Светлый человек

Документальный рассказ о герое военного времени, танкисте Романе Розуме, сразившемся на танке с бронепоездом и совершившем таран немецкой «Пантеры». Необыкновенная история жизни удивительного человека и великого гражданина. Геннадий и Раиса Любашевские.


Был такой довоенный фильм «Великий гражданин». Видел я его в 50-е годы и содержание  уже не помню, а вот название  фильма запомнил и применю его по отношению к тому человеку, который этого звания действительно заслуживает. Может быть, справедливость восторжествует и моему герою наконец-то присвоят звание Почётного гражданина нашего города.

Моё повествование, как обычно, построено исключительно на документальном материале.

 

Так часто бывает: живёт рядом с тобой близкий тебе человек, общаешься с ним почти каждый день, думаешь, что хорошо знаешь его, – и вдруг в один прекрасный день открывается он тебе с неожиданной стороны, и видишь ты, какой силы характер прячется за доброй улыбкой и усталым взглядом много повидавшего и много пережившего человека.

Мне повезло: почти четыре десятка лет я был рядом с Романом Григорьевичем Розумом,  учился у него непростой науке жизни. В последние годы, видя мой искренний интерес к событиям Великой Отечественной, Роман Григорьевич, как всякий истинный герой,  обычно избегавший подробно рассказывать о своём боевом пути, подолгу беседовал со мной, рассказывал о боевых эпизодах, показывал фронтовые фотографии и письма, вырезки из фронтовых газет, свои многочисленные боевые награды. Много интересного поведал он мне и о послевоенном периоде своей жизни. Это был уникальный человек, из тех, кого по праву называют настоящими. Такие люди всегда должны служить образцом для нас. Вот почему я взялся за перо и веду рассказ о нём.

 

Роман Розум с женойРодился Роман Григорьевич 17 апреля 1919 года в Феодосии и на всю жизнь сохранил любовь к жаркому крымскому солнцу и ласковому морю. В школе был секретарём комсомольской организации, активно занимался спортом, научился хорошо стрелять, заслужил значок «Ворошиловский стрелок». Навыки отличного стрелка не раз выручали его в годы войны.

В 1938 году Роман поступил в Ленинградский индустриальный институт. В этом же году,  и там же, в Ленинграде, поступил учиться в училище связи и мой отец. В судьбе моих родителей и родителей моей будущей жены было немало таких удивительных совпадений, – в итоге наши семьи объединились. 

Окончить учёбу в институте Роману помешала война. Долг привёл его в военкомат. И летом 1941 года Роман Розум становится курсантом Саратовского танкового училища, по окончании которого в октябре 1942 года новоиспечённый командир танка попадает на Калининский фронт. К тому времени он уже знает о трагической судьбе своей семьи: его родители и сестра были расстреляны фашистами в оккупированной Феодосии, младший брат пропал без вести. Желание отомстить за погибших родственников, за поруганную врагом родную землю не даёт покоя молодому лейтенанту. Он рвётся в бой. 

И вот первая возможность поквитаться с врагом: под городом Холм, неподалёку от Великих Лук, 8 февраля 1943 года он готов вступить в схватку. Роману казалось, что стоит быть смелым и напористым – и противник дрогнет. Но первые же минуты боя отрезвили молодого воина. Наши танки застряли в глубоком снегу и оказались на открытой местности. Танкисты пытались расчищать снег, чтобы вывести машины задним ходом на исходные позиции, но попали под орудийный обстрел. Роман был тяжело ранен в левую руку, потерял сознание. Уже в лесу санитары вытащили из кисти осколок, наложили шину на руку. Роман категорически отказался покинуть часть и оставался в строю, пока рана не зажила. Там же, в районе Великих Лук, воевал и мой отец – командир радиороты 65-го отдельного полка связи старший лейтенант Любашевский.

