Бомж

Бомж Бомжи и их проблемы. Как человек становится бомжом. Рассказ о вековой проблеме человечества: о бездомных бродягах и их судьбе. Бездомные при чувстве своей общественной отчуждённости страдают и мучаются физически. Они хотят не более, чем самого первобытно необходимого человеку, и искренне радуются, когда им это удаётся получить.

 
         Я увидел его утром, в середине февраля 2018 года, когда стояли сильные морозы. В небольшом парке, который примыкает к Биркбушштрассе («Берёзовых кустов») в берлинском районе Штеглиц, я обычно проделываю километра два, то есть хожу с палками (скандинавская ходьба). Парк без названия, но я именую его «Бекепарк», потому что через него проходит ручей «Беке» и впадает в Тельтов канал. Когда идут обильные дожди, ручей превращается в реку, но у него крутые берега, и вода не затопляет долину, которая так и называется: «Бекеталь». Эта долина — любимое место собачьих прогулок. Здесь хозяева собак тренируют своих питомцев. Очень забавно смотреть, как псы всевозможных пород в восторге мчатся за далеко отброшенными мячом, тарелкой, искусственной костью и гордо приносят их к ногам своих повелителей. Зимой собаки, что естественно для заботливых немцев, разодеты во всевозможные жупанчики. Не дай бог, чтобы простудились!
          Он спал в спальном мешке на парковой скамье, ещё и накрывшись одеялом. Наружу едва выглядывал нос. Вокруг скамьи неряшливо валялись его вещи. Другие скамьи были покрыты промёрзшим снегом.
         Через день у той же скамьи, где он спал, я видел женщину, заглядывающую под тряпки, которыми он был накрыт. Наверно, думала: жив ли? Он зашевелился и что-то буркнул. Я снова прошёл мимо. Другой раз, когда он уже стоял на ногах, я сказал ему «Хеллоу!». Ещё через пару дней, проходя мимо, я спросил, было ли ему холодно спать. Он, весь съёжившийся, посиневший, ответил, что очень. В самом деле, как не окоченеть — ночью было минус 15 градусов. 
          Между нами завязался разговор, а ещё через день, по пути к ручью, он первым кивнул мне. Возвращаясь, я остановился и попытался продолжить общение. 
          Это был первый бомж, с которым я установил прочный контакт. И контакт этот был не из лёгких. Он оставался таким до конца нашего знакомства, несмотря на все мои усилия завоевать его доверие.
          Бомжей можно классифицировать по разным категориям, но для меня важен принцип дихотомии. Как объект охвачены все бомжи, и они делятся только на две половины: словоохотливых и замкнутых. Словоохотливы чаще всего те, для которых их образ жизни — главный. Сколько же мне известно историй, когда человек, наконец, вырывается из бомжистской мышеловки, снимает жильё и даже устраивается на работу, но тяготится этой регламентированной обществом жизнью и вновь уходит на улицу! Эти философствуют, как герои пьесы М. Горького «На дне» и охотно рассказывают свою историю, подкрепляя и обосновывая её своей же философией. Другие тяжело переживают бомжизм, но вырваться не могут, и причин тому множество. Их объединяет нежелание говорить. Мой первый был именно таким в отличие от второго, о котором я тоже расскажу.
          Чтобы закрепить знакомство с первым, я в один из следующих дней предложил ему, как мне казалось, главное: еду. Однако мы, видимо, друг друга не поняли. Мне надо было минут двадцать, чтобы дойти до дома, приготовить бутерброд и принести его. Когда же я вернулся, моего знакомца Маркуса, имя которого я наконец узнал, на месте не было.
          При нашей очередной встрече в середине марта было ещё очень холодно. Со сна он мелко и жутко дрожал. Я немедленно предложил ему горячий кофе.
          — Сколько мне ждать? — спросил он. 
          — Минут 15-20, — сказал я. 
          Я поспешил домой, а он вдогонку мне просил положить тройную дозу сахара. Это был уже успех. Я принёс ему кофе и большое яблоко, не решаясь предложить что-нибудь солиднее. Но, к моему удивлению, яблоко он мне вернул. 
