| Автор: Евгений Матяш |
Советский Союз фактически оставил независимой Украине в наследство равный потенциал для развития как русского, так и украинского языков. Русский и украинский равноправно использовались в сфере образования и культуры. И всё это происходило на фоне свободного использования украинского, формирования и поддержки украинской творческой интеллигенции. Такие условия позволяли новой демократической власти успешно собирать плоды двуязычия, развивать национальную культуру и укреплять традиционную связь с Россией, с её культурой. Однако она предпочла иной путь.
Практически с момента провозглашения независимости (90-е годы XX столетия) был взят курс исключительно на «защиту» украинского языка и украинской культуры, курс, который окончательно утвердился и приобрёл гипертрофированные масштабы в годы президентства Виктора Ющенка.
«Защищать» государственный язык предполагалось через увеличение количества украиноязычных школ, радио и телепередач; полного дубляжа на украинскую мову иностранной, в том числе и русской продукции, поступающей в кинопрокат; через сужение области использования русского языка в делопроизводстве. Однако, все эти достаточно жёсткие административные решения, принятые казалось бы в благих целях, с непониманием были встречены самими украинцами, в частности русскоязычными гражданами, и, как показывает время, в массе своей не получили того эффекта, на который рассчитывали политики. В действительности просто произошло снижение количества публикаций как на русском, так и украинском, общее падение интереса ко всему национально украинскому, которое, увы, стало прочно ассоциироваться с «западэнщиной», украинским национализмом и русофобией.
С приближением очередных парламентских выборов ситуация кардинально изменилась, маятник качнулся в другую сторону, не изменились лишь технологии, с помощью которых политики намереваются исправить ситуацию – всё те же директивные решения, принятия законов по принципу «разрешить/запретить, закрыть/открыть». Только теперь в качестве «угнетаемого» объявляется русский язык, хотя сами носители языка даже не догадываются о том, что их всё это время угнетали.
Как говорил великий русский поэт Александр Пушкин, современник и близкий друг великого украинского писателя Гоголя: «Следовать за мыслями великого человека есть наука самая занимательная». Так вот, для наглядности приведу слова Григория Данилевского из его воспоминаний «Знакомство с Гоголем» о русском языке, о Шевченко, Жасмене, Мольере… Возможно эти воспоминания послужат хоть небольшим оздоровляющим уроком для ныне живущих нардепов и нас, простых мирян.
« — А Шевченко? — спросил Бодянский.
Гоголь на этот вопрос с секунду промолчал и нахохлился. На нас из-за конторки снова посмотрел осторожный аист.
— Как вы его находите? — повторил Бодянский.
— Хорошо, что и говорить, — ответил Гоголь: — только не обидьтесь, другь мой… вы — его поклонник, а его личная судьба достойна всякого участия и сожаления…
— Но зачем вы примешиваете сюда личную судьбу? — с неудовольствием возразил Бодянский: — это постороннее… Скажите о таланте, о его поэзии…
— Дёгтю много, — негромко, но прямо проговорил Гоголь: — и даже прибавлю, дёгтю больше, чем самой поэзии. Нам-то с вами, как малороссам, это, пожалуй, и приятно, но не у всех носы, как наши. Да и язык…
Бодянский не выдержал, стал возражать и разгорячился. Гоголь отвечал ему спокойно.
— Да какой же это Жасмен? — крикнул Бодянский: — разве их можно равнять? Что вы? Вы же сами — малоросс.
— Нам, малороссам и русским, нужна одна поэзия, спокойная и сильная, — продолжал Гоголь, останавливаясь у конторки и опираясь о неё спиной: — нетленная поэзия правды, добра и красоты… Поэзия — голос пророка… Её стих должен врачевать наши сомнения, возвышать нас, поучая вечным истинам любви к ближним и прощения врагам. Это — труба пречистого архангела… Я знаю и люблю Шевченка, как земляка и даровитого художника; мне удалось и самому кое-чем помочь в первом устройстве его судьбы. Но его погубили наши умники, натолкнув его на произведения, чуждые истинному таланту. Они всё ещё дожёвывают европейские, давно выкинутые жваки. Русский и малоросс — это души близнецов, пополняющие одна другую, родные и одинаково сильные. Отдавать предпочтение одной, в ущерб другой, невозможно. Нет, Осип Максимович, не то нам нужно, не то. Всякий, пишущий теперь, должен думать не о розни; он должен прежде всего поставить себя перед лицо Того, Кто дал нам вечное человеческое слово…».
Много дёгтя, к сожалению, и в современной украинской псевдоэлите, которая сама своими крайностями как раз и отбивает интерес от украинского языка и украинской культуры.
Но в отличие от них, в качестве примера могу привести родной для меня Харьков — традиционно двуязычный город, которому история предписала соединить в себе две родственные культуры — русскую и украинскую. Здесь повсеместно звучит русский язык, на нём разговаривает молодёжь и представители старшего поколения. Русский язык является языком обучения не только в русскоязычных школах, но и в номинально «украиноязычных». То же можно сказать и о высших учебных заведениях, где умудрённые летами и опытом уважаемые профессора не обременены директивной обязаловкой менять привычный язык преподавания, а потому и технические, и гуманитарные специальности (за редким исключением) преподаются на русском. Русский язык традиционно сохранился и в официальном делопроизводстве на некоторых государственных предприятиях. Лишь в банках и других официальных учреждениях при составлении актов и заявлений неизменными остаются требования использовать украинский язык. В этих редких случаях от представителей старшего поколения и можно услышать глухое недовольство.
«Проблемы возникают скорее у клиентов банков, нежели у меня», — так ответил на вопрос о языковых трудностях мой приятель азербайджанец, банковский сотрудник, окончивший украиноязычную школу и свободно изъясняющийся как на русском, так и на украинском.
Русский язык для Харькова — это не только живая традиция, но и насущная необходимость, связанная с интернационализацией города, в котором растут диаспоры китайцев, евреев, вьетнамцев, арабов, армян, азербайджанцев и представителей других национальностей, в своём подавляющем большинстве не знающих и не понимающих украинский. Впрочем, русский это не только язык межнационального общения, в чём можно легко убедиться, оказавшись в Харькове, но и ключ к русской культуре и культуре мировой.
Наш земляк, харьковчанин, академик Александр Дмитриевич Михилёв, справедливо заметил, что «в современную научно-информационную эпоху, когда благополучие каждого государства и всего человечества и, соответственно каждого отдельного человека определяется уровнем гуманитарного и научного знания, русский язык для украинцев как никакой другой даёт возможность приобщения к вершинным достижениям мировой культуры. Русский и украинский — языки близкие, и кровно родственные и по своему грамматическому строю, и по своему словарному запасу. И если бы Божий дар билингвизма, ниспосланный народу Украины свыше, был разумно воплощён в государственной языковой политике, это обеспечило бы всем украинцам беспрепятственный выход в пространство мировой культуры».
Однако государственная политика на протяжении всех двадцати лет независимости была далека от разумного (или, сказать точнее, благоразумного!) воплощения как в отношении украинского, так и в отношении русского языков.
А тем временем в одинаково плачевной ситуации оказались классические литературные произведения и на русском, и на украинском языках. В большинстве школьных библиотек Украины за 20 лет независимости не поступало ни одной книги классиков…
Подвижки в сфере популяризации украинского и русского слова в Украине происходят не за государственные средства, которых сложно дождаться, а усилиями украинских и российских энтузиастов, среди которых немало предпринимателей и меценатов. Примечательно, что в ряду энтузиастов, неравнодушных к проблемам культуры, был и Виктор Черномырдин — крупный политик, общественный деятель, посол России в Украине. Помимо официальной работы он создал и до самой кончины возглавлял Международный Шолоховский комитет, занимавшийся просветительством и бесплатным распространением на Украине произведений классиков русской литературы. Ныне просветительское дело отца продолжает младший сын Черномырдина, Андрей Викторович — ревнитель и попечитель русской, а равно и мировой литературы (в том числе и украинской) в создаваемой серии книг — «Библиотека В. С. Черномырдина» в ста томах.
Во многом схожая ситуация (подобно Харьковской) с русским языком наблюдается и в других регионах Украины. К примеру, во Львове, вопреки распространенному мнению о русофобстве коренного населения, в широком доступе находятся русская пресса и книги, открыты русскоязычные школы и школы со смешанным обучением. «Никакого дискомфорта», — ответил мне мой товарищ львовянин на вопрос о том, как в его семье уживается старшее поколение, говорящее на украинском, и молодёжь, разговаривающая на русском.
Закон об «Основах языковой политики», на мой взгляд, явился проверкой на прочность Президента Януковича, а его слова не расходятся с делом: в действительности реальное положение русского ли, украинского ли языков вряд ли изменится в лучшую сторону, зато откроются новые школы, а это задел на будущее. А если учесть, что помимо русского языка статус регионального смогут получить ещё семь или восемь, включая крымско-татарский и гагаузкий, то остаётся лишь порадоваться нашим украинским налогоплательщикам, за счёт которых около 12-17 млрд. грн. ежегодно будут выделяться (при этом, надеюсь, не будут разворовываться!) на новые детские сады, зарплаты учителям…
8 августа с.г. Президент Украины Виктор Янукович подписал закон N5029-VI «Об основах государственной языковой политики».
На фоне общего культурного упадка и безнравственности, как в нашей стране, так и во всём «технократическом» и потребительском глобализированном мире, в условиях отсутствия подлинной национальной интеллигенции и государственной поддержки культурных проектов, выверенный президентский ход даёт веру в будущее каждому здравомыслящему гражданину мною любимой Украины. Опять вспоминаю слова Пушкина: «Клянусь честью, ни за что на свете я не хотел бы переменить Отечество или иметь другую историю, кроме истории наших предков, такой, какой нам Бог её дал».
Наверное, после подписания закона кто-то вздохнёт с облегчением, кто-то с сожалением подумает о предстоящем очередном витке политической борьбы. Однако в глубине души осознать должен каждый, что родной язык, язык наших драгоценных предков, будь то русский или украинский, надо не «спасать», не «защищать», а беречь, любить и знать.
