысь смотрят.

А в скрипке (что сказать?..)

глубины моря…

Прозрачны два крыла,

и всё ж заметны.

Считает даже мгла

до счастья метры…

Умение в руках.

Его владыка…

Душою понукать

рука привыкла.

Затмил и акварель,

и дождь апреля.

Рулады, пенье, трель –

в сердцах-аллеях…

Ещё Огонь с небес!

И не украден!..

Раскаянье словес

нот светлых ради.

Молчат колокола,

звонить не смея.

И память отмела

искусы Змея.

Заворожённый зал,

сердечный вызвон.

Да кто это сказал –

от Сатаны он?!

От Бога! К небесам…

К дитю отныне,

как понимают сан

отцы святые…

Избранник. Миссий срез –

вдыхая вечность,

сыграть, как до диез,

и бесконечность…

 

Отец Моцарта

 

Играй и всё – моё веленье.

Иного бытию не надо.

Коль по колени поколенье,

ты – и свеченье и награда.

Сынок, не погуби надежды,

не надо знать всю подоплеку.

Смычок нас в трудный час удержит

надёжно, как костыль калеку.

Убьёт, наверное. Не бойся –

не сразу, медленно, не быстро.

Сначала ты не будешь бОсым,

украсишь грудь жены монистом.

Король замрёт, а королева

сомлеет и прошепчет: «Моцарт…»

Гораздо позже: боль, что слева,

а после – «перебой, не бьётся…»

Не для тебя ни смех паяца,

ни страх пред прахом. Ты бессмертен.

По клавишам метаться пальцам,

где музыки запас несметен –

вот Жизнь! Зачем гадать до срока,

из чьей руки напьёшься яда,

за что тебе так одиноко

и почему нет счастья рядом?..

Ко всем приходит ненадолго…

Беда, когда и вовсе нету…

Лишь музыка, что за порогом,

в величье поведёт по свету!

Она одна любовь измерит,

всю душу вывернет наружу

и приведёт тебя к Сальери,

чтоб ты познал сполна и дружбу.

Не плачь! Не то и сам я дрогну…

Слова – ничто, а нотой дышишь.

Неси свой крест на зависть Богу –

и музыку свою напишешь.

Она – религия октавы

и буйство напряжённой бездны,

наперсница бессмертной славы,

её центурии победны!

В знобящей тишине молчанья

дрожи… Я ничего не рушу!..

Скрести, в мелодиях отчаясь,

минор с мажором. Вбей гвоздь в душу!

 

Моцарт

 

Я же маленький мальчик, папа!

Мне для радости нужен пряник.

Почему заставляешь плакать,

если к скрипке сквозь сон не тянет?

Я не раб каким-то основам!

Видишь, детство проходит мимо?..

Я словами твоими снова

захлебнулся, как горьким дымом.

Посмотри, дружно снег приходит,

и дожди ко мне постучали!..

Расписанье твоё на годы

с ними игры мои не включает…

Труд не должно пугать неволей.

Год любой симпатичен в сумме?..

Что ж мне видится – кто-то болен?

Что ж мне кажется – мальчик умер?..

Лучше бедность с её полынью…

Не хочу пить отраву с чаем!

Ну позволь жить простою жизнью!

Я ж не часто тебя огорчаю.

Всё б тебе удивить поколенье…

Мне дано слишком много свыше,

вот и замкнут на исполненье…

Заскулю, но ты не услышишь…

Нет у доли долин, средины,

жизнь ещё беспощадней, злее…

Я жалею твои седины,

но меня ты не пожалеешь…

Снова музыкой я закован,

полосуют идеи, стили…

Почему же черствы законы,

как тебя ко мне допустили?!

Говоришь, не страшна отрава,

если позже испить, не ныне…

Это жизни сермяжная правда –

слепы все и душевнобольные…

Видишь блага от вычурной знати,

перспективы услад богатых,

но я чувствую – скоро натиск

серых, сирых душой, горбатых…

С ядом рыщет под маской нечисть,

знаменитых ловя деньгами…

Будут скопом сгибать мне плечи,

жизнь калечить, как бьют ногами.

И на зло доктора бессильны,

не излечат болезнь лекарства…

Слышишь, папа, как все взбесились?

Вспомни, гений – всегда опасно!

В волчьей стае двуногой сгину.

Не нужны мне пиры, алмазы!

Дай же, папа, быть часто сыну

беззаботным, смешным, чумазым!

Не хочу ни сейчас, ни после

умирать, чтоб не встретить старость.

Прогони гордынную ослепь,

дабы старость и мне досталась!

Я хочу её – мудрой, тихой,

лезть из кожи к дворцу не надо.