— Почему? — спросил я осторожно, — положи в карман, съешь позже, когда захочешь. 
          Тогда он открыл и показал мне  рот. От созерцания я обомлел...  
          
          Моё знакомство со вторым бомжем, по моей классификации бомжем другого типа, состоялось несколько позже на пути моего движения в тот же парк. Кажется, это было в середине июня. Догадаться, что он бомж, было нетрудно, потому что он не только весь день проводил на одной и той же скамье, но и ночевал на ней. Правда, в июне ночи тёплые, и мало ли отчего человек здесь спит! Может быть — турист и хочет сэкономить деньги, которые заплатил бы за ночлег в гостинице. Вещей на скамье вокруг него, и неплохих, было достаточно: портативный приёмник, мобильник, ещё какие-то приборы и прочее. 
          Подхожу к нему вплотную и нахально спрашиваю:
          — Обдахлоз? 
          То есть по-немецки: "Бомж"? Он отвечает, сначала удивившись незнакомцу, но потом охотно: 
          — Вроде того.
          — Как случилось?
          — С женой развёлся. 
          — Выставила?
          — Вот! Жую чипсы, а мне бы хотелось хлеба, колбасы, — ответил он, уклоняясь от прямого ответа. — Люди, проходящие здесь, кое-что приносят.  
          — У тебя есть деньги? — спрашиваю я.
          — Нет.
          — Как тебя зовут?
          — Томас.
          Я обещал Томасу принести на завтра хлеба. Кстати, рассказал ему, что на аллее у входа в парк ночует ещё один бомж, Маркус. Нет, он его не знает, и было видно, что это его мало интересует. На следующий день я приготовил пару краюх хлеба, варёное яйцо и банан. Первое моё подношение. Вручил ему пакет с едой и объяснил, что внутри. Он был рад, благодарил, но есть сразу не стал, а отложил на потом. Это меня удивило. Не голоден?
          Так что же Маркус?  Парень он с виду достаточно молодой и, я бы сказал, красивый: стройный, высокий, с карими глазами и пушистыми, как у девушки, ресницами. Но когда он открыл рот, как ответ на отклонённое яблоко, в нём виднелись только дёсны. Они розовели в верхнем и нижнем ряду, но... ни одного зуба. На этот раз я не стал его спрашивать почему... Было ясно, что яблока ему не сгрызть.
          Бомжизм — явление международное. Неважно, благополучное, богатое или бедное общество. Бомжи есть и в Америке, и в Западной Европе, и в России. И существует эта беда давно. Бывало, бомжей преследовали как бродяг, сажали в тюрьмы, принуждали к исправительным работам, игнорируя, разумеется, социальные и социально-психологические проблемы. Как правило, они — объект заботы религий. Нельзя сказать, что проблему эту не пытаются решать власти, но в большей степени — всё же благотворительные организации гражданского общества, которых, например, в Германии много.
          Бомжизм — это прежде всего бездомность, а бомж — человек без постоянного места жительства и, вследствие этого, он вынужден жить на улице и ночевать на открытом воздухе, в убежищах. Убежище — это крыша над головой, которой может оказаться и мост, и подземный переход на улице или любой навес. От бездомности следует отличать, по крайней мере в Германии, безквартирность. Последнее — явление временное. Человек может оказаться временно не в состоянии оплатить съёмное жильё, но он живёт у родственника, друга, студентом в общежитии и прочее. 
          В Германии существует для людей обязанность регистрации по месту жительства в бюро регистрации жителей. В этом случае муниципальная, а не федеральная власть должна проявить заботу о жителе. То есть оказать заботу, предоставить социальную защиту. Она включает в себя оплату жилья и медицинского обслуживания, деньги на питание и даже — на досуг. Но чтобы этим воспользоваться, вы должны иметь определённый социальный статус и, главное, быть прописаны. А если человек не прописан, заботиться о нём будет только он сам или ему сочувствующие. Это и есть бездомный или бомж, говоря по-русски. Но даже тогда, когда этот человек имеет право на социальную помощь, у него может отсутствовать удостоверение личности или свидетельство о рождении. Тогда службы для оказания помощи попадают в затруднительное положение. Такова бюрократия!
