Дипломанты «Звезды Рождества». Грамоты

 Сайт фестиваля «Звезда Рождества»

Грамота «За эстетику произведений»

 

ОЛЬГА ПОДЛЕСНАЯ 

(Харьков)

 

* * *

Сніжинки летять, мов пір’їнки з крила,

м’який та пухнастий виблискує сніг.

Зоря народилась, розвіялась мла –

ялинки, дарунки, вітання і сміх.

Це радісна звістка до нас надійшла:

дитина, що зло переможе добром.

Сніжинки летять, мов пір’їнки з крила –

нас янголи божі вітають з Різдвом!

Акафист

Благодарю тебя за всё, Господь!

За знойный полдень и за звёздный холод,

За мудрость старости, за дерзость тех, кто молод,

За праведный порыв, неправедную плоть...

За всё, что Ты даёшь, что бренно и конечно, –

бесценный самоцвет ледышкой на руке

растает миг спустя, истлеет тонкой свечкой,

рассеется, как дым, угаснет вдалеке...

И всё-таки – за всё, что Ты даёшь так щедро:

за близких и родных, за дали синих гор, 

за спелые плоды и сумрачные недра,

за радостную песнь и тихий разговор.

Благодарю Тебя за Слово и Деянья,

за ласковый рассвет и ветреный закат,

улыбки детворы и слёзы покаянья

и колокольный звон, умноженный стократ,

лесов зелёный шум, степное разнотравье

и городов больших вечерние огни,

за то, что судишь Ты, а мы судить не вправе, 

но вправе повторять: «Спаси и сохрани!».

За снега тишину и птичье многословье,

возможность познавать и выбирать пути.

За сладостную боль, что мы зовем любовью

с боязнью потерять, в надежде обрести...

За терпеливый дуб и торопливый ясень,

за то, что без Тебя несчастлив человек.

За то, что этот мир отчаянно прекрасен, –

и – да пребудет он в любви Твоей навек!

* * *

Упадите, снега! 

Упадите, большие снега,

укрывая собой эту серость, и сырость, и грязь...

До лохмотьев нага – 

киснет даль. И съезжает нога

не по льду, а по жиже. Земной и Заоблачной дрязг.

Новогодних забот – 

полон рот – завершается год!

По метро и базарам предпраздничный радостный торг.

Ждём: вот-вот – и хлебнёт 

сирый город природных щедрот,

белизной вызывая щенячий щемящий восторг...

Но – съедает туман, и смывают дожди без конца

крохи снежных подарков, крупицы надежд кружевных,

все попытки припудрить глубокие шрамы лица

одряхлевшей старухи, которою мы рождены...

Нам бы всем не грустить,

все обиды и беды простить,

в наши души впустить бесконечный и ласковый свет,

улыбнуться в пути,

в новый век с лёгким сердцем войти,

выше звёзд вознести лишь любовью светящийся след,

и себя зажигать.

И сгорая, Земли достигать,

и сияньем своим – согревать и тревожить её...

Упадите, снега!

Упадите, большие снега – 

всепрощеньем небес за безбожное наше житьё!

* * *

...А коли ляже сніг – невагомий, незайманий, білий,

мов хмаринка,  пухкий, і засяє на сонці, заграє, –

наче враз над Землею розкриються янгольські крила,

міріади зірок розфарбують арк?ш небокраю.

І прокинеться радість від чистого білого снігу,

мерехтіння веселок у кожній маленькій крижині.

І проступить Любов крізь гарячу і сонячну кригу.

І продовжить Земля нескінченне у часі кружіння...

* * *

Нам лето предъявит счета понарошку:

клиент обанкротился, банки пусты.

Каштанов горошки, листву на дорожки

нам осень насыплет, да истин простых.

Мы все эти истины знаем, конечно.

Нам замысел ясен,  смысл неуловим:

что свет светит ярче во мраке кромешном, 

и  любящий счастлив не тем, что любим.

Ах, как бы хотелось нам в дальние дали, 

где нету ни горечи, ни суеты,

где  листья осенние – чем не медали 

за наши надежды и наши мечты...

Так хочется жить безупречно и просто,

с друзьями  обнявшись, сидеть у костра...

Листва по косой – безвозвратно и остро –

обрежет всё то, что болело вчера...

Отбросим печаль, пересилим усталость.

Не лги, не кради, на краю удержись!

Да сколько её там до краю  осталось – 

той ниточки тонкой с названием жизнь?

Вот мы и живём, словно в пазлы играем:

мозаика  будней, картинки из слов...

