Мост

---

Несвоевременность – вечная драма, где есть он и она.
 И. Тальков

Она стояла над бездной леденеющей воды. Застывший женский силуэт едва выделялся на вечернем фоне высокого арочного моста. Отовсюду сквозило холодом приближающейся зимы.
Если бы кто-то сейчас мог взглянуть в ее глаза, то увидел бы в них нестерпимую застывшую муку. Но мост был безлюден, а водители редко проезжающих автомобилей, должно быть, не обращали внимания на любительницу вечерних одиночных прогулок.
Она стояла неподвижно и смотрела в одну точку – туда, куда совсем недавно закатилось солнце. Четыре месяца назад, в разгар лета, всё было иначе... Как же она любила жизнь с её вечерними закатами, мерцающими в ночи звёздами и летними купаниями на рассвете... Она была самой счастливой на Земле, потому что рядом был он. Они любили друг друга и никогда не разлучались. Они мечтали о вечной любви в уютном семейном гнёздышке. И, будучи в самом разгаре, их счастье вдруг взорвалось. Не иссякло, а именно взорвалось, мгновенно и необратимо. Ещё вчера он говорил ей о своей любви, а сегодня ледяным тоном объявил о решении расстаться. В это невозможно поверить! Это не поддается пониманию... 
В том, что время – лучший лекарь душевной боли, она убедилась не один раз. Но сейчас всё было по-другому. За эти бесконечные мучительные месяцы боль разлуки не утихала, а с каждым днём становилась ещё невыносимее. Постепенно иссякали силы – и душевные, и телесные. Нужно было одним махом покончить с безысходностью и злодейкой-болью... 
Каким же непрочным может быть мост между жизнью и смертью... 
Завтра взойдёт солнце, но уже без неё. Ведь солнце всегда всходит, даже если кто-то этого не видит, даже если кто-то в это не верит... 


Её окликнули по имени, когда она была поглощена созерцанием книжного прилавка. Обернувшись, она увидела его. Они обменялись приветами и некоторое время молча смотрели друг на друга. Стараясь скрыть неловкость, он весёлым, непринуждённым тоном заметил:
– Хорошо выглядишь. Удивительно, но время работает на тебя.
– Как видишь. А вот про тебя этого не скажешь, – она демонстративно окинула его оценивающим взглядом.
– А ты стала желчной, но все же я рад... 
– Это не желчь, – она поспешила ему возразить, намеренно прерывая его дальнейшие излияния, – а всего лишь констатация факта. Извини, но мне пора. Всего хорошего! – И, не дав ему опомниться, она поспешно удалилась, не желая поддерживать пустой, с её точки зрения, разговор.


Эта случайная встреча всколыхнула в нём забытое, тлевшее долгое время чувство. С каждым часом оно разгоралось, подкрепляемое воспоминаниями и мечтами о новой встрече. Он никак не мог объяснить, что же произошло с ним два года назад. Как он смог бросить любимую и любящую его женщину? Почему за эти годы у него ни разу не защемило в груди, а после недавней мимолетной встречи он не может найти себе места?
Подобного рода мысли терзали его уже несколько дней, доводя до отчаяния. Одно лишь обстоятельство он осознавал чётко: то, что наивная, милая простушка превратилась в самоуверенную роскошную женщину, непознанную и вожделенную... 
Он позвонил в дверь ее квартиры. Послышался знакомый перелив, отозвавшийся в нём трепетной дрожью. Прошло около минуты. Дверь никто не открывал. «А что, если она здесь больше не живёт?» – подумал он, словно опомнившись. Дрожащей рукой, уже ни на что не надеясь, он ещё раз нажал на кнопку звонка... Вскоре за дверью послышались шаги, и щёлкнул отпираемый замок.
– А, это ты, – произнесла она вместо приветствия. – Ну, проходи.
– Здравствуй, – произнёс он тихим от волнения голосом, переступая порог её квартиры. Она стояла перед ним в запахнутом банном халатике, голова ее была закутана полотенцем. От неё исходил тонкий цветочный аромат... 
– Зачем пришёл? – спросила она холодным тоном, явно недовольная его нежданным визитом. Ему даже показалось, что он помешал её приготовлениям к приходу какого-то важного гостя. Эта мысль не добавила ему оптимизма. Смущенный её прямым вопросом, он начал бормотать, сочиняя на ходу что-то правдоподобное:
– Извини, но... я, кажется, забыл... у тебя...
Она не дала ему договорить:
– Здесь нет ни одной твоей вещи. Скажу больше, в моём доме не осталось ни одного твоего следа и даже отпечатков твоих пальцев.
– Я, кажется, не то говорю, – он решил быть откровенным до конца. – После нашей случайной встречи я много думал о тебе и о том, почему всё так вышло. Я был глуп. Я испугался – испугался твоих чувств, предстоящего брака. Я внушил себе, что не люблю тебя... Поверь, я действительно кое-что забыл у тебя – вернее, не кое-что, а самое ценное... Мне трудно объяснить это словами, я сейчас вообще плохо соображаю. Но ты мне очень нужна... Прости... Если не сейчас, то хоть когда-нибудь...
Она выслушала его безучастно и, когда он замолчал, произнесла:
– Года два назад я бы растаяла от таких слов. Но не теперь. Видишь ли, та, которая любила тебя больше жизни, отдавая всю себя и всё, что только могла отдать, умерла. Ты видишь перед собой лишь её бесчувственную оболочку. Для меня прошлое – лишь дряхлая кинолента, которую я иногда от скуки прокручиваю...
Он молчал, пытаясь осознать услышанное.
– Вы, мужчины, странные создания. Вам в тягость жертвенные женщины. Вам, принимающим сострадание и жертвенность за глупое раболепство, становится скучно. Да, очень удобно, уютно, сыто, но... скучно. Может быть, в память о той, которой уже нет, ты с радостью и благоговением готов сносить любые издевательства от меня нынешней? Может быть, таким образом ты надеешься искупить свою жестокость к той бедняжке? И думаешь, что тебе всё простится? Она бы простила тебя с радостью. Но не я! ...Ну, что скажешь? Я всё еще нужна тебе?.. Я не позволю тебе ползать у моих ног. Мне это не доставит удовольствие, ведь я не испытываю жажды мести. Мне вообще ничего от тебя не надо... Единственное, чего я бы хотела: чтобы ты впредь меня не беспокоил.
Он вышел из квартиры, сказав своё последнее: «Прощай».
Она закрыла за ним дверь, ничего не ответив.
Да и какое это уже имело значение! Она распрощалась с ним навсегда ещё два года назад... Не сумев пережить муки отвергнутой любви, она хотела умереть одним промозглым ноябрьским вечером, бросившись в реку с высокого моста... Но совершила нечто более страшное, чем самоубийство. Она убила свою любовь.

...Пройдут годы, может быть, не одно десятилетие, а может, и несколько человеческих жизней, прежде чем она сможет вернуться на тот мост, мост между жизнью и смертью, чтобы воскресить в себе Любовь и обрести бессмертие.

2000 г.