          Ни одна федеральная статистика не фиксирует количество бездомных в Германии. Это пытаются делать благотворительные организации, например, Федеральная ассоциация помощи бездомным. В начале 2020 года она при посредстве тысяч добровольцев попыталась пересчитать за один вечер количество бездомных в Берлине. Их оказалось на улице 1976. Но по предыдущим подсчётам — бездомных в Берлине от шести до десяти тысяч. 80 процентов из них — пожилые мужчины, остальные — женщины и даже молодёжь. Та же организация пытается найти общие причины и предпосылки бездомности и видит их в слишком малой доступности частных квартир, социального жилья, низкой заработной плате. Однако этого недостаточно, чтобы понять судьбу конкретного человека. Бомжизм как явление шире, чем бездомность.
          Некий берлинский бомж по имени Томми рассказывает о себе, что 20 лет служил в Бундесвере, затем преподавал в ганноверском университете Бундесвера. Никто его не гнал, но это его не устраивало. После 24 лет совместной жизни умерла его жена, и ему опостылела пустая квартира. Он вполне был ещё в состоянии её содержать, но отказался от жилья и отправился жить бомжем в Берлин. Его устраивала жизнь в палатке. «Вы знаете, — утверждал он, опираясь в доводах на свою философию, — чем ниже вы опускаетесь в обществе, тем больше людей держится вместе. И это то, что мне нравится. Я могу жить в общежитии, но я этого не хочу. Это мой свободный выбор — жить этой жизнью».
          Другой бомж по имени Енсен родом из бывшей ГДР. Там у него было, как говорится, всё как у людей: семья, работа, престиж художника. После воссоединения двух частей Германии его степень магистра живописи обнулилась, нужно было начинать всё сначала, и он, по его словам, бросил вызов системе: «Никому в карман я не лезу, это не для меня, — говорит он, имея в виду и социальные службы, от помощи которых отказался, — хочу быть свободным! И наслаждаться моей жизнью. Я сплю сколько хочу, просыпаюсь утром и делаю то, что хочу. Когда я хочу уехать, я сажусь в автобус и еду в Париж, Барселону, Гамбург... Я был везде, я знаю людей в каждом большом городе». И опять философское обоснование своего бытия: «Если вы дружелюбны, вы сможете пройти довольно долгий путь на этой земле. Я гражданин мира».
         И берлинский бомж Андреас имеет объяснение своего образа жизни, когда сознательно отказывается от социальной защиты. Она для него «как корсет», в который затягивать себя он не собирается. Он, по его словам, клошар, романтик. Сначала работал в цирке, потом нанимался матросом, чтобы видеть далёкие страны мира. «Лучшее — это... жизнь, — говорит он. — Просто будьте здоровы и живы».
          Я часто задавался вопросом о здоровье бомжей. Однажды в Лондоне я видел спящего бомжа недалеко от входа на станцию метро Балам. Он спал под виадуком. Это очень оживлённое место: два огромных гастронома на магистрали Балам Хай Роуд, множество магазинов и лавок. Был ясный летний день. Над ним с грохотом проносились поезда, мимо мчались сотни автобусов и автомобилей, суетились толпы людей, а он спал крепко, как младенец.
          Кстати, продолжительность жизни бездомных на 30 лет короче нормального. Только в зимние месяцы от холода умирает в Германии ежегодно около 20 человек, несмотря на предлагаемую им помощь во время морозных дней.
          Помимо человеческого желания помочь хоть чем-то своим знакомым Маркусу и Томасу, для меня было важно понять причины их бомжизма. Действительно ли есть здесь своя философия, или люди просто выпали из общества? В беседе с ними я её не находил, хотя не исключено, что имплицитно она у них есть. Человек не может не обосновывать для себя своего образа жизни.
          Про Томаса я мог сказать, что он бомж «на сегодня», но у него всё же были и свои «принципы». Что за «принципы», я вскоре догадался, да он и не скрывал. Странно, но Томас — преднамеренный алкоголик, за что и оказался на улице. Жена, владелица частной квартиры, его выставила. Забрала ключи и выгнала.