И жёлтые листья с оранжевым краем – 

ну чем не медали  за жизнь и любовь?..

Грамота «За нравственную позицию»

АНДРЕЙ ЛИННИК

(Харьков)

Катарсис

(сонет)

Медвяный цвет июльского заката,

и вязкий зной, струящийся устало.

Весь день светило жарко припадало,

а ныне – стало долькою цуката.

Когда же ливня прозвучит токката?

«Вода – животворящее начало,

сойди с небес, – земля в бреду стонала, – 

пусть грянут грома щедрые раскаты!»

Нисходит ночь, и, словно зову внемля,

раскосый ливень орошает землю.

Гроза приносит радость очищенья,

шагая тяжкой поступью надмирной.

Так и душа: грехами пусть томима, –

ей покаянье даст освобожденье.

Память о детстве

Куда убежать, затеряться, 

и где нам, скажите, укрыться?

В нас память о детстве далёком 

кружит золотым листопадом.

Как листья по лужам осенним 

плывут, так неспешно и лица 

что были нам в детстве родными, 

встают перед мысленным взглядом.

О, ясное детство. Казалось 

вокруг всё каким-то огромным.

Конечно, ещё мы не знали, 

что страсти главенствуют в мире.

Сияли нам звёзды, и пели 

дожди, грохотал даже гром нам.

Ветров перекличка звучала, 

как музыка древней псалтири.

О, дивная эта пора! И 

забыть её разве возможно?

Казалось, что мир весь наполнен 

неярким рассеянным светом.

Бегом и вприпрыжку мы мчались,

порою так неосторожно:

спешили скорее понять 

назначенье вещей и предметов.

Сбивали колени в поспешности 

бурного мира познанья.

Ах, если бы только колени, 

но души ведь в ссадинах тоже!

Они заживут постепенно... 

Останутся воспоминанья.

Но души черствеют. Рубцы 

остаются на них, как на коже.

Монолог Совести

В путь последний идти, за душой ничего не имея,

нелегко будет очень, коль в жизни своей, как Емеля

на печи, ожидал, что «по щучьему будет веленью».

Разве слушал меня, сделал что-нибудь сам для спасенья?

Я кричала тебе, достучаться до сердца пытаясь,

но грешил ты с лукавством и думал: «А, после покаюсь...».

Только будет ли «после»? Свой век человеку неведом.

Так не трать это время, в мирских соревнуясь победах.

Побеждай свои страсти, борись! Не живи, успокоясь.

Ты, наверно, забыл обо мне? А ведь я – твоя Совесть.

ГАСЯ ЛАПШУН

(Харьков)

Ангел

(рондель)

Ангел, нарисованный тобой,

больше мне напоминает птицу.

Рождество. И нам, двоим, не спится.

Ты выводишь маленькой рукой

старый дом, где век живёт покой,

где не скрипнет резко половица...

Ангел, нарисованный тобой,

больше мне напоминает птицу.

Шесть годков потрёпаны судьбой...

Сможет ли детдом совсем забыться?

Пусть отгонит страхов злые лица

от мальчишки с чистою душой

Ангел, нарисованный тобой.

Рождество

(сонет)

Какое странное выражение 

«мать-одиночка». 

Если женщина стала матерью, 

то она уже не одинока 

на этом свете.

Ты входишь в дом, где каждой половицей,

как нудным скрипом, мне внушался грех.

Родные стены стали вдруг темницей,

но в них молилась Господу за всех.

А нынче чудо – белый, свежий снег,

тоска отныне стала небылицей,

дни к Рождеству промчались вереницей,

и вот теперь ниспослан детский смех.

Весь мир мне пахнет сеном, как из яслей,

так мой малыш во сне ещё прекрасней.

Звучит в трубе торжественный аккорд,

и старый дом, конечно, тоже горд.

Да, жизнь полна соблазнов и напастей.

Я не решилась просто на аборт!

Гордость и кошка Маркиза

(терцины)

Как в детстве: пушистая кошка

понюхает снег у крыльца.

Да, жужалкой* пахнет дорожка...

А в доме «не видно конца»

Смешным для меня разговорам

Про стыд и «потерю лица».

Сочельник, да снег под забором.

Звезда, что зовёт нас на запад,

в стекле из морозных узоров.

...И гордо ступает на лапы

Маркиза в прогулках своих.

И тоже рожает «без папы».

Бог в помощь растить за двоих!

* Жужалка – зола, которой посыпают 

скользкие дорожки.

