Поэзия Оксаны Боровец

ИЗ ЖИЗНИ МИККИ-МАУСОВ

У нее глаза полусиние.
И не просит уже – приказывает,
Угощает тебя апельсинами
И раскармливает рассказами.

Улыбаясь притворно весело,
Не отпустит уже до вечера.
И окошка не занавесила
Мимоspeach’ами, мимовстречами.

А на блюдечке – мармеладочки,
Губки в сахаре, нос напудрила,
У нее Микки-Маусы-тапочки.

Ну, скажите, блин, не лахудра ли?

Не зовёт убежать в Заворичи,
Говорит, мол, другим обещана.
Отчего же сидишь до звёздочек
Ты на кухоньке этой женщины?

У тебя же в еженедельнике
Всё расписано и отмечено –
Только ждешь опять понедельника
С мимоspeach’ами, мимовстречами.

Гипердушечка, суперлапочка.
Ты хотел говорить о Фаусте?..
А приснятся опять в белых тапочках
Эти чертовы Микки-Маусы...

КОКТЕБЕЛЬ

Семь деньков. Семь кружочков рая
Отмечала в календаре.
Не считаясь и не считая,
Разводила Крым на горе.

Словно персик в щербатой миске,
Море мягко в себе несло.
Солнце часто сменяло диски
И кричало с причала: «Плов!».

Может быть, даже сам Волошин
Вторил ветру души вершин:
– Коктебель, он такой хороший,
Не спеши домой, не спеши...

Всеми мысами обнимая,
Веткой хлопает по плечу.
Можжевельники Коба-кая
Пенной кисточкой очерчу.

И зачем мне браслет янтарный?
Ни к чему этот фаст-портрет.
Семь деньков. Семь кружочков рая
Обводила в календаре.

ВСЕ УШЛИ...

Остаюсь... Оставь... Останови...
Хнычет дождь, расстроен и простужен.
На салфетке – крошки от любви –
Всё, что приготовила на ужин.

Дом, калитка, веет пустотой.
Ветер носом тычется в окошко.
И пронзительно взывает немотой
На столе оставленная ложка.

* * *
Ночь начинается с неба.
Я начинаюсь с ресниц,
Ты – с паутиночки web’а,
Мы – с SMS’ок-синиц.

Солнце – кружочек лимона.
Божья коровка в руке.
Утро в звонке телефона
С нежностью в каждой строке...