Дембель

Гарнизонный праздник многих отправил отдыхать.

Типография, расположенная в самом центре посёлка Крампниц, что в четырёх километрах от г. Потсдама, заканчивала выпуск дивизионной газеты. Офицеры и прапорщики редакционного подразделения тоже воспользовались предоставленной возможностью повеселиться... И только Валентина, корректор-машинистка, считаясь очень ответственной, осталась с рядовым составом, чтобы довести работу коллектива до ума. 

Получив очередную полосу для вычитывания, женщина удивлённо подняла взгляд на рядового Круглова:

– В чём дело, Иван? Текст был рассыпан? Мы же до утра будем пыжиться, чтобы выпустить газету  в срок! Она же была почти готова!

 Еле ворочая языком, солдат дал понять, что абсолютно пьян. Валентина отстранила его подальше от стола и вышла в наборное помещение. Рядовой Николай Монахов играл на гитаре, остальные собрались вокруг него, весело распевая: «А нам до дембеля осталось...» У всех  было приподнятое настроение. Ей стало ясно, что нынешнего выпуска до утра не будет. Отругав мальчишек, Валентина  позвонила редактору:

– Что делать? 

– Я сейчас вызову туда начтипа, а вы собирайтесь домой. Он им прикрутит гайки.

На следующий день  вместе с редактором Валентина стояла «на ковре» начальника политотдела:

– Как вы могли допустить выпуск без корректуры? – кричал он. – Полюбопытствуйте! Это же надо столько материалов истратить на дерьмо собачье! Вы свободны, – отпустил он Валентину, – а редактор остается здесь! И начальника типографии ко мне немедленно! – приказал он.

...Немного успокоившись, Валентина порадовалась сама себе:  «Молодец! Смолчала – и молодец! Шеф сам разберётся!» Она взяла собранную за ночь с помощью начальника типографии газету и

буквально застыла, обнаружив в статьях и комментариях то в одном, то в другом месте ошибки, которые сейчас привели её в состояние ступора, а впоследствии   вызвали хохот, сводящий живот: вместо «нацистский» Иван набрал ...нацыцкин! Дальше дело пошло ещё интереснее:

«демонстрируют мастерство» было благополучно заменено на «демонтируют матерство». Валентина представила себе этот демонтаж, от души смеясь, но продолжая находить всё новые перлы: «В артиллерийское подразделение  для  обмана  опытом работы прибыли специалисты из...» Не в силах удержаться  от смеха, зажимая живот, она прочла: «Благодаря тому, что рядовой Иванов тщательно готовился к половым занятиям...»

– Иван! – крикнула она через дверь. Тот немедленно появился. От вчерашней пьянки уже не осталось и следа: – Ты брал в руки выпуск?

– Нет! С ним работал начальник типографии, он нас отстранил и назначил гауптвахту по очереди.

– Он тоже был пьян?

– Никак  нет! Стёклышко!

– А кто набрал вот этот «обубликованный» материал и полевые занятия заменил чёрт знает чем?

– Извините, я такого не видел!

– Ты вчера и не мог ничего видеть! Вот смотри сегодня и читай!

Иван громко прочёл подчёркнутую ею фразу: «Взвод активно участвует в истерических решениях партии и правительства нашей страны. Боевой потанциал его очень высок». Он выпучил глаза и молча уставился на неё.

– Что ты молчишь, Иван? Открой словарь и попытайся найти значения слов «истерический» и «потанциал», «обубликованный обман опытом», «нацыцкин генерал... А здесь, смотри, смотри, не уходи: «высокопопоставленные чины»! Это же красота какая!

Не выдержав, солдат тоже расхохотался:

– Получим сейчас ещё и от редактора!

Сама едва сдерживаясь, Валентина остановила его:

– Иван, ты ещё вот здесь прочти!

– «Он поддержал товарищей, а затем пинял участие в их реализации...»

– Что вы там пропустили?

– Это не я! Это наш старший Гриценко Славка, когда приказал мне набирать аппетитом ваши стихи...

– Петитом, Иван! – крикнула Валентина, покраснев от возмущения.

Редактор явился сам не свой:

– Никому не дам вовремя уехать домой! Я вам покажу дембель!