         В Германии много пивных алкоголиков, но мой бомж был «классическим», то есть зависел от водки. 
          — Я ведь не скрываю, что алкоголик. Это болезнь, — признавался он. — Внешне я вроде вполне здоров, а внутренне болен. У меня есть работа, но из-за алкоголя меня не допускают к машинам.
          Пить он начал с 17-ти лет. Сейчас ему 54 года, и, по его словам, от спиртного он избавиться не может. Был двухлетний период, когда был «сухим», но потом, должно быть, каким-то образом посодействовали подружки. Говорит: «Они пили свой кофе, а мне-то что кофе!» Пошёл за пивом, а пиво ему не подходит, schmeckt nicht (не тот вкус). Кстати, заявил, что не колется и от наркотиков далёк. Вот и его философия. Оставалось выяснить, как он воплощает её в жизнь.
         Что такое в семье тирания алкоголизма, я хорошо помню по примеру старшего брата моего школьного товарища. В семье у алкоголика есть объект. Он будет клянчить деньги, искать их в тайничках членов семьи и находить, уносить и продавать вещи. А как себя поведёт со мной Томас? Что он будет просить денег, я был уверен, собирание пустых бутылок по мусоркам для сдачи их ради жалких центов — слишком долгая процедура. 
          Встречался я с ним по утрам и... провоцировал.
— У тебя нет денег, чтобы купить шнапс, как же ты его потребляешь? 
         Он вместо ответа роется в сумке, достаёт и показывает мне початую 750-ти миллилитровую бутылку. Если я приносил ему еду, а он её откладывал, значит, с утра уже подшофе. Наконец он меня спросил:
— Слушай, у тебя не найдётся для меня 50 центов? Хлеба купить. 
          Я понимаю, что не о хлебе он думает. На 50 центов можно купить лишь булочку. Лукавит. Даю ему яблоко, он благодарит, но я замечаю в лице его равнодушие. Всё ясно!
— У тебя сегодня с утра и глотка не было? 
          Видя мою «податливость», Томас начинает убеждать, что и евро — это для меня пустяк и почти требует, чтобы я немедленно отправился за ним.
          — Нет, — говорю, — я должен завершить утренние физические упражнения из-за болей в спине, и живу я не так близко, чтобы скоро обернуться. Так что придётся тебе ждать! 
          В полпервого с чекушкой водки в 100 г и пятьюдесятью центами в кармане для Томаса я направился в парк. Какого же было моё удивление, когда он торжествующе показал мне поллитровку. Он уверял меня, будто бутылку ему порой дарят. Мне казалось, что он лжёт. Впрочем, я ведь тоже решил «отпускать» ему грамм по сто. Я достал чекушку, показал Томасу и сказал, что, поскольку у него бутылка есть, я чекушку не оставлю. На его лице вместо негодования появилось трогательное выражение. Жадности, то есть желания добыть ещё водки, я не видел. Для него было чрезвычайно важно, что он увидел во мне не просто доброго человека, а понимающего человека. А я мысленно размышлял: «Значит, раз завтра воскресенье, то он растянет бутылку на два дня. Посмотрим». 
          В воскресенье утром у него не осталось и грамма водки. До моего  сознания доходит, что бутылка, когда она приобретается, выпивается с небольшими интервалами вся. Моя наивность! Как я мог подумать, что алкоголик способен дозировать на длительное время имеющееся у него спиртное? 
          — Я не могу смириться с наличием пустой бутылки, — признался он мне однажды. — Когда я её выпиваю, возникает состояние тревожной неудовлетворённости.
          И тут меня удивил парадокс его психологии. Когда бутылка есть — состояние надёжности и удовлетворённости. Смысл жизни есть, пока она ещё не выпита. Когда же она пуста, то мозг будоражит мысль: что будет дальше? Где добыть денег? Как скоро это удастся? В этом состоянии алкоголик зол, и ты становишься для него только средством. Поразительно, но в моей голове проясняется истина, что трезво и разумно алкоголик может рассуждать только, когда уже выпил. До того — вся изворотливость ума направлена и сконцентрирована на одном: бутылка. В этом состоянии он всегда просил у меня денег. 