Потом был Воронежский фронт, где Роман участвовал в знаменитом танковом сражении на Курской дуге. Об этом  танковом побоище написаны книги и сняты фильмы, но передо мной сидел непосредственный участник этого невероятного по масштабам встречного танкового боя, он бережно расправлял на столе пожелтевшие вырезки из фронтовых газет и рассказывал, рассказывал... Казалось, он вновь переживает все перипетии этих страшных дней. «Посмотри, – сказал Роман Григорьевич, – это как будто про меня  и мой танк написано». Я увидел у него в руке сложенный вчетверо тетрадный листок, на который  накануне того памятного боя  им были переписаны стихи Симонова:

 

Вот здесь он шёл. Окопов три ряда.

Цепь волчьих ям с дубовою щетиной.

Вот след, где он попятился, когда

Ему взорвали гусеницы миной.

 

Но под рукою не было врача,

И он привстал, от хромоты страдая,

Разбитое железо волоча,

На раненую ногу припадая.

 

Вот здесь он, всё ломая, как таран,

Кругами полз по собственному следу

И рухнул, обессилевший от ран,

Добыв пехоте трудную победу.

 

Немецкое командование, пытаясь достичь решительных успехов, бросило в бой против войск Воронежского фронта  в направлении на Обоянь около 1000 танков. Газета «Сталинская гвардия» написала об этом: «Курская дуга! Здесь в гигантском танковом сражении сошлись две силы. Одна должна была победить. Мы победили, благодаря мужеству и отваге таких воинов, как комсомолец Роман Розум. Он был в самом пекле боя. Своим танком раздавил 4 орудия врага, прорвавшись сквозь их огонь, из пулемёта уничтожил более десятка немцев. И снова был ранен. Лёжа в госпитале, воин взвешивал свои поступки, безжалостно отмечал ошибки и, наконец, решил: счёт ещё не оплачен!»

 

А вот как  рассказывал мне об этом бое сам Роман Григорьевич: 

«Это было 8 июля 1943 года. Помню, сходу форсировали  небольшую речушку и пошли на подъём. Впереди оказались немецкие орудия, мы, не останавливаясь, начали их давить, одновременно стреляя по немцам из пулемёта. Вдруг танк сильно качнуло: от разрыва немецкого снаряда одна из его гусениц «расстелилась». Сбоку мы увидели немецкие танки, открыли по ним огонь из пушки. Над полем боя стелились пыль и дым, рвались снаряды. День был похож на ночь, видимость была минимальная. Стоял страшный грохот от разрывов снарядов и бомб, от  встречного движения сотен танков. В этом пекле трудно было увидеть, что мы поразили: они били по нам, мы – по ним. Расстреляли весь боекомплект. Через некоторое время всё стихло. Мы вылезли из танка и начали натягивать гусеницу. На поле было множество горящих танков – и наших, и немецких, из них выскакивали танкисты, на многих горели комбинезоны, они катались по земле, пытаясь сбить пламя. Ни наши, ни немецкие танкисты друг в друга не стреляли и не мешали оказывать помощь раненым и обожжённым. Мы бросали на наших товарищей пригоршнями землю, пытались подручными средствами сбить пламя, оттаскивали их от горящих машин. 

В это время недалеко разорвался снаряд, и осколок попал мне в правое плечо. С поля боя меня эвакуировали, отправили в госпиталь, где сделали операцию. Пока делали операцию, я всё время смотрел на медсестру. Позже мы с ней познакомились. Её все ласково называли  Фанечка, такая она была сердечная, милая и добрая. Рука моя после ранения и операции плохо работала, Фаня помогала мне её разрабатывать, постоянно подкармливала меня – я ведь был очень худой...» 

 

Судьбы Романа и Фаины оказались очень схожи: их родители и ближайшие родственники погибли от рук фашистов, а юность пришлась на жестокие военные годы. Перед войной Фаня закончила в Днепропетровске медицинский техникум и намеревалась поступать в медицинский институт, но все планы изменила война. Мобилизация – и фронтовой госпиталь. Двадцатилетняя девушка, ещё не успевшая надышаться мирным воздухом, попала в самое пекло войны. Бесконечные бомбёжки, нескончаемый поток раненых, изувеченных, завшивленных, нечеловеческие страдания, боль, операции, остывающие безжизненные тела тех, кто по выражению поэта «не долюбил, не докурил последней папиросы». Страшные, нескончаемые дни и ночи страшной войны. Не всякий мужчина это выдержит. Фаня выдержала, не потеряла своей обычной жизнерадостности, доброты и надежды на лучшую жизнь. До этой встречи они были одни на свете. А теперь их – двое, они вместе.  Роман и Фаина полюбили друг друга, как могут полюбить только искренние и чистые душой люди – сразу и на всю жизнь. Расставаясь, молодые люди обменялись адресами, стали переписываться. 

