Племя

(оставшиеся стихи о половцах

из цикла «Половчанка»)

* * *

Русалка придорожного тумана,

в чешуйках серебристых спелых рос,

как в неводе, – в шатрах родного стана

мотаю дерзкой гривою волос.

Ты, Время, прочь! Отныне не подвластна

твоим бредовым, гибельным шагам:

я здесь – и там. А степь, как Бог, прекрасна.

Вхожу в неё, как грешник входит в храм.

И отпила воспоминаний брагу.

И снова – в пене серебристых рос –

я, дочка половецкого бродяги,

мотаю дерзкой гривою волос!

5.11.1996 г.

* * *

Какою, степь, скажи, была тогда,

когда шатрами рдела и качала

и пела половецкая орда –

моя судьба и славное начало?

Какой травою шелестела мне?

Как пахло от овчин и бычьей кожи?

И мать на мохноногом скакуне

была ли статью на меня похожа?

Какой напев катил свои валы,

и поднимал, и пенился, и таял?

И были кони веселы и злы,

таким простором хищным обладая.

Курган взлетал не капищем орлов –

с него хранил и род мой, и удачу,

и хрупкую незыблемость миров

гранитный предок в тишине горячей.

Ворчливый скрип повозок. Высь и ширь.

Такая в этом удаль и отвага,

что мне в ладони просится ковыль

бедовой гривой кочевого стяга!

Какою, степь, скажи, была тогда,

в стихии юной, рьяной и могучей,

когда ласкала давняя орда

своим копытом хортицкие кручи?

9.08.1998 г.

* * *

Во мне восьмое чудо света –

веков связующая нить –

живёт, как будто отдых Лета

от уз, внушающих забыть.

Всплывает в уголках сознанья

покатость юрты, хрип коня,

и смотрит пленник на аркане

сквозь толщу лет и сквозь меня.

И чутко слушает пространство

звучанье смолкнувших шагов...

О, моё вечное бунтарство!

О, твой влекущий, страстный зов...

1.07.1993 г.

ИДОЛ

1

Во взоре – вся печаль немых тысячелетий.

Оплаканный, вспомянутый навзрыд,

ты высишь мощный торс. Но – каменные сети,

и сердце ржавой битою стучит.

Но – ныне истукан. Чурбан. Бревно. Обрубок.

Обтёсан бегом времени. Распят.

И что-то шепчут нам разорванные губы,

и лёгкие натруженно сипят.

Как силишься прервать надрывное молчанье,

о камень плен постылый преломить!

Плеяды1 над тобой понуро и печально

плетут свою серебряную нить.

4.11.1996 г.

2

Твой кожаный доспех давно истлел.

Кинжал века уж спит в надёжных ножнах.

И выпустить ораву юрких стрел

бесплотными руками невозможно.

А было время – ты метал в колчан

за разом раз свои персты упруго,

и в битве, изнывающий от ран,

ты не жалел врага и даже друга.

Твой верный конь возлёг теперь с тобой

как страж – в подвалах земляной гробницы.

Но изваяньем – тёмный и немой –

ты стережёшь подвластные границы.

Трава покорно бьётся о курган

и ждёт лишь знака, шороха, движенья.

Восстань, восстань, мой половецкий хан!

Творю тебе я стихоприношенье.

_____________________________________

¹ Плеяды – звёздное скопление в

созвездии Тельца.

3.11.1996 г.

БЕГЛЯНКА

Седая пыль от выжженной степи.

Сухая горечь в раскалённом горле.

Кружи, орёл, над кочевою волей,

крыло в барханах неба утопи!

Мне нет возврата в войлочный уют

отцовской юрты. Я дышу ветрами,

окутана загадочными снами,

мне звёзды колыбельную поют.

За чёрною, обугленной землёй

лежит предел, в котором – бесконечность,

в котором жажду утоляет вечность

слепящей, пенной Млечною струёй.

И я хочу из звёздного ковша

испить над горным озером Прозренья.

Как жаждет отряхнуть покров сомненья

подавленная гордая душа!

30.04.1993 г.

* * *

Опускаюсь пред алою чашей тюльпана:

дай испить мне пылающей, огненной влаги!

Я кочевников дочь. Я отбилась от стана.

Дарит степь мне росистые красные стяги.

По пьянящей степи проскачу нежной рысью –

и осыплет меня золотистой пыльцою.

Где вы, братья? В какие невемые выси

меня ветер уносит прохладной рукою?

Отпускаю поводья. Лечу в вихре ветра.

Но-о, отчаянный! Близятся снежные дали.

Пусть откроются мудрости тайные недра,

пусть отпустят меня из полона печали!

29.04.1993 г.

СКАЧИ

1

Чал мой конь, жарок конь.

В его жилах – огонь.

Его грива – пожар.

Он из стана сбежал.

Что полощешь траву?

Что кипишь на плаву?

На горячей спине

так отчаянно мне.

Не тоска, не печаль –

бесшабашный отчай.

Гей, скачи да не трусь,

половецкая Русь!

2

Конь стреножен.

Спал огонь с копыт.

Влажной кожей

тишина дрожит.

Гордо очи

запрокину в синь.

Степь бормочет.

Коник, мой, остынь!

Пей, рыдая,

запашистость трав,

всю до края

тишину вобрав.

Ухом гибким

ветер вороши.

Дремлет в зыбке

куколка души.

9.08.1998 г.

* * *

Мятежница, волшебница, цыганка

и просто дух высокого огня, –

да мне ль быть просто племени огарком

в степном сияньи пепельного дня!

Хочу стрелой освобождённой мысли

пронзительный направить в небо взлёт,

одолевая солнечные выси

тем, что душа крылатая поёт.

4.06.1993 г.

* * *

Ни родины, ни крова, ни родни.

Оближет степь шершавые ступни.

На шее виснет нитка синих бус.

Полынный запах, и горчащий вкус,

и пьяная медвяная роса –

слеза.

Бреду, бреду, пока не надоест,

хоть знаю: в мире не осталось мест

для плясок у клокочущих костров.

Но как отвергнуть крови хищный зов?

Лишь я, последыш, племени верна –

одна.

О, память, память, дикий жеребец!

Я не косарь, не сеятель, не жнец –

не вынесу осёдлого житья.

Гей, чёрная кибитка! Гей, поля!

В кочевье я ныряю с головой

совой.

Стих племя, 3.11.1996 г.

Ещё половцы стихи:  Дикое Поле,

Степная, Тамерлан