Будет сладко петь Эвридикой,

убаюкивать под прохладой.

Всё не так говорю, неверно?..

В партитуре движеньям тесно.

Всё что пишет рука – inferno*.

Как билет выдал в нижнее место…

 

«Что ты, мальчик?.. Тебя мы любим!

Нет, не быть с творцовой отвагой

там, где слышится скрежет зубий…

Ты узришь дающего Благо!»

 

…Ты не слышишь, родной папа.

Призрак Музы вновь вызван словом.

Вот и всё – я не буду плакать.

К музыкальным вернусь основам…

Позабуду свои капризы.

Я же сам на пере помешан,

обожаю сюиты Изыск.

Будет просьб у меня поменьше.

Будет больше к труду охоты,

перестану с тобой спорить,

буду слишком охоч до работы –

ты лишь так не умрёшь с горя.

 

*inferno – (итал.),

ад, нижнее место

 

Отец

 

Ты же видишь, кругом бездарны!..

Мал – и мало что понимаешь…

Дети слепы, неблагодарны.

Раздражает их невниманье!

Я тебе открываю дороги

к трону, к ладу… Ты – со слезами…

Будет Время, и скажут боги:

«Моцарт – бог ты, того не зная».

Не отдам шелудивым шайкам

беспризорных котов, собачек…

Я не буду, как мама, панькать,

быть ДОЛЖНО у тебя иначе!

Отметай голоса со скрипом!

Иссушить слёзы можно скрипкой…

Ждут нас Вена, Париж и Лондон.

Позабудь боль и думай о рондо…

Будут, клянча, другие плакать.

К трону Музы взойдёшь в рассветах!..

Деньги я люблю не за блага,

а за профиль твой на монетах!

Так и будет! Триумф, пьедесталы…

И подсыплют соли из мести…

Добывай ноты «соль» кристаллы!

Си-бемоль для тебя – кодекс чести…

                   

Моцарт

 

Топь небес иссушил

свет в кармическом знаке.

Шаг – попытка души

ощущать твердь во мраке…

Тишь. Душа, с ней не спорь!

Испивай в сонных весях

сок гранатовых зорь –

щедрый дар поднебесья.

Где изведена мгла,

расцвело небо маком.

Ночь ушла – не смогла

покрывать это мраком.

Несказанно светло!

Свет пронзает до пяток.

Неземное тепло

безошибочно, свято.

Сам всецело молчишь…

Вспыхнул зарев розарий.

Тсс, не надо сказаний!

Тишь

до нахлынувших слёз,

до медовости соты,

до свершения грёз,

«до» – но собственной ноты…

 

* * *

 

Отец, мне так легко менять

в полёте время на пространство,

из выси звуки извлекать,

словив душой непостоянство!

В каких-то далях, где светлей,

симфонии увидеть абрис.

Нашёл, как гнёзда средь ветвей,

моих мелодий точный адрес…

Заметил, значит, повезёт:

закономерность есть такая –

повтора ждёт обратный ход

песка, что в колбе истекает.

Простор, при помощи моей,

повтором станет музыкальным…

Запахнет свежестью морей

в дни постановок театральных.

Услышат в час моей игры,

как лепестки роняют росы

сквозь сон в далёкие миры.

В них позову, и стихнут грозы…

Нот кровоток необратим,

бездонна радость вдохновений,

мы оттого не прекратим

озвучивать вину трагедий,

великодушье красоты

и бытия под солнцем роскошь,

удачи, что так непросты…

Озвучим нежно, мощно, броско!..

Я всё смогу запечатлеть.

Мне, как земли, вдруг мало клавиш,

когда могу, как птица, петь,

с мечтой играя в центре славы

то в две руки, то в два крыла –

щемящих нежно у лопаток…

Ночь растворилась, поплыла

рекой в забытое «когда-то»…

Такое сердцем напишу,

что закричат от счастья ноты!

Заплачут и богач и шут,

король захочет пасть мне в ноги.

Жесток, но прав ты – под конец

сыграю на вершине мира.

Приемлю лавры и венец

творца. Мне место в этих играх.

До равнодушья достучусь,

вздымая страсть австрийской крови.

Я – властелин уснувших чувств

и буду пробуждать для нови!

Кивнёт мне каменный сатир,

чтоб выразить своё почтенье.

Я видел – преклонился мир,

ум возжелал – до помраченья!..

Пока горланят петухи

и ворон каркает на ветке,

к сонате люди не глухи –

искусство ценится на свете.

Я знаю, сколько торжества

лежит в инструментальной меди.

Да. Есть во мне от божества…

Так стану им. Не буду медлить!