Вот они передо мной, их письма – пожелтевшие листки бумаги с уже едва различимыми карандашными строчками. Сколько в них любви и нежности... Скупые строки о военных буднях, стихи о любви и о будущей встрече... Свои чистые и светлые чувства Роман и Фаина пронесли через всю жизнь. Они поженились уже после войны, вырастили двух дочерей (младшая впоследствии стала моей женой), двоих внуков и правнука. Оба награждены многочисленными боевыми наградами. Это как будто  о них написал в 1944 г. свои проникновенные строки поэт-фронтовик, тоже бывший танкист, Сергей Орлов:

 

Броня от солнца горяча, 

И кровь, и копоть на одежде.

Стянуть комбинезон с плеча –

И в тень, в траву, но только прежде

 

Проверь мотор и люк открой:

Пускай машина отдыхает.

Мы всё перенесём с тобой:

Мы люди, а она – стальная.

 

И опять о совпадениях. Мой отец тоже познакомился со своей будущей женой (и тоже с медиком, как и Фаина) в военном 1945 году, когда его полк передислоцировали на Дальний Восток, на третью для него войну – с Японией. 

Но вернёмся к герою нашего повествования. После госпиталя Роман продолжает воевать в составе 3-ей Гвардейской танковой бригады на ІІІ Белорусском фронте. Вот его  рассказ  об одном из боевых  эпизодов: 

«Помню, на рассвете  штурмовали мощные укрепления врага. Накануне ночью была проведена артподготовка. По команде «Вперёд!» включили фары и сирены. Казалось, что небо разверзлось и оттуда несётся мощный рёв, который оглушает, разрывает барабанные перепонки, подавляет волю и способность врага к сопротивлению. Мы сами называли эту атаку «дикой». Враг был сломлен психологически и уничтожен».

 

Потом – освобождение Белоруссии. Пожелтевший листок благодарственного письма: «Уважаемый товарищ Розум! Своим мужеством и дерзостью Вы сумели на деле показать  всю глубину своей любви к нашей Советской Отчизне. Меньше 40 гитлеровскими бандитами стало на земле. Своим героическим поступком Вы добились  того, что 400 человек советских людей, угнанные в рабство, возвратились на свою Родину. Начальник политотдела 3 Гвардейского танкового корпуса».

 

И ещё один, уж совсем неординарный, боевой эпизод, о котором писали фронтовые газеты. 

2 мая 1944 года. На подступах к румынскому городу Плоешти взвод под командованием Р. Розума  ворвался в село, уничтожил большое количество боевой техники и немцев. Вели огонь «с хода», а это совсем непросто, ведь смотровые щели у  танка, так называемые «триплексы», дают плохой обзор, наилучший обзор в этой ситуации – у механика-водителя. 

 

И снова рассказ Романа Григорьевича: 

«Когда мы на полном ходу проскочили село, дорога пошла на подъём. В это время вокруг моего головного танка стали рваться снаряды. Я понял, что рядом в засаде – немецкие танки, резко свернул в сторону, прибавил скорость. Обходя засаду с фланга, метрах в двухстах увидел немецкий танк «Пантера». Мне удалось с первого же выстрела бронебойным снарядом остановить «Пантеру», а затем подкалиберным  – поджечь. Ведь я всегда хорошо стрелял. И тут я увидел, откуда по нам вели огонь немцы. Это были «Пантеры», зарытые в капонирах (специальных  танковых окопах). И в это мгновение мой танк подбросило: так впервые за годы войны он был подбит и загорелся. Я приказал наводчику и заряжающему покинуть на ходу горящую машину, а механику-водителю  – на максимальной скорости направить танк на  ближайшую к нам «Пантеру». При этом я  непрерывно вёл огонь по немецким танкам и как заряжающий, и как наводчик. Мы на полном ходу не просто таранили  прикопанный немецкий танк, а «сели» сверху на его башню. Пламя из моего горящего танка выходило через  правый башенный люк, а когда я открыл свой,  левый,  люк – перекинулось туда. Хорошо, что мы, танкисты, были в комбинезонах, это нас спасло. 

