Сверчки и кузнечики

* * *

Скрипичный ключ, симфония сверчков.

Соната лунных парков и скамеек.

Так сердцу безмятежно и легко,

а, как кузнечик, плакать не умею

от счастья... Серенаде нет конца.

Певец исходит звуком и шалеет.

Не отвожу счастливого лица,

но, как кузнечик, плакать не умею.

О, это вам не водосточных труб

ноктюрн и не сопилка чародея

из Гаммельна!.. Кузнечик, ты мне люб,

но я от счастья плакать не умею,

а потому да здравствует хорал,

слиянье голосов на ветках-реях!

Щелкунчик, ты мне душу рассказал,

но я своей раздеться не сумею...

Стих кузнечик, 30.08.03 г.

КУЗНЕЧИКИ

Два кузнечика на вечереющий луг

вышли Солнца восславить Божественный круг,

потому как кто лучше них песню споёт

о заре, что пурпуром окрасила свод!

– Ты прекрасно!.. – запел на травинке один. –

Для живущих ты Сущий, Земли господин...

А второй всё молчал, погружая глаза

в То, Чему и названья придумать нельзя.

И так значимо было молчанье его,

что заполнило Солнце его естество,

царский пурпур пролил на него благодать –

ту, которой нельзя ни просить, ни сыскать.

28.03.11 г.

СВЕРЧКОВЫЙ ХОР

Клубился свет. Росла в полях Луна.

Неслись в тумане крохотные крылья

в тоннелях ночи, стрёкота волна,

созвучья и огни степного клира.

Со всех концов слетались те огни,

им вся земля сейчас принадлежала.

Дыханье трав скользило между них,

и я сама была им не чужая.

И музыканты в череде теней

чуть серебрились фраками и плыли

туда, где есть любовь, и вера с ней, –

в зелёные туманы чернобылья.

И сердце знало, отчего молчу,

и билось так настойчиво и жутко,

что все преграды были по плечу,

ведь то, что в нас, не ведает рассудка.

16.01.09 г.

* * *

По чьей-то воле полоумной

смычок выбрасывает в ночь

фонтаны звуковых безумий,

признаний вдохновенный дождь,

лепечет радостно и свято

прощенье давнему врагу.

И эту лунную сонату

в своём я сердце сберегу,

чтобы расти прощеньем прошлого,

отгородясь от всех обид, –

пусть в этом звёздном звонком крошеве

безумье мудрое сквозит.

19.05.01 г.

ПУСТЬ СЕБЕ...

Неброскую в том видно красоту,

когда сверчки рокочут в ровном хоре,

и ровно дышат травы на просторе,

и ветер замирает на лету.

Каких ещё нам надобно красот?

Ведь ропота фиалок мы не слышим

и месяцем взволнованные крыши

увидим, если очень повезёт.

Таким ли слепышам встречать рассвет,

купать ребенка в росной Божьей травке?

Куда понятней гуси нам в канавке

(тем, что собой напомнили обед, –

не клинописью белого пера,

нет! Мило то, что сытно и приятно).

А крыши что ж – всего лишь в лунных пятнах,

такая освещения игра.

И всё же выйдешь летом на крыльцо,

когда тепло и славно, близко к ночи. –

И даже стрекотание захочешь

послушать: пусть поют, в конце концов!

Да, пусть себе поют. Чуть-чуть. Вдали.

Не очень-то и помешает это.

...А травы дышат ровно и нагрето,

и пахнет степью на краю земли.

Сверчок стих, 29-30.07.02 г.

* * *

Травный коник заводной,

мелкий коник озорной –

по степям да по лугам,

по полям да по стогам.

Выдь на стебель, подскочи.

Ты не жук, так не жучи –

что ж сражаешь нас игрой,

травный коник озорной?

У тебя зелёны латы,

у тебя огонь крылатый

в страстной музыке ночной

да под белою луной.

Ножки крылышками трёшь,

и трещишь ты, и поёшь,

и куда тем кобзарям!

Коник – регент, поле – храм.

Коник стих, 9.12.07 г.

СВЕРЧОК

Струись, струись, звезды неверный свет,

посланье на глаголице небесной!

Твоей простой гармонией согрет,

поёт сверчок на языке у бездны.

Кабы и нам эпохи на ходу

не скрипнуть колесом в телеге страха,

а жадно петь: и через немоту,

и через боль – раздольно и с размахом...

Дано ли будет, будет не дано...

Пой! – наше дело просто и случайно,

и для него все бездны всё равно

не сущи пред молитвой величания.

2.06.10 г.

* * *

Для чего сколопендра? Зачем эти чахлые чащи

муравьёв, уховерток, кузнечиков, прочей муры?

Существа не молочные, значит, по сути пропащие

для большой, настоящей, для значимой, в общем, Игры.

Нет и нет! Не согласна признать их незначимость, если

столько жизни и силы в них, столько наследства у них,

сколь у нас не найдется, хотя б и сложились мы вместе.

Эти россыпи брошек, булавочных глазок огни,

эти ножки и брюшки природа недаром взрастила –

колесят по раздольям, замечены в каждой дыре,

и для них наша хвойная, терпко-густая подстилка,

разносолы для них в лопушках, под кустом, на коре.

Загляни в это царство песков и лесных хороводов,

помечтай у ручья, где в траве исчезают ужи.

Тридевятые земли. Угодья степные и водные.

Здесь и малый кузнечик процокает – обворожит.

13.08.09 г.