Их лица обсыпало жаром, они исказились, от страха и ужаса кто-то закрылся руками, но то, о чём Он говорил, – таки да, совершилось: и вот Он – над облаками!
Прикушены губы, глаза из орбит вылезают: – Как Бог попустил? Да ведь это смутьян и бродяга! Оставить так это, о Боже наш правый, нельзя, и нельзя ли упасть Ему, Господи, в чрево оврага?
Злобятся, ощерились, даже язык прищемили, лишь редкие лица в толпе озарила надежда: – Неужто и правда? что сказано – сбудется, в силе? (Сомнение – между...)
А Он всё возносится – светлый и весь озарённый, как будто лучами в пространстве лазоревом вышит, хоть сын человеческий, вышел, как все мы, из лона... А Ты Его взял прямо в теле – всех Ангелов выше!
Так рыбы уставились бы на летучую рыбу, когда бы могли причаститься полёту хоть взглядом. – Ведь либо Ты, Господи, с нами... – с угрозою: – либо... Да где же та правда?!
И что теперь будет? Ведь мы обрекли Его смерти! Ведь мы... виноваты? Но рушил каноны – не Он ли? ...Вот так происходит великое что-то на свете, вот так и проходим мы невыносимые боли.
Сознания ломка. Схватилось в нас ветхое с новым, и что бы потом ни пришло после битвы к победе, – сломали – себя мы, сломились пред любящим Словом, а значит, себя – обрекли, словно в Новом Завете.
Ведь каждая ломка – она по живому... по душам... Откуда нам знать, где та правда, с кем Бог и эпоха?! Не надо нас было, греховных, завистливых, слушать, ведь мыслим мы – плохо.
Нам тяжко ворочать мозгами, дремотно и вяло. Они обречённо скользят колеёю привычной – и тем утверждается пращуров ветхое право, и с тем – торжествует обычай.
Да рыбам летать ли? И нам ли, земным, возноситься? И может ли лошадь явиться Пегасом крылатым – собратьев спасать? Мы же черви... рабы, а не птицы! Иль... станем когда-то?..
А Он всё возносится... Это Его Вознесение – нет, не возрождение, ведь возрождается – старое! Его Вознесение – это в нас перерождение, что чаще приходит к нам – с карою...
И Слово стало плотию, и обитало с нами, полное благодати и истины (Ин.1:14).
Ты летишь одиноко по чёрному небу, верблюд, и в горбу твоём глупом «всего лишь» Живая Вода. Не она «лишь всего»: это ты – только жалкий верблюд. Кто поверит, что им драгоценную влагу из слов принесли в безобразном, нелепом, косматом горбу? Не спешим исцелиться и воды живоносной испить! Мы, верблюды, не ждём избавленье своё от таких же верблюдов, но ждём от Крылатых Коней. Кто поверит, верблюд, что ты тоже умеешь летать? Ты летишь одиноко, и плещется Слово в горбу... Ну, зачем, о Мудрец, ты всего лишь обычный верблюд!..
Стих пророк, 1994 г.
ТРАУР ПО СЫНУ
Кто-то нашёптывал Ей в уши траур по висящему на древе плача Сыну. Кто-то считал, что жизнь – это драма, и куда бежать – всё едино.
У кого-то были наготове ножницы отрезать по углам досужие толки. Кто-то и до сих пор ёжится в любви самоволке.
Для кого-то и мифы слагать не стоит, так крепко стоит он на кочке куцей. Кого-то умчал в забвение поезд, кого-то – в бистро революции.
Все в мире ходили по своей стезе, умирали по своему поводу, и только Сын Её струился везде пламенного слова червонным золотом.
Но они ножницы принесли, укоротили Его знамение. Глубокими провалами зияет в пыли возвещённое «...ение».
Подборка стихотворений по теме Вознесение - Духовная поэзия. Краткое описание и ключевые слова для стихотворения Вознесение из рубрики Духовная поэзия : Стихи о Вознесении, Вознесение в стихах, стих пророк. Он всё возносится, светлый и озарённый. Сын человеческий, нам ли, земным, возноситься? Это Его Вознесение – нет, не возрождение, ведь возрождается старое! Его Вознесение – это в нас перерождение. И вот Он над облаками, всех Ангелов выше!
Проголосуйте за стихотворение: Вознесение
Стихи о Лазаре, написанные от лица евангельского Лазаря. Монолог Лазаря после его воскрешения. Я знал тот свет, и ангелов я видел. Когда я умер, свет открылся мне. Теперь же буду искренне вполне
Стихотворение о душе и теле, их взаимодействии в жизни и о событиях, ожидающих душу после выхода из тела. "Бессмертия у тела нет. Оно- души приоритет м с нею соотносится, оголенная душа на Божий
Стихи об иудах. Когда совершилось бы чудо и прочь от моей измождённой души отполз окаянный Иуда. Нет в мире прощенья всем предавшим мир, приведшим народ свой на плаху. Иуда, меняющий лица. Что кровь