         Когда он убедился, что срабатывает его просьба относительно мелочи, то с серьёзной миной попросил одолжить ему уже 5 евро. Для убедительности сослался на то, что завтра ему на банковский счёт будут переведены деньги по безработице. Я предложил купить ему бутылку, но он настойчиво хотел только деньги. Ему хотелось чувствовать себя хозяином положения, покупать самому. А через неделю я демонстративно спросил:
          — У тебя есть деньги? Должок помнишь? 
          К моему удивлению, он спокойно достаёт кошелёк и извлекает для меня пять евро. Для алкоголика отдать долг?! Но у него ведь есть деньги! Он спокоен за отрезок времени, когда ещё в состоянии распоряжаться деньгами и чувствовать себя человеком. Однако теперь я больше склонен думать, что это его поведение — следствие человеческого достоинства не просто человека, а конкретно бомжа. Люди могут думать о них что угодно — они же не забывают о своём человеческом унижении. Если вы хотите установить с ними связь, то начните контакт именно со стороны его человеческого достоинства. С Маркусом у меня из-за такого рода ошибки, наверно, и не получилось.
         16-го марта. Хочу сварить ему овсянку и принести кофе. Но когда проверил, на месте ли он, его не было. Вещи под скамьёй. Вот уже два дня после встречи, когда я его подкормил, не нахожу его на месте поутру. Вещи лежат всё на том же месте. Их обычно, если в саду, прячут под кустом. В Германии все обыватели знают, чьи они, и, когда их видят, никогда не тронут. А сегодня, 18 марта, мороз вернулся, к тому же удручающе арктический ветер продувает одежду. В последующие дни вещи на его обычном месте исчезли. Значит, он нашёл лучшее убежище.
         Наконец он появился. Вещей с ним нет. Я спросил, где его вещи. Говорит:  — Украли. 
         Пытался разговорить, спросил о его фамилии. Говорит: 
          — Маркус. 
          — Маркус — твоё имя, а как твоя фамилия? 
          Отвечает: — Это всё равно. 
          То есть уже чувствует и врастает в свою безличность. Денег у него нет. Есть какая-то пенсия и попечительница, таких назначают при недееспособности, которую определяет комиссия. Но попечительница, утверждает он, не даёт ему никаких денег.
          — Ты просишь милостыню? В метро, в поезде?
          — Да.
          — Ну и?! 
          Пожимает плечами.
          — Почему не продаёшь газету «Мотц»? (газета уличных бродяг. Название включает в себя слово Mob, т.е. сброд, чернь. Стоит 1 евро 20 центов. 80 центов идёт продавцу. Но сначала он должен за свой счёт выкупить эту пачку газет).
          — Там полно желающих. Не пробиться. 
          — Тебе ведь кто-то помогает из прохожих, — закидываю удочку. 
          — Нет, только ты. 
          Это плохо: он некоммуникабелен.
          Я осуществляю своё намерение: приношу ему овсянку и кофе. Овсянку есть отказался, не ест солёного. Попробовал ложку, говорит, что желудок не принимает. Позже я выяснил, что он ест раз в день, а поскольку он без зубов, то ест преимущественно мягкие фрукты, например, бананы. Кофе пил с удовольствием, оно возвращало его с того света в существующую пока и для него реальность. Но очень подозрителен. Даже к какому-то осадку в стакане кофе. 
          Другой раз принёс плитку шоколада и дал ему два евро. Думал, купит себе поесть, и никак не мог понять, почему у него нет аппетита. В конце концов он признаётся: есть зависимость. Это меняет тактику. Теперь понятно, почему он очень мало ест. Где достаёт наркоту, я уже не спрашиваю. Наступает лето, и всё повторяется. Он спит на скамье. Тихонько позвал. На мой голос реагирует, узнаёт, наверно, уже подсознательно, сквозь сон.
          — Маркус, возьми банан.
          — Нет. У меня нет голода.
          — Но ты ведь совсем не ешь! Наверно, хочешь марихуану?
