Одной филистимлянке

Ты одна великана свалила,
уложила его без борьбы,
парикмахерша, стерва, Далила,
роковое орудье судьбы.

Порождённый потомками Сима,
он стоял, иудейский колосс,
и струилась могучая сила
по тончайшим каналам волос.

Он осмыслить труда себе нЕ дал,
как беспечно во имя любви
он тебе, вероломной, поведал
необычные тайны свои.

И когда он ворочался сонно,
ты остригла его без труда.
От божественной мощи Самсона
в пять минут не осталось следа.

Для того ли кудрей тех лавина,

чтобы тешить отродье ребра

и чтоб ты, притворяясь невинной,

их сменяла на дрянь серебра?!

Ты, Далила, не ведаешь страха
и не чувствуешь сердцем того,
что составит восстанье из праха
иудейской земли торжество.

Для меня ты – предтеча Иуды
и с бесчестьем звучишь в унисон.
Но ещё разорвет свои путы
ослеплённый врагами Самсон.

Ох, и будет развязка кровавой!
На язычников рухнут столбы.
Ты окажешься глупою бабой
из презревшей героя толпы.

И в веках, как бы ты ни юлила,
оправдания будут слабы,
парикмахерша, стерва, Далила,
роковое орудье судьбы.