Послание другу

И "Добрый Филя", и зайчик, у которого "после дедушки Мазая не осталось никого", и стихотворение "На ночлеге" очень ярко, искренне и светло перекликаются с Вашим произведением, уважаемый Валерий Николаевич. Спасибо!

Рад Вашему появлению, Татьяна Емельяновна, - без Вас наш круг был неполон

Мне очень понравилось про зайчика. У меня тоже, кроме дедушки Мазая, не осталось никого. Люблю этого дедушку!
Зайчик.

Очень много тем, поэтому кажется, что чего-то не хватает. Я понимаю, давно написанное не правится.
Вот смотрите. 1- учитель учится; 2 - автору близка "эта доля"; 3- Никола - храм и Никола - поселок, кабы не "эти", так строфа блестящая; 4- не взирая на безумья века, в человеке не угас "чудный пламень" в русских далях, а каков "чудный"?
5- летописец, не смущенный "темной силой"... 6- и 7- "славься, ты славься бедой и напастью!". Не сердитесь, но из-за последней идеи я решила перечитать и сообщить подуманное.
Вы же понимаете, что Вы не сказали самого важного!

Не в оправдание, а в пояснение. "Ты и сам проходишь школу той последней простоты" - учитель сам учится совершенству (вспомните крылатое: "Старею, всегда учась!") - что же здесь спорит с процессом познания? 2. Как же автору может быть не "близка эта доля", если для него это пример для подражания? 3. Никола - посёлок, каких тысячи на Руси, о храме речи не было. 4. "Чудный пламень человека" - имелось в виду чудо вочеловечения человека как "чела века" (по Соловьёву, кажется). 5. "Славен бедами своими" - вспомните жития святых и всё станет понятно. Для автора в те годы это было "самое важное". С уважением.

В дополнение к строке "Славен бедами своими". Говорит Преподобный Никон Оптинский: "Не стоит завидовать живущим бесскорбно, ибо конец их бесскорбия плачевен".

Стихотворение настолько ёмкое, что сложно даже определить, какой рубрике оно больше подходит. Вроде как и гражданской, поскольку видна гражданская позиция, и очень сильна духовная составляющая (роль народного поэта как "летописца" здесь недаром заявлена; отсюда же и православное понимание скорбей). И, конечно, это вклад и в тему "поэт и поэзия". Вообще, я бы сказала - это отражение души Николая Рубцова: то, каким его видели и знали друзья.

Все по отдельности есть истинная правда. Но такая перенасыщенность отвлекает автора от той конкретики, с которой он начал, и ушел в философские размышления и, можно сказать, не вернулся.

Рубцов здесь, конечно, проглядывает.
В 70-е вообще было трудно какую-либо тему протолкнуть в поэзии. Если я это стихотворение прочитала в 72-м, то душа бы воспламенела и полетела.
Вот, с Татьяной согласна.
А Соловьев и духовность у меня не вяжутся (у меня). Относительно него только всегда вспоминаю пасхальную историю в каюте на кораблике из Египта, где он "встречался с величественной дамою Премудростью" в пустыне, в Англию (поэтического ничего нет, только страшное от безумия гордыни)... Мистика. Латинская, не греческая.

Исправляю свою ошибку: автор метафоры "Человек - чело века" не Соловьёв (о его духовности речи не было), а Андрей Белый.

Спасибо, Валерий.

Воистину, мы все ученики жизни. Обучая других, учимся сами. Вспомнилась чуть изменённая крылатая фраза Е. Винокурова «Учитель воспитай ученика, чтоб было у кого потом учиться».
Очень понравилось Ваше стихотворение, Валерий Николаевич. Невольно родился экспромт.
От рождения до тризны
Жизнь проходит в суете.
Так не просто в этой жизни
Научиться простоте.

Спасибо, дорогая Инга! Рад, что в нынешние времена испытания человека Вы выбрали любовь...

А меня глубоко поразило это удивительное по глубине художественной мысли стихотворение "Послание другу", написанное высоко художественным языком с тщательным отбором слов и образов - и не просто ради праздной игры с этим самым словом "Коля, Коля... Николай...". А заложена здесь человеческая любовь к ближнему, которая передается от человека с горячим сердцем к другому человеку, нуждающемуся в этом тепле. Яркой иллюстрацией тому служат эти емкие строки Валерия:

"...На ветрах безумий века,
Посреди его гримас
Чудный пламень человека
В русских далях не угас..."

На этих "ветрах" неуютно и одиноко человеку" - вот и горит это сердце, как сердце Данко или как у Николая Рубцова:

" Спасибо, скромный русский огонёк,
За то, что ты в предчувствии тревожном
Горишь для тех, кто в поле бездорожном
От всех друзей отчаянно далёк…"

Я от чистого сердца поздравляю Вас, дорогой Валерий, с этим талантливым стихотворением, на писанном Вами еще и потому, что

"...Так непросто жить
во имя
Человеческой любви!"

Примите от меня, Валерий, мои полновесные пять звёзд!
С дружескими чувствами к Вам и к Вашему самобытному творчеству, Владимир Корнилов.

Спасибо, дорогой Владимир, за сочувственное прочтение моего "Послания..." Поэтический сборник Владимира Леоновича, полученный перед написанием этих стихов, называется "Во имя"...