1.
Март.
Едва проснувшийся, но уже весёлый и непоседливый. Озорной и горластый. Худощавый и пахнущий дымом.
Март.
Чернеющий поредевшими лесами и неухоженными полями.
Март.
Обнаживший фантики, кульки и окурки.
2.
Неуправляемая толпа штурмовала открытые двери утренней пригородной электрички. Для того чтобы заполучить место, рты – матерились, локти – толкались, подошвы – давили всё на своём пути. Ему повезло – он оказался в числе первых, вошедших в вагон. Зная расписание и привыкнув запасаться минутами, словно хороший хозяин кормами, он пришёл на платформу заранее. И как вознаграждение – вагон распахнулся прямо перед ним.
– Занято, здесь занято, дед? – заорал ему на ухо молодой парень с бутылкой пива в руке.
– Нет, – спокойно ответил он и уселся возле окошка.
Через несколько минут все свободные скамейки кряхтели под усаживающимися пассажирами.
3.
Электропоезд вздрогнул и несколько раз присвистнув, отправился знакомым маршрутом. Рядом с ним сидела молодая пара, влюблёно наслаждаясь друг другом. А напротив – знакомый паренёк с бутылкой пива и пожилые мужичок и женщина. Паренёк, медленно попивая пиво, внимательно смотрел на влюбленных, наверное, завидуя их счастью. Женщина кушала жареный пирожок с картошкой. Мужичок что-то негромко бубнел и явно хотел с кем-то поделиться своим недовольством.
4.
А он сидел и смотрел в окно на пробегающие столбы с обрюзглыми проводами, на заспанные окна, редко встречающихся домов, на холмы с пожухлой травой и на вспаханные перед зимней спячкой огороды. Его всегда тянуло к земле. Крепкий, крупноносый, с зачесанной назад седой шевелюрой он и сейчас чувствовал себя ближе к деревне, чем к городу. И это несмотря на то, что прожил в городе всю свою сознательную жизнь, встретил жену – свою любимую «мадам», вырастил дочь. Несмотря на то, что десятки лет отдал заводу, став первоклассным специалистом. Несмотря на то, что всегда был активным общественником. Его всегда тянуло к земле. И земля любила его. Щедро вознаграждала труды его. Саженцы на дачном участке быстро крепли и плодоносили, картофель был всегда урожайным, а солёные огурцы в банках – произведением искусства. Вот и сейчас, только потеплело, а он уже спешил к своим пчёлам в деревню, беспокоился. Как они там у чужих людей, согласившихся приютить его улья.
5.
– Что это вокруг творится!? – громко выпалил недовольно бормотавший мужичок. Совсем хотят пенсионеров извести. Цены растут, льготы отменяют, молодёжь хамит, ненавистными взглядами сверлит, мол, кормят они нас. А самое страшное – вся жизнь насмарку. Работали, работали, а результатов не видно. Государства того и в помине нет. От высказанного мужичка передёрнуло и скривило так, как будто он сейчас расплачется. Маленькие, припухшие глаза сверкали от злости. Ему хотелось, чтобы кто-то выслушал его и пожалел поддержкой.
– А я всегда для людей работал, для земли работал, на которой мой отец плотничал, и которая нас с мамой в войну от голодной смерти спасла мёрзлой картошкой, для семьи своей работал, а не для государства, – громко и чётко, словно в такт стучащим колёсам, проговорил он. И цех экспериментальный строил, и по колхозам мотался, и конструктором работал и до сих пор работаю, чтоб родина моя процветала. А она была, есть и будет. И неважно, в каком государстве живём, важно, что родина – одна! А результат… На всё воля Божья. А родина ценит то, что я для неё сделал, например, сегодня одарив таким радостным, весенним днём. Не в льготах счастье, проживём как-нибудь.
Мужичок недоумённо пожал плечами, презрительно хмыкнул и молча уткнулся в газету. Влюбленные тихо посапывали, склонив головы друг к другу, а женщина кушала мороженое, не обращая внимания на соседскую болтовню. Лишь, слегка охмелевший паренёк, поставив выпитую бутылку под сиденье, с неподдельным интересом смотрел на седоволосого деда, пытаясь осмыслить услышанные слова.
Не забывайте делиться материалами в социальных сетях!
