Павиан и его балаганщик-анималист. Из Томаса де Ириарте
Tom?s de Iriarte
(1750–1791)
EL MONO Y EL TITIRITERO
Sin claridad no hay obra buena.
El fidedigno padre Valdecebro,
que en discurrir historias de animales
se calent? el celebro,
pint?ndolos con pelos y se?ales;
que, en estilo encumbrado y elocuente,
del unicornio cuenta maravillas,
y el ave f?nix cree a pie juntillas,
(no tengo bien presente
si es en el libro octavo u en el nono),
refiere el caso de un famoso mono.
?ste, pues, que era diestro
en mil habilidades, y serv?a
a un gran titiritero, quiso un d?a,
mientras estaba ausente su maestro,
convidar diferentes animales,
de aquellos m?s amigos,
a que fuesen testigos
de todas sus monadas principales.
Empez? por hacer la mortecina;
despu?s, bail? en la cuerda a la arlequina,
con el salto mortal y la campana;
luego, el despe?adero,
la espatarrada, vueltas de carnero,
y al fin el ejercicio a la prusiana.
De estas y de otras gracias hizo alarde.
Mas lo mejor faltaba todav?a,
pues, imitando lo que su amo hac?a,
ofrecerles pens?, porque la tarde
completa fuese y la funci?n amena,
de la linterna m?gica una escena.
Luego que la atenci?n del auditorio
con un preparatorio
exordio concili?, seg?n es uso,
detr?s de aquella m?quina se puso;
y durante el manejo
de los vidrios pintados,
f?ciles de mover a todos lados,
las diversas figuras
iba explicando con locuaz despejo.
Estaba el cuarto a oscuras,
cual se requiere en casos semejantes;
y aunque los circunstantes
observaban atentos,
ninguno ver pod?a los portentos
que con tanta parola y grave tono
les anunciaba el ingenioso mono.
Todos se confund?an, sospechando
que aquello era burlarse de la gente.
Estaba el mono ya corrido, cuando
entr? maese Pedro de repente,
e informado del lance, entre severo
y risue?o, le dijo: «?Majadero!,
?de qu? sirve tu charla sempiterna,
si tienes apagada la linterna?»
Perdonadme, sutiles y altas Musas,
las que hac?is vanidad de ser confusas:
?os puedo yo decir con mejor modo
que sin la claridad os falta todo?
Перевод с испанского
Анатолия ЯНИ (Одесса)
ПАВИАН И ЕГО БАЛАГАНЩИК-АНИМАЛИСТ
Из Томаса де Ириарте
Без ясности нет хорошего произведения.
Описывал мифы отец Вальдесебро,
Рисуя животных, на выдумки смел.
Собака и кошка, зайчонок и зебра...
О них он рассказывать долго умел.
Возникли и Феникс, и Единорог.
Работало воображение пылко.
И, вспомнив трактат, с мимолётной ухмылкой
Поведать нам о Павиане он смог.
Фантазией разогревая свой мозг,
Словам придавал он изысканный лоск,
Рассказ об особом ведя Павиане,
Который выделывал тысячу трюков
Во время своих обезьяньих досугов,
Когда в цирковом выступал балагане.
И вот как-то раз отлучился маэстро,
И в гости решил пригласить Павиан
Зверушек-друзей. Дал он каждому место,
И каждому ранг был свидетеля дан,
Свидетеля всех обезьяньих проказ.
С чего же он начал проделок показ?
Сперва он прикинулся мёртвым совсем,
Затем станцевал краковяк на канате.
Талант проявлялся в нём, как в акробате,
Достойный искусных и славных поэм.
Сродни арлекину, без всякой печали
Сумел показать он и сальто-мортале.
Прыжок, оборот, поворот, пируэт.
Отчаянно публика вся ликовала.
И всё же чего-то ещё не хватало.
Какой ещё трюк предложить напослед?
Народ в ожидании чуда притих,
И, хоть представление было бесценным,
Решил показать он забытую сцену
При помощи чар фонаря* колдовских.
Вступительным словом друзей он привлёк,
Сказав: «Лицезрел разноцветные сны я»
И стал регулировать стёкла цветные,
Легко их сдвигая вперёд или вбок.
Возникло фигурок, должно быть, немало –
Попутно всему комментарий был дан,
Мол, за фонарём волшебство возникало, –
И радугу стёкол менял Павиан.
Однако окутывал комнату мрак,
От взглядов внимательных всё было скрыто.
Поэтому не удавалось никак
Кому-либо видеть чудес хоть каких-то.
О чём Павиан растекался так щедро,
Лишь с толку сбивая собравшихся всех?
Казалось, что всех поднимал он на смех.
И вдруг в это время вернулся дон Педро.
Сказал он с улыбкой: «Ты глуп, как муфлон!
Ты соображаешь, о чём хоть судачишь?
Ведь слушателей болтовнёю дурачишь:
Фонарь-то потушен, фонарь не зажжён?!»
Меня пусть за басню поэты простят!
Бывает, что муть лишь – их книжек основа.
И должен тут вывод звенеть, как набат:
Без ясности нет и всего остального!
_________________________________
* Волшебный фонарь – аппарат для проекции
изображений, известный с XVII века, является
значительным этапом в истории развития
кинематографа. Любопытно, что в конце XVIII в.
Жан Пьер Клори де Флориан, подражая Томасу де
Ириарте, написал басню «Обезьяна, показывающая
волшебный фонарь»(1792).
Подборка стихотворений по теме Павиан и его балаганщик-анималист. Из Томаса де Ириарте - Поэтические переводы. Краткое описание и ключевые слова для стихотворения Павиан и его балаганщик-анималист. Из Томаса де Ириарте из рубрики : Павиан и его балаганщик-анималист. Из Томаса де Ириарте. Павиан выделывал тысячу трюков, когда в цирковом выступал балагане. Мол, за фонарём волшебство возникало, – и радугу стёкол менял Павиан.
Проголосуйте за стихотворение: Павиан и его балаганщик-анималист. Из Томаса де Ириарте
Стихи о колоколах в соборе и в сельской церкви, об умении малого выглядеть как выдающееся. Из Томаса де Ириарте, перевод с испанского Анатолия ЯНИ. Висел там Колокол и так же, как в соборе, звонил.
Стихи басня о соловье и воробье и о любви к учёбе. Перевод басни Томаса де Ириарте, сделанный Анатолием ЯНИ (Одесса). Достигнет высот тот, кто любит учёбу. Ты ж – пения мастер! – сказал Воробей