          — Её тоже нет. 
          Я лукавлю: 
          — Пойди в аптеку, может быть, они дадут тебе дозу.
          — Нет, не дадут.
          — Но за марихуану надо платить. Сколько тебе надо её в день? 
          Отвечает:
          —  Два грамма. 
          При этих словах оживляется, в глазах появляется надежда, и он просит опять два евро. 
          Я решил отказать. Не мне же поощрять наркоманию.
          — Маркус, сейчас лето, и ты, может быть, ещё переживёшь его. Но придёт зима, ты истощён. Что же с тобой будет? Ты ведь умрёшь! Ты совсем потерял волю. Я прошу тебя, возьми банан. Сейчас ты есть не хочешь, но, может быть, попозже? 
          Нехотя берёт банан и втыкает его в расщелину скамьи. Я ухожу. Он снова погружается в сон. Вокруг разбросанные пакеты разных напитков, преимущественно дешёвых порошковых соков. На этой скамье он живёт уже несколько дней. Значит, скоро снова исчезнет.
          Когда входишь в историю жизни человека, то привыкаешь к нему, он становится какой-то твоей частью. А история 43-летнего Маркуса, если профильтровать выдавленные из него факты, такова. 
          По профессии он флорист — красивая и мирная профессия. Ценил искусство. Например, владел двумя оригинальными картинами Густава Климта. Неплохо зарабатывал, так как платил за квартиру, которую снимал в берлинском районе Штеглиц, 1300 евро. Это дорогая и хорошо отремонтированная квартира, не менее трёх-четырёх комнат. Иногда в его скупых ответах на мои настойчивые вопросы прорывались картины прошлой и, оказывается, такой простой, такой хорошей здоровой жизни. Тогда нечто подобное сладкой гримасе появлялось у него на лице. Но как-то чёрт его попутал записаться добровольцем и повоевать в бывшей Югославии, где он получил серьёзные ранения.
          Я не поверил. Тогда он показал мне правую ногу со следами от осколков, изрезанную хирургами и со вставленной частью искусственного колена. Ниже колена правая его нога была почему-то ещё перебинтована. Спрашиваю, памятуя, что другой бомж, некий Томми, воевал год в Косово и три года в Афганистане. Тот утверждал: «Мы боролись с террористами! Потому что, прежде чем они нас расстреляют, лучше мы пристрелим их, не так ли?!» Наверно, не так, если учесть, что никто чужих туда не звал. Спрашиваю моего бомжа:
           — Маркус, ты был на войне, как там?
          — Я не хочу об этом говорить. 
          — Больно? 
          — Да. Они мне отказали в пенсии по инвалидности. Армейское руководство меня бросило.
          — За что? 
          — За дезертирство. Это была грязная, мерзкая война. 
          — Сколько ты был там? 
          — Три месяца.
          Ему достаточно было трёх месяцев, чтобы разобраться в характере войны. Уже неплохо. Значит, не дурак. Но это ещё не всё. В этот же день я узнал ещё об одном несчастье. На него был автомобильный наезд. В результате он весь переломан: ноги, рёбра. Контузия. Зубной врач заявил, что удалить придётся все зубы. Они не держатся в дёснах. По его словам, он стоит в очереди на зубные протезы, но время идёт, и я убеждаюсь в его полном равнодушии к жизни. Он курит травку...
         Прошло больше года. Ни Томаса, ни Маркуса на их привычных местах я не вижу. За Томаса я спокоен. Пить он, конечно, не перестанет и проживёт свои положенные годы. Уж очень хитёр! Он общителен, и его поддерживают сердобольные прохожие, особенно женщины. К полудню одна из них систематически приносила ему горячий кофе и еду. Выяснилось, что у неё пару лет назад умер муж.
          — Послушай, говорю ему из мужской солидарности, — это же твой шанс!
          На что последовал ответ: — Она не в моём вкусе. Надо, чтобы и химия совпадала. 
          Смотрит на меня лукаво. Каков мужик!
          — Вчера вечером жена приходила ко мне, — сказал он мне как-то торжествующе. — Какой я бомж! Может быть, уже завтра буду в четырёх стенах. 