Предупреждён Всевышним страж

у врат – не буду я обижен…

Ну, к счастью, клавиш экипаж,

да с ветерком, чтоб стало ближе!

Туда, где чуткости сполна,

талант мне благородно верен,

где нот бегущая волна

бессмертья омывает берег!

 

Отец

 

Да, Вольфган, ты – величина.

Однако не давай таланту

пить трудолюбие до дна –

большую так заплатишь плату.

Спесь может голову вскружить!

Заносчивость несёт, что кони…

Милее музыкою жить,

чем славой. В это верь и помни.

Так просто разум потерять,

зовя себя звездой от лени.

Разумно должен просиять

для мира и для поколений.

Кто праздно бросился творить,

не исстрадавшись над бумагой,

того не долго всем забыть.

В сакральное – стремглав, с отвагой!

Жизнь будет дорого ценить

того, кто труд упорный ценит.

Тщеславье – к праху праха нить.

Достоин ты работать в церкви.

И ми-бемоль, и соль минор

мир от пустой тщеты спасают.

Ждёт опера – продолжить спор.

Мечтал же – «оперу поставлю».

В быль бережливо ставь и ставь

мечты, не как в колёса спицы…

По морю жизни сложно вплавь?..

Но вдруг поможет князь Голицын.

Заметит замысла карат

и восхитится юный Гёте!..

Транжирить так легко талант,

но воздаётся по работе.

Судьба не отведёт удар,

все обещания не в силе,

и лишь на трёх китах труда

талант надёжен и незыблем.

Неупорядоченный такт –

вот и капкан постыдных тлений…

Иди к великим! Надо так.

Великим будь без сожалений.

 

Моцарт

 

От восторга не дышат вельможи,

удивлён венский двор. Удивлён!

Скрипка пропуском и для таможни

послужила… Да. В скрипку влюблён!

В клавесин также, в фортепиано…

Не устану давать концерт!

И не сложно сыграть сопрано,

виртуозен смычок в конце…

Н,у отец, повяжи скорее

на глаза плотнее платок!

Пусть все ахнут! Мне сердце греет

безошибочный мой итог.

Снова – пленник своих мелодий –

буду ими пленить весь зал.

Как забава –  день не бесплодный,

и люблю фейерверка залп!

Вот соната, ещё соната…

Не по возрасту, мне велики?..

У меня есть ещё кантата.

Это ж музыка – не башмаки!..

Кстати, на башмаках хохочут

пряжки, мой отразив парик…

Мне так весело этой ночью!

Даже кажется – к вам привык,

в дорогом убранстве вельможи.

Веселит ваше: «Крошка… Боже,

он так мал, но душе велит!»

…Подрасту скоро, буду велик…

 

Отец

 

Губ искусанных святость, как мессы.

Сонмы нотных цунами по коже.

Мастерство или фокус?.. Всё вместе.

Виртуоз в девять, в десять... О Боже!..

Для другого труд гения – адский,

Амадею – ещё бы немножко…

Даже странно – по сути гигантский

гений ходит на тоненьких ножках.

Запятые в названьях симфоний,

серенад вереницы, сюиты.

Дару Божьему Моцарт – синоним.

Преклонён нынче и знаменитый.

Пало в прах чванство аристократов…

Вот ведь, обделены, хоть богаты –

не ссудить у таланта каратов,

не скупить вдохновенья агаты.

Покровителей стая скупая…

Сын, не бойся предвиденной нови!

Молоко пьёт палач, проливая,

потому что ещё не до крови…

Глубине нот завидует кратер,

их высоты орлам неизвестны…

Загустела заря на закате…

Пусть и это сыграют оркестры!

Суеверен, и облако жалишь…

Так Всевышнего лучше не трогать…

Что ж ты, маленький мой, оглашаешь

пьесы именем Баха – не Бога?..

Вдохновенно играешь, не плачешь,

не манит больше дождь на лужайках,

но так мал оттопыренный пальчик…

Повзрослеешь, заплачешь. Мужайся!


Не забывайте делиться материалами в социальных сетях!

Свидетельство о публикации № 2277
Рекомендуйте стихотворение друзьям
Автор имеет исключительное право на стихотворение. Перепечатка стихотворения без согласия автора запрещена и преследуется...

Краткое описание и ключевые слова для стихотворения Звезда по имени Моцарт :

Стихи о Моцарте. Отрывок из поэмы для театральной постановки. Страсть, потрясения и величие гения. Несказанная сила музыки. Наталья Сидоренко.

