Большой цикл стихов по всем
ЗОЛОТАЯ ОСЕНЬ
Выбегут берёзы к берегам пологим –
солнечны подолы, яркая тафта.
Золотая осень в красном русском слоге –
словно в красном струге рыжие борта.
В золотую осень нечего бояться,
что накроют тучи голубую гладь.
Осень – из соломки, пурпура, багрянца,
золочёный полог ей не расплескать.
Весело глядеться в зеркало речное,
где мятётся кустик с пламенной листвой.
Осень вышивает золотым покоем
светлый день погожий, до сих пор живой.
Так он и остался, где его создатель
вылепил из красок – золотых мазков.
Левитана осень – в золотой палате,
в сарафане жёлтом с красным пояском.
«Золотая осень» (1895)
Исаак Левитан, картина
ОДИН ОСЕННИЙ ДЕНЬ
Золотая осень с огородами.
Пляшут избы с крышей набекрень.
Любоваться весело природою
вот в такой осенний яркий день.
Серы деревянные строения,
выцвели от затяжных дождей.
Петухов заливистое пение
вот в такой осенний яркий день.
Щедро осень с холмика на холмики
перебросит кустик, свет и тень.
Поле пусто, и опушки голеньки
вот в такой осенний яркий день.
Вниз бежит дорога к лесу дальнему,
облако легко бежит над ней.
Небо от плетня и до окраины
вдаль плывёт в осенний яркий день.
«Золотая осень. Слободка» (1889)
Исаак Левитан, картина
ОСЕННЯЯ ГРАФИКА
1
Да, есть в чёрно-белом осенняя строгость,
осенняя скупость сухого огня,
когда в зимний день убегает дорога
и осень с мольбою глядит на меня.
Что ей здесь осталось, в промозглости серой?
Отправить в изгнанье родных журавлей?
Покрыть всё отчаянной синею верой,
что вспыхнут зелёным квадраты полей?
У чёрного с белым простая отрада –
намёки, разводы, оттенки, тона...
И в этом художника чистая правда,
вся правда – в оттенках. И суть спасена.
«Осенний пейзаж 1», Левитан, графика
2
Он лишь осоку накрошил в реке
да сучьев набросал вокруг аллеи,
да чёрный лес за речкой, вдалеке –
такие немудрёные затеи...
А я смотрю – и за рекой закат,
и свет ложится на стволы шафранно,
и тени набегают, как строка,
и вечер наползает, как туманы...
«Осень 1» (1885), Левитан, графика
3
А вот и ночь. Она почти пришла.
Почти накрыла всё судьбой и тенью
от замершего крепкого ствола,
кустов и переплёвшихся растений.
И дышит им в затылок. И поёт
чуть слышно вместе с ветром и осокой
о том, как сладко сакура цветёт,
где солнце всходит в стороне далёкой...
«Осень 2» (1885), Левитан, графика
В ПЛЯС
Тонких стволов девчушки пустились в пляс.
Ветка с платочком жёлтым летит порывисто
вверх.
Золочёная ветка – раз.
Два –
выгибается стан, как лоза, извивисто.
Хоровод распушённых,
разряженных ёлок – в круг,
хоть подростки ещё, и верхушки едва наметились.
Золотая парча разгулявшихся их подруг
жадно светится.
Раз! – уронили платочки как приз в траву.
Два! – подступают к ним сзади
мохнатые, мощные, хвойные
пареньки. И идут гулять в синеву
песни вольные.
«Осень» (1889)
Исаак Левитан, картина
ОСИННИК
Осинник сине-жёлтый трепещет на ветру.
Друг к другу прислонились, наморщили кору
озябшие осинки. Сгрудились поплотней.
Но облачность седая сползлась ещё сильней,
и травы набегают под золотой подол –
их морось окропила свячёною водой.
И будут скоро вихри растрёпывать вихры
сияющей и славной, не меркнущей поры.
«Осинник». Левитан, картина
ОКТЯБРЬ ЛЕВИТАНА
Его «Октябрь» люблю невыразимо,
его «Октябрь», щемящий и живой
уже поко рен подступившим зимам,
свинцовым небесам над головой,
почти опавший и почти замёрзший
и на потраву отданный ветрам
в берёзовых, совсем сквозящих рощах,
предчувствующих звуки топора.