Мы с механиком-водителем сумели выбраться из пылающего танка. Но у меня были сильно обожжены лицо и руки. За этот бой меня наградили орденом Отечественной Войны ІІ степени. А в госпитале меня приняли кандидатом в члены партии». 

 

Вот так, спокойно и буднично рассказывал он мне о своём подвиге. И при этом непроизвольно потирал рукой лицо, хранившее следы ожога.

Передо мной ещё один документ, характеризующий необычайную отвагу и дерзость танкиста: 

«Дорогой товарищ Розум Р. Г.! Гордимся Вашими героическими подвигами. На протяжении всех последних боёв Вы показали гвардейский стиль боя. Ваш поединок с немецким бронепоездом – славная страница нашей части. Ваш бой с вражескими танками и артиллерией, захват ряда населенных пунктов делают  Ваше имя знаменитым в нашем корпусе. Выздоравливайте и ведите танковый взвод в логово врага!  Политотдел корпуса».

 

Отложив в сторону потёртый листок, который только что прочитал, я стал расспрашивать Романа Григорьевича о подробностях необычного поединка. Шутка ли: танк и бронепоезд – почти, как Давид и Голиаф!

Усмехнувшись в ответ на мои расспросы, Роман Григорьевич  ответил: 

– Нас всегда учили воевать по-суворовски – не числом, а уменьем. Вот я и применил эту тактику. Понимаешь, у меня ведь было преимущество в манёвренности, я мог укрыться на местности, выбрать удобную позицию для стрельбы, а бронепоезд с рельс никуда не денется. Для меня главным было не оказаться под огнём его орудий, тут наши силы были действительно не равны. Поэтому я, пользуясь своим преимуществом, выбрал место в небольшой лесопосадке,  откуда мог максимально приблизиться к железнодорожному полотну и оказаться в «мёртвой зоне», где меня не могли поразить орудия бронепоезда. К тому же солнце было у меня за спиной, а немцам светило в глаза, это я тоже учёл. Первым же выстрелом я подбил паровоз. Видимо, снаряд разрушил котёл, потому что паровоз моментально окутался облаком пара, и вся махина  бронепоезда продолжала  медленно двигаться по инерции, постепенно замедляя ход. Не теряя времени, я произвёл ещё несколько выстрелов бронебойными снарядами, уже по отдельным секциям бронепоезда. Бил, в общем-то, наугад, но вторым или третьим снарядом поразил орудийную площадку, где, по всей видимости, хранился боезапас. Ну и рвануло! Даже танк качнуло от взрывной волны! Что было дальше? Связался со своими, они, в свою очередь, передали сведения о подбитом бронепоезде пехотинцам, те и завершили дело. А меня представили к очередной награде. Вот такой был случай...

 

3-й Белорусский фронт, бои на автомагистрали Москва-Минск. И опять о нашем герое пишет газета «Сталинская гвардия»: «Получен приказ: овладеть железнодорожной станцией. Действовать пришлось на открытой, болотистой местности, позволявшей врагу организовать сильную оборону. Противнику удалось задержать наши танки. В это время Розум мастерски провёл по болотам свой танковый взвод и вышел в тыл немецкой обороне. Отважный танкист проложил путь всему батальону и не потерял ни одной машины».

 

Роман Григорьевич был непревзойдённым мастером подобных неожиданных, стремительных атак. Вот ещё один тому пример, уже из книги «Дорогами побед». 

«1-й Прибалтийский фронт. Шли бои в районе Каунаса. Бой за населённый пункт Вепряй. Дорога обстреливалась  из миномётов, орудий и тяжёлых танков. Атаки не приносили успеха. Танковая рота Романа Розума обошла Вепряй и неожиданно для врага нанесла удар с тыла. В бою рота уничтожила 14 орудий, 2 зенитные пушки и бронетранспортёр. Остатки гитлеровцев побежали. Танковый корпус перешёл в наступление».