Грамота «За гражданскую позицию»

БОРИС БОРОВИК 

(Киев)

* * *

Вошёл я в церковь, в тишину палат,

Подальше от разврата и неверья,

Невыносимый вездесущий ад

Оставив чёрным облаком за дверью.

Высокий купол к небу вознесён.

Здесь бытия незрима быстротечность.

Глаза проникновенные икон

Сквозь горечь и страданье смотрят в вечность.

Над головой – веков спокойный сон,

Непробудимый, праведный и светлый.

Молитвы лёгкий шёпот, словно стон,

Доходит смутно из глубин Завета.

А где-то за стеной – поникший весь,

Оглохший мир из нездоровой плоти.

Душа устала... отдыхает здесь

В каком-то тёплом, радостном полёте.

* * *

Иисус, прости! Дай нам луч света!

Наш путь во мраке искажён.

Твои прощальные заветы

В душе своей не бережём.

Хотя стучимся в двери рая,

Бросаем в вечность «Помоги!», –

Из века в век, не отпуская,

За нами тянутся грехи.

К добру и к ближнему остыли.

К тебе взываем в час беды.

От жажды мучимся в пустыне,

Но нет живительной воды.

Где откровенность? Где сердечность?

Черствы. Не слышим Божий глас.

И где-то плачет человечность,

В обиде покидая нас.

Тяжёлых туч над нами стая.

Затянут плотно небосвод.

Кто сердцем чист, тот ожидает,

Как проблеск солнца, Твой приход...

* * *

Лишённое святого поголовье.

Был шанс начать всё с нового листа –

Мы все омыты выстраданной кровью

Безвинно осуждённого Христа.

Превысили мы наше назначенье,

Природу губим, любим лишь себя.

Живёт в нас скрытый дух уничтоженья –

Подобных нам и бедного зверья.

Без веры, лицемерны и жестоки,

Брели в потёмках и бредём сейчас,

Истории своей забыв уроки.

Грехи... грехи не отпускают нас.

Оставим умирать спокойно брата,

Без помощи, надежды, в нищете.

Не заглянём хоть ненадолго в завтра

В сегодняшней безумной суете.

Беспечная, несобранная стая.

Во всём имея личный интерес,

Мы каждый день прошедший отправляем –

Предательски – Спасителя на крест.

СТАНИСЛАВ ФИШЕЛЬ 

(Израиль)

И откроется тайна

Мой город и дом продуваются ветром насквозь,

Ни осени здесь, ни весны – только лето и лето,

И солнце в зените торчит, как расплавленный гвоздь,

Избыток тепла подкрепляя обилием света.

Мой город и дом на распутье прошедших времён.

Золы зачерпну из ещё не остывшего слоя – 

И вздрогнет земля от падения римских колонн,

И вскрикнет солдат, поражённый пернатой стрелою.

Мой город и дом расположены в Райском саду – 

Когда-то Господь создал здесь и Адама, и Еву,

И прочь их прогнал, на свою и на нашу беду,

И Сына явить честь досталась овечьему хлеву.

С дороги судьбы человеку свернуть не дано.

На этой земле оказался и я не случайно.

Не знаю пока, что же мне совершить суждено,

Но правильный путь изберу – и откроется тайна.

На этой земле чудеса происходят везде...

Кинерет блестит, как в небесные дали дорога.

В душе помолюсь и босой побреду по воде – 

Прощенья просить у Тебя – мной забытого Бога...

Грамота «За стилистическое мастерство»

ТАТЬЯНА ОСЕНЬ

(г. Запорожье)

* * *

С мезонином дом посадский...

Ветер кружит в ритме танго

ворох листьев: тише, тише,

что затеял кутерьму?

Ведь не спросит принц недатский:

«Как нам быть, мой светлый ангел?» –

и уедет, не простившись,

не в Москву, так в Кострому.

Ветер ринется в окошко

и уронит хлипкий ставень.

Станет грузною осанка.

Там веселье не живёт,

где в дому – сверчок да кошка.

И скрывать не в силах станет

платом павловопосадским –

набухающий живот.

Что до этих потрясений,

говорят – рассудит время.

А на исповеди горько:

и не жонка, не вдова...

Но под благовест весенний

(люди лгут, поди, про «бремя»...)

разрешится мать Егоркой.

Что молва?

Слова, слова...

 

Грамота «За поэтическое самосовершенствование»

ВИКТОРИЯ СОЛОЛИВ

(г. Запорожье)

Быть или не быть: о выборе    Гимн утренней заре   Абсурдный  разговор  

 

Грамота «За искренность поэзии»

АНАТОЛИЙ СЛОБОДЯНЮК

Рождество

Вечер тихо облачился

В белый снег.