          Действительно побывал. И опять был выставлен. Для одиноких женщин он, наверно, соблазн и находка. Мужик в доме всегда нужен, а он парень рукастый: плотничество, столярное дело, электро- и газооборудование, сам построил 18-ти метровую спортивную яхту. Показывал мне её фото. Он может построить дом. Стал рассказывать о технологии закладки фундамента, из чего я сделал вывод, что он действительно что-то существенное умеет. 
         Но признавать правды он не хочет. А женщина, жена его, хочет уже в который раз верить, что справится в одиночку с алкоголизмом мужа. Процедура изгнания повторится ещё несколько раз, пока она окончательно не махнёт на него рукой. А человек, который не в силах, да и не хочет отказаться от зелёного змия, будет думать, что жена сдастся первой. Эта ложная надежда — предательский, но назойливый стимул, который завершит дело и превратит ещё более или менее нормального человека в окончательного бомжа. Бомж, тем более алкоголик, не в состоянии держать в голове цель. Его заботы всегда на текущий час. Томас натренировался использовать женщин. Дарственные бутылки — их слабость, их вина!
          Маркус совсем другой. Он интроверт. Безынициативен и слаб. У него, сам видел, даже на улице было много хороших дорогих вещей. Всё украдено. Его бывшая подруга, по его словам, украла картины Климта, а это целое состояние. Он, видимо, не может доказать перед администрацией свою дееспособность и избавиться от назначенной попечительницы, чтобы получать на руки свою же пенсию. Он прирождённая жертва, и на нём печать обречённости. Очень боялся насилия, а оно, не секрет, есть.
        Бездомные, как я уже упоминал, часто умирают зимой от переохлаждения. Но последнее — не факт, поскольку он должен быть ещё доказан. По данным полиции, в один из вечеров прохожие нашли мёртвым 50-летнего мужчину на территории бывшего аквапарка в Нойкёльне, районе Берлина. Расследование смерти теперь должно выяснить, умер ли он от переохлаждения при минусовых температурах или имелся факт убийства. Найдена была в спальном мешке мёртвой 53-летняя женщина на Бергштрассе берлинского района Мите. Вскрытие показало, что она стала жертвой  насильственного преступления, и комиссия по убийствам арестовала двух подозреваемых мужчин, тоже бездомных, и выясняла мотивы их действий.
         На Рождество 2017 года близ Берлина была найдена мёртвой 75-летняя женщина. Она неделями жила с дочерью в лесу. Газета «Берлинер цайтунг» сообщала, что жертву преступники предполагали похоронить на соседней детской площадке. Об этом свидетельствовала вырытая яма в песочнице. 
         Совершенно дикий случай произошёл в июле 2018 года. 48-летний Александр Т. из соображений мести облил бензином двух бездомных на берлинской станции городской железной дороги Шёневайде и поджег их. Один из двоих, 47-летний Андреас В., скончался четыре месяца спустя в результате ожоговых травм. Другой, 62-летний Лотар Д., отделался незначительными травмами. Камера наблюдения показала, как ответчик покупает канистру бензина на заправочной станции. Прохожие сообщили о пламени метровой высоты. 
          — Анди горел, как рождественская елка, — сказал в суде и пострадавший свидетель Лотар Д.
          Я как-то обратил внимание на крупный перстень на среднем пальце правой руки Маркуса. Перстень был явно золотой и с печаткой: свидетель и знак былого благополучия.
— Ты что делаешь?! — сказал я ему с изумлением. — Это в твоём-то положении носить для соблазна грабителей, а то и убийц, такую вещь?! Покажи мне.
         Но снять его было невозможно. Межфаланговый средний сустав пальца был раздут, возможно, от артрита. Маркус с трудом повернул перстень печаткой внутрь, жалобно улыбаясь.
          Я его не видел больше года. Я не вижу его на привычном и излюбленном им месте. Что мне остаётся предположить?! 

