Томится и влечёт нас крымская волна, то поцелует брег, то зашипит по гальке, ударит и промчит, и замолчит она, оставив в темноте описки и помарки.
Как гордую смирить, прижать к своим ногам? Разделась до белья ажурной тонкой пены и пальчиком ноги взбивает те снега – излом кариатид на сцене Мельпомены!
Приклей сюда ещё горячий веер пальм и тростниковый зной над родинкою смуглой... О, древняя земля, воркуй и засыпай, и вороши слова – пылающие угли!
2007 г.
Крымские встречи
Святое чувство солнца и дорог, до тёплой дрожи памяти – рассветных. Ты знаешь сам, как смотрит беззаветно в тебя с поющих крон пернатый бог,
и каждый поворот зовёт к себе, слова и лица высыпая щедро в простых палаток свёрнутые недра – нежданною изюминкой в судьбе
твоей походной. Комнаты своей сменив покрой на порванные шоры, как весело небес искать опоры в раздольных свистах скал, цикад, ветвей,
в расхлябанных, забитых поездах, в песке лагун и деловитых крабах... Ах, как они спешат на скользких лапах под эти трели сумеречных птах!
А в кружках спеет мятный вкусный чай, и рюкзаков невнятные громады томятся. Жар костра. Дымок. Рулады волны. Соседу шепчешь тихо: «Дай
гитару...» От струны исходит стон... И снова – города, поездки, люди и впитыванье главной, звонкой сути, которой каждый встречный напоён.
1999 г.
«Осели синие ракушки...»
Осели синие ракушки на гальку с пеной. Из волны свои горячие макушки высовывают валуны.
Рачки снуют неторопливо у камня – розовой гурьбой. И в ожидании прилива – весь этот берег голубой,
и солнце – каравай медовый, и яхты белые бока, и чаек жалобные стоны, плывущие издалека.
Грозовой перевал. Горловой перехват. С киммерийским платаном и тощим бычком, с перепутанным лепетом спугнутых карт, с чебуреком, лавашем и острым лучком.
Караимских пещер запасные ходы, что удобрены пеплом и глиной. Волна ароматов, вылизывающих листы, потому что из запахов суть рождена.
От «куриного бога» услышав секрет, понимаешь небес голубой сердолик – и канонов, привычкой вцепившихся, нет, потому что и бездарь в проекте велик.
Потому что потом, из укрытий души выметая нелепое, будешь неправ. Потому что обязан и с кляпом дожить, задыхаясь стихом в первородности трав.
2005 г.
Судак
Мускатная нега ракушек в стране золотого песка, и чай обжигающих кружек, и детский напев родника,
и камни из древних развалин, облитые лунной тоской, – вот то, что на тропах искали, вот солнечный наш непокой.
Не может душа оторваться от крымских тревожных вершин. У чаек – парение граций, и ты над простором – один
пред этой высотной Вселенной, пред выдыхом горьким костра. Венера восходит из пены и синего марева трав.
Стоишь, обдуваем ветрами, как будто душою прирос... Пусть вечно пребудут над нами соцветья прозрачные звёзд!
Пусть длится негромкая сказка лагун, парусов и песка. Ты, Вечностью тайно обласкан, впитай в себя жар Судака...
2001 г.
Новый Свет
Изъеденный стихией камень – как ломти дынь. В какую Лету скоро канет венец твердынь?
В непререкаемости этой святой закон: творится из воды и света стихия форм.
Всё стройно и одушевлённо: скала и лес, сухая ягодка паслёна и блеск небес,
и чаша голубой лагуны, и соль песка. В прибоя пенистые руны ушла тоска.
Впитает и мольбы, и лики, и тяжесть лет седой, обветренный, великий наш Новый Свет.
1998 г.
Коктебель
1
Эти пределы священны уже потому, что мимоходом их Пушкина взгляд приласкал. Камни, и травы, и домик Поэта в Крыму, воздух вершины и своды сияющих скал –
жёлто-коричневых, бурых, песчаных, седых. С крошкою гальки по кромке волнистых широт. В шёпоте шага здесь слышатся звёзды и стих – тот, что случайно Господь в наши души прольёт.
Много ли надо нам кустиков жухлой травы, чтоб иногда и на нас серафим посмотрел, тихо вздохнул: мол, поэты, вы все таковы – свечечка смысла в нелепой сумятице тел...
Что мы напишем, в том прока особого нет – просто ещё один охры глубокий мазок, просто так внятен элизиум1 дальних планет, что и хотел бы о том промолчать, да не смог.
2007 г. _______________________________________
1 элизиум – обитель блаженных душ, то же, что рай.
2
Марине Цветаевой
…ну, камень и камень – прибрежное просо… Ирина Евса
Ну, камень и камень – прибрежное просо, казалось бы! Только и славы – «Марина»! И повод почти что на грани курьёза, но шарю ладонью в волне молчаливо.
Простая зацепка – ан, идолы святы, и надо почтить припечённою плотью сей пляж, где и камни в полёте крылаты, и чайки в лучах перепачканы вроде,
аж светятся. Воздух – сплошным розмарином, далёким от нужд городского пройдохи. Вот так, задыхаясь предчувствием длинным, идёшь на свиданье к прошедшей эпохе.
И ты ей не то чтобы зритель. Соратник – уже потому, что зрачки лучезарны. И плещутся волны ямбической рати с моллюсками нового Божьего дара...
Подборка стихотворений по теме Горы и море - Пейзажная лирика. Краткое описание и ключевые слова для стихотворения Горы и море из рубрики Пейзажная лирика : Горы и море стих, стихи поход в горы. Коктебель стих, Новый Свет стих, стих Судак. В походе встретить домик Поэта в Крыму. Вершина горы, море и волны. Впитай в себя жар Судака. Седой, обветренный наш Новый Свет. Пляж Коктебеля, где камни у моря, как просо.
Проголосуйте за стихотворение: Горы и море
Крымская весна стихи, стихи горы весной. Снова в Крыму небывалый весны размах. Горы источают пьяный дурман тюльпанов. Сушит на солнце бухта Провато сырой песок. В лозах зарождается первый сок
Стихи о новом дне, стих новый день, стих начало дня. Вышло на берег начало прекрасного дня, старого – нет. Новое всё: новый день, новый свет, новый взлёт – столько надежды, что сердце поёт.
Гроза в горах стих. О закате над Судаком после грозы. Гроза утихала: дробилась на стоны. Стигматы зияли на кручах синеющих гор. Темнело пугающе-нервно – до дрожи... Закат за тучей косматой. В
Летний вечер закат стих. Густой закат окрасил летний вечер. Упрямо солнце катится с горы. Полощет море камни у причала. Румяный луч – это чудо, всех начал начало. Отмерян день, готовят звезды свечи.