Белый месяц притаился

В искрах рек.

Все деревья в ризах белых,

Ждут рассвет.

Убелился нынче целый

Белый свет.

В звездном куполе выс?ко

Благовестная звезда,

Осиявшая с востока

Всех людей и города, – 

Возвещает тихим светом

Радость полуночной мгле.

В небесах поётся где-то:

Богу слава! Мир земле!

Сняты времени пределы,

Сквозь века забил родник.

Всё свершается всецело

В этот час и в этот миг.

В этот миг вся тварь Господня

Дышит Славой Божества.

Все – причастники сегодня

Светлой тайны Рождества.

НАДЕЖДА БЕЛУГИНА

(Россия, Северный Кавказ, г. Георгиевск)

Сон перед Рождеством

Присел на край кровати осторожно,

Как первая любовь – так невесом.

И тихий голос вдруг я слышу: «Можно?»

Что – снег заговорил? Да это ж – сон!!!

Как  лебединый пух, гонимый ветром,

Как  пёрышки от Ангела крыла,

Он – вестник чистоты, так ждал ответа,

Как будто я невестою была.

Не холодом обдало меня – жаром.

Ведь снег, а почему-то так тепло!

Он непорочен, свеж. Видать, недаром

всё прошлое вдруг сделалось бело.

И вижу мать весёлой и здоровой,

Дом – не сгоревший – как и прежде, ждал.

Знакомый запах от смолы сосновой

Мне так приятно ноздри щекотал.

Все сёстры рядом, брат стоит в сторонке.

И будто не было совсем невзгод и бед.

Вот юные  соседские девчонки,

которых помню с самых малых лет.

И дети здесь стоят мои, и внуки,

Чтоб посмотреть, как первый снег идёт.

Так после долгой тягостной разлуки

собрался весь большой и кровный род.

И радостью, теплом сердца  наполнив,

Всех поздравляли с новою зимой,

И каждый что-то светлое вдруг вспомнил

И поделился добротой со мной.

Мне кажется, я, тоже невесомой

В мечтах парила, сразу вспомнив всех.

А утром вижу: весточкой из дома,

И вправду, выпал первый лёгкий снег.

С Рождеством!

Праздник большой в двери просится снова,

В каждый наш дом он принёс торжество.

Вспомним того, кто нам верное слово

Вместе с весёлым несёт Рождеством.

Радостный праздник, домашний, семейный,

Он лишь для близких, родных и друзей.

Музыка, запах от свечки елейный,

Добрые лица надёжных друзей.

Блюд же сготовлено ровно двенадцать,

Сколько и месяцев в каждом году.

В центре – домашний пирог возвышается,

С главным сюрпризом, у всех на виду.

Тот, кто с сюрпризом получит кусочек,

Счастье в тот день для себя обретёт,

Если потерпит везучий дружочек

И о находке своей не сболтнёт.

Предки традиции эти хранили.

В доброй семье их и помнят, и чтут.

Чтоб наши дети о них не забыли,

Надо вложить и любовь нам, и труд.

Пусть же проблемы проносятся мимо,

В каждой семье вашей будет успех,

Пусть для родных, ваших близких,  любимых

Радость придёт безо всяких помех.

Пусть разгорается с новою силой

Вера в добро и надежда в сердцах,

Ваша любовь станет чистой, красивой,

И никогда ей не будет конца.

И чтоб без горя, обид и сомнений

Вместе прожить много радостных дней,

Чтобы сберечь удалось вам семейный

В доме очаг, уваженье друзей.

Чтоб обошло ваши семьи ненастье

И чтоб удачу добро принесло. 

Важное дело – семейное счастье –

Света святое души торжество.

Душа

То от ран изнывает бессильно, 

То парит, то вдруг падает ниц, 

То слезой поливая обильной,

Плачет, бьётся, не зная границ.

То скукожится, корчась от боли,

То вдруг вздрогнет от тяжести слов,

То, тоскуя, как птица в неволе,

Ввысь рванёт от жестоких оков.

То взгрустнёт, попадая в немилость,

И притихнет на миг не дыша,

То взорвётся, ища справедливость

И не зная покоя, душа.

Как её успокоить не знаю,

Об одном неустанно молю

И с одной лишь мечтой засыпаю: 

«Сохрани мне, кого я люблю».

ПАВЕЛ ТАЛАБОЛИН

(г. Донецк)

* * *

Влачась по жизненным волнам,

Как первобытная пирога,

Всё жду, что Свет спуст?тся к нам;

Без Бога чтоб ни до порога...

Пречистый Праздник Рождества

Лучится! Благодать повсюду!

Пусть опадёт грехов листва

У всех, кто верит в это Чудо.

Наш Именинник Преблагой

Не будет упомянут всуе.

Стою, в раскаянье нагой,

А Он простит и дорисует.

* * *

Пока с трудом ищу слова,

Стыжусь просить, стесняюсь славить,

И даже Крест поцеловать

Мне, грешному, – почти слукавить.

Но в страшной слепоте своей

Тянусь к Божественному свету,

Как к солнцу лист, душою всей.

Надеждою она согрета.

Да озарится жизни тьма

Духовной силою Господней!

Откройтесь, Веры закрома –

Христос рождается сегодня!

В светлейший праздник Рождества

Родных по крови и по вере

С молитвой тихой на устах

Хочу в любви своей заверить.

Нас в круговерти бытия

Сближают общие святыни.

Мы вместе: Бог, и вы, и я,

А Он нас, грешных, не покинет.

* * *

Мистеру Ван Ю на стихотворение 
«Не атеизм, но размышлизм»


Раз, в славословья общем хоре
(При том же Вечном Дирижёре),
Глуш?щeм звуки бытия,
«А мудр ли Бог?» – подумал я.
Вдруг, от догадки трепеща:
«Зачем – я содрогнулся вскоре –
себя умом отягощать
Всё Знающему априори?».
                              Ван Ю

Как этот сильный стих неоднозначен!

Ему не свойственна прочтенья колея,

И каждый раз мне видится иначе

Соотношение понятий «Бог» и «я».

Не судим коль, не будем и судимы.

Святым ли предназначен Божий храм?

Пути Господни неисповедимы,

По вере лишь одной даётся нам.

Стремлюсь я оказаться в общем хоре

Мирян. Не умствуя – сие не по плечу.

Премудрости непостижимой вторя,

Уверовать в бессмертие хочу. 

Грамота «За душевность лирики»

ТАТЬЯНА СОНАТА

(Беларусь, г. Минск)

Я – была...

Возле тётки с пеленкой

Да рябин – у двора

Я была – октябрёнком,

Я – ребёнком была.

На парада линейках

Горн трубил до утра...

Я была пионеркой,

Я – девчонкой была.

Хитрый глаз из-под чёлки,

Юбка – выше бедра...

Я была комсомолкой,

В общем – дурой была.

Под окном гитаристы – 

Так, что мать не спала!

Я была активисткой,

Я – туристкой была.

По профессии строго

Пронеслась, как струна.

Я была педагогом.

Я – учёной была.

Время выжгло заимки

У меня на хребте.

Да, в моих пелеринках

Эти были и те...

Все учили без спросу,

Кто – наотмашь, кто – так...

И выдергивал косы

Морозящий сквозняк.

Да по колким торосам,

Тем, что выбили спесь,

Я споткнулась вопросом:

Что сегодня я есть?

Что я? Только лишь звуки,

Моросящие в ночь?

Мысли, чаяния, муки?

Мирно спящая дочь?

Сны её – журавинки,

В фантастичных мирах?

Или, может... рябинки,

Что цвели во дворах?

И пришла Богоравна,

Отворяя мне дверь...

Я теперь – право славна!

Во Христе я теперь...

* * *

Говорили люди, говорили...

Радости и горести делили,

Первые слова и детский смех...

Голосами наполнялся свет.

Если кто-то замолкал навек.

Говорили: «умер Человек...»

Много слов хороших говорили.

После – плакали, молились, пили...

Разговоры улетали в небо.

Отбирал Господь, что быль, что небыль,

И обратно щедрыми горстями

Проливал на урожай – дождями.

Люди говорят, люди...

Сколько стоит то, что завтра будет?

Должность, именитость и почёт?

Словно за язык их тянет чёрт...

Если кто-то в землю поспешил,

Говорят: «Ну что ж, пора – пожил...

Нам бы так, оставив детям вклады,

Дачи да почётные награды...

Сколько ж слов отправить надо в небо,

Чтобы дал Господь простого хлеба?

Просто Он не хочет нас понять.

Может лучше вовсе – замолчать?».

Умножая на Земле печали, 

Замолчали люди, замолчали...

Только если кто-то умирал,

Он отчаянно кричал, кричал...

Люди в сторону глаза косили:

«Ай, как громко совесть голосила...»

Разбредались, молча по жилищам,

Лишь мечтая о воде и пище,

Кулаками небу угрожая,

Не смеясь, не плача, не рожая...

Немо ожидая некий знак,

Превращаясь в мусор, хлам, сорняк.

И рыдал над скорбными дворами

Сам Господь солёными слезами.

Говорите ж, люди, говорите!

Радости и горести делите!

За большим столом. За чашкой чая.

Празднуйте веселье урожая!

Говорите о делах, о детях,

О звезде, что в небе ярко светит.

Пойте, плачьте, близких хороните,

Только говорите, говорите...

Не теряйте Божий дар – основу,

Говорите, люди – ваше Слово...

Последнее ариозо Снегурочки

Взлетела пёрышком над вихрем огненным,

Познав все таинства, а счастья – нет...

Прощайте, милые, я буду облаком

В свои неполные шестнадцать лет...

Слободка славная, тропинка трудная...

В веках прославит вас костра отсвет...

Не бойтесь, милые, я стала мудрою

В свои неполные шестнадцать лет...

Весною ласковой дождей прибавлю вам!

Потом – тепло земле, парням – невест.

Не ссорьтесь, милые, я вас – забавила

В свои неполные шестнадцать лет!

Теперь созвездию себя засватаю,

Утехой станет вам вечерний свет!

Не плачьте, милые, всего лишь таю я

В свои неполные шестнадцать лет...

Опасен дар Любви! Мне с ним не маяться.

Встречайте песнями земли рассвет!

Живите, милые, не надо каяться

За эти долгие шестнадцать лет...

Предпасхальное 

А где-то рядом из окошечка – соната классика. 

Ещё чуть-чуть, ещё немножечко – дождёмся Праздника! 

Любовью сможет он утешить нас да в год напутствовать. 

Хотела б я вот так гореть, чтоб боль – не чувствовать. 

Такие бусинки прозрачные, на ветках – капельки. 

И хрупкой чёрточкой пасхальные обломки вафельки... 

Ну вот, до крошечки подобраны вороной серою. 

Хотела я б такою быть – свободной, смелою. 

На зеленеющей земле блестят сугробов плешинки,

И скоро в Налибоки позовут сморчки да вешанки...

Кулич с грибами – это хорошо! Да к Воскресению!..

Хотела б я себя простить – за прегрешения.

* * *

А снежинки кружат, поют,

Вышивая ручник в полях.

Как в мальстве, мне б достать хомут

Да махнуть на лихих санях!

Под полозьями снега стон:

«Гультаю, на далонь – мазоль!»

Усмирю бесшабашный гон,

Сохраняя свою ладонь.

Ах, как трепетно дышит лес!

Свесив с лап серебра волокно...

Я сосульку сорву с небес,

Пробивая к Святым окно.

Там Малыш, давно неземной,

Запряжет Своего коня,

На ладони, набив мозоль,

Торопясь – повидать меня.

о. ИГОРЬ САВВА

(г. Запорожье)

* * *

Небесных улиц алые туманы,

Птиц золотистых падающий пух

Я видел – и теперь ни слух,

Ни зрение моё не осквернить обманом.

Отныне взор мой не остановить

Земною красотой. Душа стремится

С иной природой воссоединиться,

И карой никакой её не устрашить!

Сон

Такое чистое днём,

Сейчас забрызгано небо

Серебряной пылью. Ночь

Украла все звуки; остался

Лишь звук тишины. Над миром

Склонились бесцветные листья, 

Закрыв его одеялом

От страшных детских снов...

И эта ночь, как мгновенье

Пройдёт, и, открывши очи,

Мир, как сонный Младенец,

Будет солнце встречать.

И через миг забудет

Тяжесть своих сновидений.

Только когда-то, случайно, 

В далях неясных предчувствий, 

Смутно припомнится что-то...

Безмолвный свидетель 

Я безмолвный свидетель того, как рождаются звёзды;

Я их разглядел в одиночестве грохочущих улиц,

Я угадал тайну летней ночи,

Когда брел по аллее ночных кошмаров 

И вышел на улицу, полную света.

Звезда не может родиться бесцельно,

И ночь не может пройти бесследно,

И утешение не безвозмездно,

Только свет – надежда на оправдание... 

Деревья 

Деревья окунули в туман

Свои костлявые пальцы

И выглядят мертвецами,

Скрыв жизнь глубоко внутри.

Чего еще ожидать...

Всё, что копилось годами,

Не может умереть:

Смерть – это только обман.

Ночь 

Ночь.

Улица, проезжающими машинами,

аккомпанирует песне моего сердца;

Ночь.

Шершавые деревья из осторожности застыли на месте,

хотя сейчас я не испугался бы их бега;

Ночь.

Я впервые не ищу защиты,

и мне все равно – слаб я или силен;

Ночь.

В сердце открыта форточка,

чтобы выпустить протухший воздух мыслей;

Ночь.

Ветер, радуясь возможности ворваться внутрь,

обнаруживает в сердце чудесную пустоту,

наполненную ароматом необъяснимого...

Ночь. 

Господи, я свободен.

 

Грамота «За каноничность»

НИНО СКВОРЕЛИ

(г. Севастополь)

О Рождестве

Писано через пророка: Вифлием –

В Иудее славный град Давидов –

Примет Отрока в вертеп безвидный,

Никаких других не будет схем.

В той стране на поле пастухам

Ангелы поют-зовут в дорогу,

Восклицая: «Слава в вышних Богу!»

Возвещая: «Стройте новый храм!»

Говорят друг другу пастухи:

«За звездой пойдем благополучно!»

Раскрывает дверь Отец-Обручник,

Три волхва поют Царю стихи.

Дождь на Рождество

Дождь пошел на Рождество.

Нам погода в январе влажная.

Вот такое торжество –

Мысли мы стремим к горе важные.

Бог кропит с небес водой, дождичками.

Хлев украсим мы Христу в звёздной гамме.

Из бумаги режем снег ножничками

И поклонимся кресту в нашем храме.

Бог послал для нас звезду в Вифлиеме.

Пастырь, маг идут к Нему, вол горбатый.

И для нас сомнений нет, нет их тени,

Что Господь спустился Сам, не ходатай.

Вот и ночью приходил

Главный Ангел Михаил,

На руках своих качал

Он Начало всех начал.

Дождь пошёл на Рождество,

В январе нам торжество.

Священник

Господи, спаси и помилуй
отца моего духовнаго

Усталый священник

При отблеске дня

В крещенский сочельник

Утешит меня,

Наставит, научит

Без пламенных нот

И лапку паучью

С души уберёт.

Адам

Неизвестно, как Господь меня

Сотворил из праха и водицы.

Улыбалась счастливо Земля,

Что со мною удалось ей поделиться.

Нежно Бог за руку меня взял,

Показал безвинные просторы,

Заключил простые договоры,

Чтобы нам не знать добра и зла.

Только быстро мы склонились к злу:

Помрачились звери и растенья...

Может быть, когда-нибудь пойму

Замысел Господнего творенья.

А сейчас с женою изгнан вон,

Вдаль от места нашей колыбели,

И одежду мы из кож надели...

Но вдали нам слышен перезвон.

 

Грамота «За образность поэзии»

НАТАЛЬЯ СИДОРЕНКО

(Днепропетровская обл., г. Никополь)

Рождественская вязь 

 

Грамота «За вклад в украинскую духовную поэзию»

ЛЮДМИЛА ДЗВОНОК

(Запорожская обл., Васильевский р-н, г. Днепрорудный)

Вишиваю

Вишиваю, вишиваю Йосипа, Марію,

Дитинку маленьку. Хто це – розумію.

Вишиваю хрестиком, гарними нитками,

А серце співає: «Благодать із нами!»

Ой, картина-сонечко! Заведу у рамку –

Та на краще місце, щоб бачила з ранку,

Щоби пам’ятала це Дитя небесне,

Що людей любило, завжди було чесним!

А чому «любило»? – Воно любить досі!

Кожен, хто кохає, Його в серці носить.

І в моєму також місце є для Нього –

Для Ісуса-Спаса, Всевишнього Бога!

На свята 

Зоресяйні усмішки!.. – Хочу їх, жадаю!

Їх без дотику, душею миттю відчуваю:

Ой, легесенькі, ласкаві, шалені, ігристі,

У красу земну всі вбрані, личечками чисті!

Погукаю до господи, заведу гостинно,

І сама сміятись буду дзвінко, безупинно.

Подарую усмішку тим, хто в хаті буде... –

Дві п’ятірки мені дасть цьогорічний грудень.

Свято? Свято! Роковини, та такі величні!..

А за ними і свята, що бувають в січні.

Головне – Різдво Христове! Пам’ятаймо, люди:

Хай Ісус у ції свята в кожній хаті буде!

Зоресяйні усмішки ви несіть до Нього,

Бо ж немає серед нас такого святого!

Вища мета

Господи, дай осягнути, 

що зробив для нас!

Серцем дай своїм відчути 

той далекий час,

коли Йосип і Марія 

прийняли Дитя,

Те, що задарма і досі 

дає майбуття.

...За убогістю не видно 

велич і красу,

і не чути було слів, 

що «Я вас спасу».

Віл, осел і ясла поруч. 

Там Дитятко є,

що життя Своє віддасть 

за твоє, моє!

Пастухи почули звістку, 

радість без кінця!

Захотіли поклонятись, 

славити Творця.

Стало чути пастухів тих 

незвичайний спів:

«Слава Вишніх Богу! Слава!» – 

Ангел їх навчив.

У стаєнці було тихо, 

та не в тому річ.

Волхви завітали в неї 

в ту Різдвяну ніч.

Ладан, золото, і смирну, 

і свої серця

принесли вони тоді 

Синові Творця!..

Господи, дай осягнути, 

що зробив для нас,

щоб не шкодували ми 

за пройдешній час. 

Дай здійснити Твою волю, 

віру зберегти,

уподобатись Тобі – 

вищої мети!

Желание перед Рождеством

О, Истина! Хвала тебе, почёт!

Ты многих отвращаешь от беды.

С тобою начинается наш взлёт,

Парение, рождение звезды!

О, Истина, даруй нам благодать

Чтобы являть везде Господний свет –

Его подобием и образом предстать...

Нам жизнь продли здесь на десятки лет!

О, Истина, внедряйся в разум наш,

Проникни в душу, сердце – естество,

Открой особенный, духовный глаз,

Чтоб почитать Того, Чьё Рождество!

Грамота «За неординарный подход к теме»

ЕЛЕНА ГУРОВА

(Днепропетровская обл., г. Никополь)

* * *

За что же нас дробят на части,

Мозги пытаются разъять?

Нет, господа, не в вашей власти

Мою религию отнять.

Духовные мои владенья 

Я не позволю осквернять,

Глубоководных рек теченье

По мановенью двигать вспять.

Истоки этих рек – живые 

Ключи пречистых родников.

И я, приникнув к ним впервые,

Вкусила мёд и молоко

Под языком родных поэтов –

Властителей моей души...

Я пригубила тайну эту...

И ты испить её спеши.

Моя религия исконна.

Она – в нетленной красоте

Ума, добра, не-лжи канонов,

В пресветлой истовой мечте

О братстве хрупких  человеков, 

О святости невинных слёз...

И о любви... любви извечной...

Мой Бог не знает слова «рознь».

* * *

Меня неизменно близ храма 

преследует песня: Высоцкий

поёт, – чтоб Господь замечал,  – 

золотым золотим купола...

Как будто забрался Володя 

высоко-высоко-высоко,

и там, наверху (ну вовсю!), 

разоряются колокола!

Рукой ухватил за язык, 

потревожив, сакральное небо,

И лупит, и лупит набат, 

бьёт и бьёт, бьёт и бьёт благовест!

О плачущих, нищих, блаженных

свершает заздравные требы,

и звоны над ними 

пластают-пластают спасительный крест.

Всегда колокольные звонницы 

были у власти в опале –

развесилось много на них

болтунов-бунтарей-языков.

Их рвали из бронзовых глоток,

чтоб глотки молчали, молчали!  

Рубили, ссылали, клеймили, 

казнили, как еретиков.

Звонарь же Неквази-Высоцкий 

исполнил своё назначенье:

он солнцу сумел звуковому 

подвесить глашатай-язык!

Молитву, отлитую в звуке, 

без всяческих там песнопений,

заставить звенеть  как безудержный

яростный-яростный крик!

Разговор с Высоцким накануне Рождества 

          

– «А гетто? Вы помните гетто?» – 

Взываете Вы. Почему?    

– Саднит в подсознании где-то...

Меня «полукровки» поймут.

– Как жёстко однажды Вы спели –

Не жаль Вам страдальца Христа...

– Мне жаль, что сыграть не успел я

Его на таганских мостках...

Уж я не тащил бы покорно

Свой крест. Крысобоев, как крыс,

Послал бы по-русски – отборным! 

Загнал бы в застенки кулис!

Моё распростертое тело 

Упорно пружинило б пресс,

А горло хрипатое пело б:

«Меня не сломает сей крест!

Сбегу я из вашего плена:

Воскресну и в небо умчу!

Я гетто распятого геном 

За путы бессмертья плачу!».

 

Читать по теме:

Итоги конкурса «Звезда Рождества»  

 

Лауреаты фестиваля «Звезда Рождества»

  

Статья о фестивале «Звезда Рождества». Ольга Лебединская