Дворовое пение

Когда заканчивалась

всяческая дневная суета сует,

ужин сварен, домашние накормлены, –

летними, бархатными вечерами

истерзанные сердца пронизывал горний свет

и пели светлыми голосами.

Куда только девалась бабья дневная вражда,

у хлебной лавки

за буханкой хлеба в очереди стоянье!

Шурка-бобылка затягивала.

Следом ей вторили все, кому хватало желанья,

голоса, кому горло не перехватывали

подступающие рыданья.

Время было бестелевизионное.

Патефоны, конечно, звучали.

Но не в тот момент, когда женщины пели…

Как они пели – словами не передать!

Печаловались, исторгали

из сердец неизбывное горе, утешали сами себя.

Мужики даже и не пытались в песню вступать.

Только девчушечки-душечки

тонюсенько им подпевали.

Пели не парадное, не славили в песнях Вождя

и о победоносной удали не голосили.

Звуки тех дворовых песен

подобны были струям дождя,

по которому истосковалась

иссушенная горем душа России.

Когда наступала пора отходить ко сну,

вспоминали не вернувшихся с войны:

отца, мужа, жениха, сына…

А напоследок затягивали всегда только одну:

«Что стоишь, качаясь, тонкая рябина,

голову склоняя до самого тына?».

Женщины поют стих