Пронзительно здесь чувство состраданья
и пониманье сроков и судеб:
есть время для гоненья и закланья,
есть время возмужания в беде,
есть время для принятия уроков
и возрастанья – в скудости самой,
когда душа советуется с Богом,
приемля страшный высверк громовой.
«Осень. Октябрь» (1891)
Исаак Левитан, картина
НАД ИСТРОЮ-РЕКОЮ
Нивы сжаты, рощи голы,
но над Истрою-рекою
Левитана лес глаголит
неразбуженным покоем.
На холме берёзы с елью,
а в реке плотва да окунь,
но какие здесь метели
золотой листвы у тропок!
Ходит ветер по осоке.
И шустрит, шуршит и чахнет
отлетевший, одинокий,
скорбный лист осенней чащи.
Это осень Левитана
тихо дышит над рекою,
над листом и над холстами,
над судьбою, над тобою...
«Осень 1» (1896)
Исаак Левитан, картина
ОСЕННИЙ МОТИВ
В ноктюрн осеннего тепла
погружены дубы,
и роща словно замерла
перед лицом судьбы,
неуловимо шелестит
пожухлою листвой
свой незаигранный мотив
с блестинкой колдовской.
Ну что, казалось, есть в дубах,
живущих на холсте?
Но – пестрота и ворожба
в пошарпанном листе.
Стволы шершавые поют,
и пни их говорят
про скромный золотой уют
на свой нехитрый лад.
И ты, качаясь в такт, летишь
и сам в мотиве том
по выданном судьбой пути
за рощей и листом.
И любо-дорого глядеть
на этот жёлтый жар,
на этом пне, как вран, сидеть
и лист в руке держать...
«Дубовая роща. Осень» (1880)
Исаак Левитан, картина
* * *
Вроде осень как осень – но резкость ветвей
и размытость разграбленных крон...
Удалился до лета дружок суховей –
зимовей он теперь для ворон.
Роща всходит на холм, рассыпая красу, –
всё вокруг в приношеньях её:
паутинка, держащая лист на весу,
и ложбиночка, взгорок, быльё...
Всё как будто в подшёрстке, янтарном до слёз.
И небес запрокинута высь
для врастающих в хмарь подневольных берёз,
говорящая: ну-ка, держись!..
«Осень» (1891). Левитан, картина
ПРИМЕТЫ ОСЕНИ
Я здесь стою – как из окна гляжу
и все приметы сразу нахожу:
вон небо чуть очистилось у края,
из-под него – голубизна такая,
что я её словами не скажу...
Сквозь облака – и солнца нежный свет:
на вязов озарённый силуэт,
на дранку крыш да стен замшелый ряд –
вон избы как кучкуются, стоят,
и им, поди, ещё и сносу нет!
Изба наводит тени на плетень.
Ах, этот день! Какой осенний день
с роскошной грязью – кислою дорогой!
Она так разомлеет понемногу
и расползётся в вязкий русский дзен.
А лужа, что за лужа, Боже мой!
В ней отразился вяз над головой,
а если подойду – я тоже влезу,
такой телепортации принцесса,
что с ветки каркнет ворон, сам не свой.
Поля совсем раздеты, до весны.
Зато полны амбары да гумны,
а колоскам здесь и вороны рады.
Во всём такая тихая отрада –
ведь это осень славной старины...
«Осень. Дорога в деревне» (1877)
Исаак Левитан, картина
ОСЕНЬ НА ЛУГУ
Здесь стиль уже другой. Наверное, этюд.
А избы – вдалеке остались, за плетнями.
И кроны в хоровод над речкою встают
(пурпурная копна в отчаянной панаме,
блестит её коса – то басма или хна?) –
покрасились они скандально и для форсу,
и стройных камышей приблизилась стена,
и разговор меж них – шутя, полусерьёзный.
Ах, как блестит трава, ещё совсем свежа
у заводи речной, где юркие лягушки
шныряют от воды к щетинкам камыша
и где торчат нимфей крахмальные подушки...
И всё ещё цветут под синью вековой
и быстрое «ку-ку», и лёгкие чирики –
над шумною гурьбой, над сочною травой.
На сходке луговой. На Родине великой.
«Осень» (1890-е) Исаак Левитан
* * *
День ещё сухой и тёплый –
полновесный.
Вон спешит по синим тропам
свет небесный!
В облаках гряды молочной
розовеет.
Яркой кроны оторочкой
душу греет.
На околице парчово
кисть плеснула
тенью бежевой – не чёрной.
Как засну я
от такого поднебесья
и шафрана,
если жжёт тех листьев песня
осиянно?
«Осень 2» (1896)
Исаак Левитан, картина
ПАРЧОВОЕ
Просто этюд – но какой, вы заметьте, этюд!
Там на поляне берёзы гурьбою встают –
белой стеною в парчовом убранстве листвы
на чуть притрушенной золотом глади травы.
То-то им любо заливистым смехом встречать
речи угрюмого тетерева-косача!
В кроне еловой такой растворяющий мрак,
что не заметишь красавца без песни никак.
Ходит по ясной поляне пронзительный свет.
Тетерев квохчет и смутно бормочет куплет.
Просто набросок, этюд, тренировка для глаз –
так почему одевает в гармонию нас?
«Осенний пейзаж 2» (1890-е), Левитан
ХОЛОДАЕТ
Широко, привольно, звонко выливается деревня
золотою, шелестящей песней огненных берёз,
и ложатся пятна цвета на струящуюся землю,
что дорогой убегает вверх, и вниз, и под откос.
Широко шагают ели, их разлаписта походка.
Тычут серые избёнки в небо крыши остриём,
но куда им! Отбивает
изгородь в траве чечётку.
Это просто холодает. Всё же осень, ё-моё!
«Осенний пейзаж 1» (1890-е)
Исаак Левитан, картина
ОСЕНЬ В УСАДЬБЕ
В усадьбе – осень. Ржаво-золотым,
багряно-чёрным отцветают клёны.
И чувствуешь ты тяжесть немоты –
гражданских прав лишается зелёное.
Взгляд снизу вверх – деревья на холме,
пустынный парк, пронизанный трагедией,
огромный дом... здесь всё идёт к зиме,
к разлуке, но... которой не заметили.
Стволы озябли, и дрожат колонн
коленки. Что им портик – листик фиговый!
Лишь одичалый, редкий крик ворон.
Не видели усадьбы старой лика вы? –
Смотрите, как надвинулась на холм
громада дома, как устало падает
на землю вяз... Кому здесь жить легко?
Кого из вас так жизнь кружит и радует?
...И всё же говорит златая весть,
что счастье – есть!
«Осень. Усадьба» (1894)
Исаак Левитан, картина
ОСЕННИЙ ЛЕС ПО ЛЕВИТАНУ
Удивительно, ведь
здесь и крон – ну почти что – не видно,
и стволы не в свой рост –
просто нижние части стволов,
только осень в лесу
сразу смотрится чётко и слитно.
Даже слов не найдёшь –
отражающих таинство слов.
Это тропкой лесной
проходил Левитан. По дороге
увидал, как ложатся
на землю цвета и листва,
светотень от деревьев.
Вложил это в краски. В итоге
есть осенний пейзаж –
ну какие быть могут слова?!
А земля – как живая.
Сухая, с корнями, по горло
в самой пёстрой листве,
и комки, и бороздки на ней.
Скоро вымокнет всё,
облетит. Станет пусто и голо.
Пропадёт весь остаток
погожих, сияющих дней.
Как люблю эту осень
в картинах, в этюдах, в изломах
строгой графики, в свисте
пронизанных ветром дерев...
Я смотрю на неё –
не избавлюсь от чувства: я дома!
И вхожу, как в портал,
и пою этот лес, охмелев.
«Осенний лес» (1886), Левитан
ПЕЧАЛЬНОЕ
Стремится река по равнине
в глухую и хмурую даль
изломами блеска и линий –
и в вас оживает печаль
от слабо светящихся далей,
от вечного трепета дней,
от красок осенних эмалей
листвы и тропинок под ней,
от рощ на равнине бескрайней,
от низких её берегов,
от скудного русского рая...
Плывёт омофор облаков –
и всё, до последней былинки,
пронизано болью огня...
По вязкому, в листьях, суглинку
идёт Левитан на меня.
«Осень. Долина реки» (1896)
Исаак Левитан, картина
* * *
Пойдём с тобой по этим рощам светлым,
по солнечной дороге из теней,
чтоб ускользала тихо, незаметно
вся боль и смута промелькнувших дней,
чтобы рябин торжественные кроны
с прожилками багрянца и дубы
нам стали освящённою иконой
из русской покосившейся избы,
чтоб всё, чем нас манили и смущали,
чем облекали в дым пороховой,
покрыли эти чистые печали
с зелёною и жёлтою листвой
и синие отброшенные тени
от нас недобрый морок отвели
осенним лёгким трепетом мгновений
и чем-то вечным в голубой дали...
«Осенний солнечный день» (1897-1898)
Левитан
А СВЕТ ЛЕТИТ...
А это не просто картина, но осени символ –
в ней всё, что вмещают пейзажи осенних равнин:
и бег облаков, и заплаканный светлый осинник,
дремучая ель и залитые пурпуром дни,
высоких берёз силуэты над гладью речною,
певучий тростник с шелестящею речью стеблей,
и эти прогалины света под сенью лесною,
и эта трава с отгоревшей листвою на ней.
Всё чисто и искренне в общем порыве печали,
сочувствия, жалости, мужества, скорби, добра
глядит на меня – пусть и краски давно отпылали –
и свет отдаёт из простого родного Вчера.
«Осень» (1895) Левитан
ЗА ОСЕННИМ ТУМАНОМ
Я не вижу, что там,
за туманом, одетым в листву,
золотой Левитан, затеняющий лес и овраги,
замешавший на свете осенних полей бахрому
и поникших лугов сухоцветы, метёлки и злаки.
Ты закрыл пеленой эти славные пёстрые дни,
эту сладкую прелесть берёзовых белых угодий.
Всё в молочном тумане –
хоть краешек мне отверни
подсмотреть, как лиса
в тот подлесок тихонечко входит.
Под озябшим кустом
в темноте бедный заяц дрожит.
Отверни – не спугну я твоих обитателей!
Морось...
У осенней обители чувства просты и свежи,
здесь сильней проникаешься Родиной.
Значит, и ты – Русь.
«Туман. Осень» (1899), Левитан
АККОРДЫ ИСТРЫ
Октавы Истры светом полнозвучны.
Она, неширока, неглубока,
покачивает берега, окучивает,
в себя вбирает эти берега.
Осины, вербы, ивы и берёзы –
все подошли, любуются собой,
ещё зимы не чувствуя угрозы
и впитывая влагу и покой.
Звучат леса светло и озарённо,
качаются созвучья, как листы,
вдыхают свежесть широко и полно
до первой появившейся звезды.
А после – спят, темны, как воды Истры,
в которой тёмный пламень лишь на дне,
где замер лист пурпурный слабой искрой
на тихого теченья глубине.
«Лесная река. Осень на реке Истра»
(1885-1886). Исаак Левитан, картина
Я ВСЁ ПРОЧЛА
Отправлюсь в облаков осенний бег...
И я осенний пёстрый человек:
и сумрак золотеющий во мне,
и тени золотые на стене,
и тёмный от листвы лесной ручей
во мне – все говорят: ты чей? ты чей?
Я ваш осенний пёстрый человек.
Я всю вмещаю Русь в её страде,
в её паденьях, росте и нужде,
в её стремленьи в солнечную даль.
Её души надежды и печаль
в себе вмещаю, на себе несу
все отсветы её, её красу,
не меркнущую в битве и в беде.
И этим Левитан так нужен мне,
что делает меня ещё сильней,
ещё обильней рощей, и листвой,
и прелою подстилкой луговой,
стремительным, прозрачным, светлым днём,
плывущим вслед за речкой в окоём.
И этим Левитан понятен мне.
Я всё прочла – и осень, и печаль,
умытую лазоревую даль
и вам передала.
Я всё прочла,
слетая со ствола...
16–18.02.22 г.
«Ясный осенний день» (1898-1899)
Левитан
Ещё о Левитане:
Стихи по картинам Левитана
4 Проголосовало
Левитан осень стихи На золотую осень стихи по картинам Левитана.
