Короткий рассказ о любви и смерти. Любовь, в которой не успели признаться. Екатерина Ларина.
Ей казалось, что все эти взгляды и улыбки – для неё. Каждое утро она просыпалась с мыслью, что увидит его, рассмеётся над его шуткой, поймает его взгляд и, может быть, дотронется до его руки.
Ему казалось, что он безразличен ей. Он ждал новый день, чтобы увидеть её, вдохнуть аромат её нежных духов, поймать её улыбку и, может быть, случайно коснуться её руки.
Он был таким чертовски обаятельным и живым, и он так ловко раскрашивал её обыденность.
Она была такой близкой, непостижимой и милой, и она так легко возвращала ему желание жить...
– Мне никто никогда не дарил цветы... – он услышал её голос в потоке окружающего шума.
– О, Господи! Нашла повод пострадать! Мне тоже никто не дарил цветы, кроме папы, – её подруга легко отбила желание продолжать этот разговор.
– Да, точно. Кстати, что там с Девочкой – С– Сережкой? – уныло спросила она, осознавая, что всем безразлично, дарил ли ей кто-то цветы...
– Он переходил улицу. Время было около часа ночи.
– Он был пьяный в стельку и шатался где-то на окраине города.
– Он переводил какую-то бабуську через дорогу, и бац – этот козел! Бабка-то выжила, ты прикинь! А его насмерть! Вообще пипец...
Она сидела и смотрела в одну точку, окруженная толпой, фальшиво сожалеющей о его смерти. Они гудели, как бестолковые пчелы о том, чего не знали. Он погиб вчера вечером, а они уже успели разложить всё по косточкам, пересказать, переврать и, конечно, опошлить.
Она не могла пошевелить пальцем, повернуть голову, сказать что-нибудь. Её будто отключили от источника питания. Она всё смотрела в одну точку и чувствовала, как отчаяние, неверие и ужас разжигают внутри костер...
Он не любил чёрные вещи. Он бы хотел, чтобы она надела то шифоновое бирюзовое платье, в котором была в тот далекий летний вечер. Он так и не признался ей. Она тоже промолчала. Они бесцельно бродили по городу, напевая хиты 80-х, объедаясь мороженым и критикуя стиль прохожих.
Она приехала на похороны. Из-под чёрного маминого пальто с опаской и озорством выглядывал бирюзовый краешек платья. Она принесла 12 жёлтых роз. Это были её любимые цветы, и она хотела, чтобы частичка её, воплощенная в цветах, была рядом с ним.
– Он позвонил мне и сказал, что зайдет в цветочный. Он наконец-то решился признаться ей... Его сбили на перекрестке, когда он шёл с букетом жёлтых роз из магазина, – его отец пустыми глазами смотрел на собеседника, в сотый раз рассказывая подробности гибели своего единственного сына.
– Кому он хотел признаться? – с жадным любопытством спросил собеседник.
– Ей. Девушке в Бирюзовом Платье, – глухим голосом ответил отец, повернул голову и посмотрел ей в глаза.
Бесшумно она подошла к нему, протянула письмо, которое написала полгода назад, когда почти решилась открыться ему, и ушла...
Она обрывала лепестки роз, топтала их ногами, когда они падали на асфальт. и кричала, кричала, кричала.