Проголосуйте за стихотворение: Звезда по имени Моцарт

    Стихотворения по теме:
  • У музыки в плену
  • Стихи о музыке, об оперном театре. Живу у музыки в плену. Так больно музыка тревожит. И оперный театр, и ладан мне пахнут таинством кулис.
  • Моцарт и Сальери
  • Стихи о Моцарте и Сальери. Стихи об искусстве. Стихи о вере. Стихи о чуде. Стихи о воскресении. Рэна Одуванчик
  • Моцарт
  • «Моцарта ждет весна» Екатерина Шталь
  • Летела музыка из окон...
  • Ольга Суслова Стихи о музыке, записанной на устаревшие пластинки и как бы ставшей ненужной.
  • Ты и музыка
  • Стихи о любви к музыке. Я от музыки таю и мучаюсь, и назвать не посмею игрой. Что есть музыка? Дрожь занавески. Раиса Пепескул.
  • Моцарт
  • Стихи о Моцарте и его музыке. Я от музыки промок. И живой смеётся Моцарт. Скрипки, флейта и фагот. Моцарт! Моцарт! Царь и Бог! Анатолий Мельник.
  • «Нахрапист наш век...»
  • Стихотворение о сущности музыки. Есть форма у музыки – это овал или круг, а дивные ноты её – серебристые руны. Маргарита Мыслякова.
  • Арабатская Стрелка
  • Стихи о музыке. Музыка дискотеки и музыка Природы. Навязчивая музыка кафе. Скакалка дискотечного стаккато. Рэна Одуванчик.
  • «Немеет звук...»
  • Стихи о рояле. Стихи про рояль. Стихи о музыке. Музыка надежды стихи. Рояль скорбит, устав от содроганья. На страшных высях музыки надежд! Людмила Десятникова.

Стихи о Моцарте. Отрывок из поэмы для театральной постановки. Страсть, потрясения и величие гения. Несказанная сила музыки. Наталья Сидоренко.


  • Павел Баулин Автор offline 25-12-2011
Фредди М., Дали, Моцарт...
Эх, Наталья!
А об отечественных звёздах чё-то напИшите? Ну, кроме фамильярно-покровительственного "Серёжи" и развенчанного Булгакова?
Из патриотических побуждений,
П.Б.
  • Наталья Сидоренко Автор offline 25-12-2011
Здравствуйте, Павел! Когда к Цветаевой обращаются по имени, это не считается фамильярностью. Напротив, это говорит о духовном родстве. Так и к священникам обращаются - не по имени отчеству, не по фамилии. "Серёжа" из этой сферы. Никакой фамильярности. Не было в моём стихотворении ни одной покровительственной строчки. Булгакова обожаю, "Мастер и Маргарита" - гениальное произведение. Вот только сведено к тому, что во имя доказательства своей силы можно и убить, а за дьяволом нужно идти до конца - ради собственного блага. Патриотизм не должен отметать гениев других стран. Мы уже это проходили - "литература должна быть партийной". А Шекспира и Гёте вроде бы как и не было... Для Вашего успокоения сегодня выставлю подборку стихов под общим названием "Поклон русским гениям". Надеюсь, Вы отнесётесь к написанному так, как оно есть, а не с придирками. С уважением Наташа.
  • Павел Баулин Автор offline 25-12-2011
Уважаемая Наталья!
С удовольствием прочитаю Ваши новые стихи.
Вы, надо сказать, выбрали трудную и рискованную стезю - писать об известных личностях. О них уже написано-переписано! А надо найти что-то СВОЁ, своё - в этом смысл и суть поэзии.
В судьбе Моцарта меня, например, всегда притягивала нераскрытая тайна - Антонио Сальери. Перед его талантом преклонялся Моцарт, он (Сальери) воспитал плеяду гениальных композиторов. И вдруг его предсмертный бред порождает такую бурю эмоций - правды? домыслов? фантазий? Неизвестно. Вот об этом бы написать! Извините, я увлёкся...
Обращаться по имени к русским классикам?.. К Некрасову - Коля, к Пушкину - Саша... А к Франко тогда, как? Ваня? Ну, тут дело вкуса.
Не знаю, какую Вы "проходили партийную литературу", но если имеете в виду литературу под патронатом КПСС, то там больше интернационализм пропагандировался, хотя и патриотизм - тоже. Но Данте, Шекспира, Гёте никто не отметал. Как и более современных зарубежных классиков - Уитмена, Бодлера, Киплинга, Гарсиа Лорку...
Ну, что? Нормальный творческий диалог (колкости опускаем) у нас получился, за что благодарен Вам, Наталья.
Искренне,
П.Б.
 
  Добавление комментария
 
 
 
 
Ваше Имя:
Ваш E-Mail:


   
     
Звезда по имени Моцарт