Бездомные при чувстве своей общественной отчуждённости страдают и мучаются физически. Будучи бомжами, они хотят не более чем самого первобытно необходимого человеку и, как дети, радуются, когда им удаётся это получить. Но и в отверженном положении, униженные, они всё-таки ценят свободу и независимость. Независимость от прокрустово ложа общества, в котором выгода подменяет справедливость. И в этом отношении они более раскрепощены, чем мы. Со дна своего социального существования, как когда-то герои пьесы М. Горького «На дне», они сигнализируют государству, что данный общественный порядок не вечен и следует стремиться к такому обществу, которое в состоянии не порождать бомжей.
Не забывайте делиться материалами в социальных сетях!
Избранное: современная публицистика
Свидетельство о публикации № 18246 Автор имеет исключительное право на произведение. Перепечатка без согласия автора запрещена и преследуется...

  • © Феликс Фельдман :
  • Публицистика
  • Читателей: 327
  • Комментариев: 6
  • 2020-12-28

Стихи.Про
Бомж Бомжи и их проблемы. Как человек становится бомжом. Рассказ о вековой проблеме человечества: о бездомных бродягах и их судьбе. Бездомные при чувстве своей общественной отчуждённости страдают и мучаются физически. Они хотят не более, чем самого первобытно необходимого человеку, и искренне радуются, когда им это удаётся получить.
Краткое описание и ключевые слова для: Бомж

Проголосуйте за: Бомж



  • Александр Таратайко Автор offline 29-12-2020
Проблема есть, да ещё какая!
В известном смысле каждый из нас имеет задатки бомжа. Кто-то – из чувства безысходности и пофигизма, кто-то – из чувства внутреннего протеста, кто-то – от безволия, на которое наложились экстремальные обстоятельства. Я четверть века живу на последнем жилом этаже старого довоенного дома. Выше находится технический этаж, периодически привлекающий бомжей возможностью ночлега. Несметное количество эпизодов, похожих и непохожих на описанные в Вашем рассказе, мне пришлось прочувствовать и пережить. Постепенно менялось и моё отношение к бездомным – от абсолютно бескомпромиссного вначале, до терпимого теперь, когда я стал если не мудрее, то мягче и снисходительнее. Важно помнить (я теперь об этом не забываю), что условность и непостоянство человеческого благополучия в любой миг может обернуться жёсткой реальностью. Выскажу ещё одну мысль, которая может показаться крамольной: современное государство заинтересовано в наличии бомжей, как мощного стабилизирующего фактора для остальной части общества. Среднестатистический гражданин, видя свою возможную перспективу, хорошо подумает, прежде чем "отпустить тормоза".
Спасибо Вам за хорошую исследовательскую работу, Феликс Николаевич. Написано добротно, основательно, с полным знанием темы.
  • Феликс Николаевич Фельдман Автор offline 29-12-2020
Дорогой Александр Владимирович, когда вы пишете "современное государство", то укажите конкретно, о каком государстве речь. Не всякое государство в этом заинтересовано. В правовом государстве есть мощные механизмы социальной защиты: они в конституции, законах и многочисленных подзаконных актах. Когда чиновники это "забывают", им быстренько об этом напоминают. Для этого существует действенное гражданское общество с его многочисленными организациями. Дай Бог этого и Украине!
  • Александр Таратайко Автор offline 29-12-2020
Видимо, Вы правы, Феликс Николаевич. У меня нет опыта жизни в правовом государстве, поэтому и не верится в то, что где-то люди живут, соблюдая правила.
  • Безух Юрий Валентинович Автор offline 29-12-2020
Феликс Николаевич, благодарю за очень умную и серьезную статью.
  • Феликс Николаевич Фельдман Автор offline 30-12-2020
Дорогие друзья!
С наступающим вас Новым годом, а старый пусть унесёт с собой все невзгоды.
  • Светлана Скорик Автор offline 7-01-2021
Чрезвычайно интересное социально-психологическое исследование на важную и значимую для общества тему. Было чисто психологически очень интересно понять философию людей, которые ведут образ жизни бомжа, какие причины приводят их к этому и как они выживают. Статья очень глубокая и заставляющая задуматься.
 
  Добавление комментария
 
 
 
 
Ваше Имя:
Ваш E-Mail: