Чурбан неотёсанный

     Дерево не слушалось. Резец устал исправлять неверные движения руки хозяина. Ему бы, резцу, самому взяться за дело – уж он не тупил бы себя понапрасну: срезал бы всё лишнее противному типу, из-за которого – ни минутки покоя! Видите ли – нос ему подавай непременно с горбинкой, а ухо такое, чтоб уж было ухо: с широкой раковиной и мельчайшими вмятинками да изгибами… Не понимают, что ли, эти удивительные люди, что не схватить резцу выражения глаз, если его… нет? Все-таки, дерево же… М-м-м… И как Творец ничего не напутал в человеке? Каждый – индивидуум, оригинал. Вот и вертись, соображая, как ему добавить живую искру в глазах. Да и не фотоаппарат же, в конце концов! Моментально не ухватишь! А вот, правда, высказываются по-разному. Этот процесс у них разговором, мыслью, выраженной словом, называется. Вчера данный «оригинал» так и сказал: «В вашей работе не видно, что я – мыслитель!» Мыслитель… А работать над ним мне!

     Да ещё и хозяин поддал – теперь только держись! Ну вот, я же говорил – швырнул меня в дальний угол, будто бездельника. А по мне до сих пор то ли пот, то ли сок дерева… Не буду слушаться, если вот так небрежно со мной! И ведь подумать здраво: вчера точил женскую фигурку – ни одного нарекания! Всё – до блеска, до шелковистости обработал. Гладил, а не резал! Таких бы работ побольше, не то, что сегодняшний тип: ни тебе кожи, ни рожи. Вытянул шею, как гусак за изгородью. Хотя для меня – с ней меньше волнений. 

     Одного не пойму: какая необходимость вырезать его? Подумаешь, наград полно! Знаю я, как меня хозяин награждает за неутомимость! А бездельничаю – не трогает. Но попробуй-ка начни работать – никакой металл не выдержит! Уже бы и подточил меня – не лишнее, хотя болезненное дело. Так поймите же – каких-то средств даже на точило не заработал! – кому нужны типы, подобные этому? Разве только ему самому, да ещё зачем-то хозяину… Только мараемся об него. Чурбан неотёсанный! Не зря сегодня снова хозяин лыка не вяжет. Хоть мне спокойнее…