 

И таких эпизодов в боевой практике Романа Григорьевича было немало. Он всегда был  исключительно дисциплинированным и собранным – и в то же время  умел находить дерзкие, нестандартные решения в сложнейших перипетиях боя, когда от его смелых и  решительных действий зависел успех операции. Были и просто «нестандартные» ситуации. 

Передислокация корпуса. Эшелон с бронетехникой двигался в район Фастова. Танки стояли на платформах. Кратковременная остановка на станции Фастов. Вдруг из-за облаков вынырнул одиночный немецкий бомбардировщик и попытался атаковать эшелон. Роман бросился к установленному на танке зенитному пулемету и открыл огонь по бомбардировщику трассирующими пулями. Фашистский пилот предпочёл не искушать судьбу и убрался восвояси. 

И снова тяжёлые наступательные бои. На подступах к г. Шауляй в августе 1944 года, во время атаки, Роман был вновь ранен: осколок попал в лицо, пробил щёку, язык и зубы. И опять санбат. Пока зажила рана, пищу ему пришлось сосать через трубку. 

После выздоровления командование направляет способного офицера на учёбу в Ленинград, в Высшую офицерскую бронетанковую школу. В январе 1945 года командир танковой роты Р. Розум продолжает бить врага в составе 2-го Прибалтийского фронта.

Идут бои по ликвидации Курляндской группировки противника, по освобождению Клайпеды. На командном пункте командир дивизии собрал своих подчинённых. В это время налетели фашистские бомбардировщики. Бомба угодила прямо в блиндаж, Роман был ранен, контужен, у него – перелом обеих ног. День Победы он встретил в Риге, в госпитале. 

Где-то на дорогах войны затерялось представление Романа Розума к званию Героя Советского Союза. Но дело не в звании. Это был настоящий Герой, настоящий человек.

 

После окончания Великой Отечественной войны Роман Григорьевич продолжал службу в рядах Советской Армии. Закончил Военную Академию бронетанковых войск, служил в Германии, в Белоруссии, в Заполярье. И  повсюду рядом с ним была его верная жена – Фаина Анатольевна. Как настоящая боевая подруга, она стойко переносила все тяготы кочевой жизни. 

Вот как вспоминает эти годы их младшая дочь – моя супруга: 

«Особенно хорошо я помню «северный» период нашей жизни, на который пришлось моё детство. Суровая природа, далёкий гарнизон, никаких удобств. Просыпаешься утром – дом замело снегом по самую крышу. Протопленная на ночь печка погасла, комната выстыла до такой степени, что вода в ведре покрылась корочкой льда. Приходится заставлять себя вылезать из тёплой постели. А в это время мама, как ни в чём не бывало,  надевает поверх шерстяных перчаток резиновые, грузит выстиранное бельё на санки и везёт к проруби – полоскать. Я помогала маме везти санки. А потом – на лыжи и на улицу.  Снег чистейший, искрится под лучами солнца, лыжню уже кто-то проложил. Благодать! Ну а летом – походы в ближайший лес, по грибы и по ягоды, название которых до сих пор звучит, как музыка: голубика, морошка, черника. Правда, потом язык и губы – синие, будто измазанные чернилами, но на это никто не обращает внимания. Папа целый день  на службе, параллельно учится в военной академии, мама хлопочет по хозяйству. Вечером папа приходит, снимает портупею с кобурой и прячет над дверью, потом садится на табурет, а мама помогает ему снять сапоги. У папы после ранения болят и пухнут ноги, сам он не справляется. Но никто не хнычет и не жалуется. Жизнь продолжается несмотря ни на что. Такие это люди – поколение победителей. Нужно жить, нужно растить и воспитывать детей. 

Мама, которой так и не удалось завершить образование,  мечтает, что я выучусь игре на фортепиано. И папа находит среди солдат парня с музыкальным образованием, который начинает учить меня музыке. Потом родители связываются с его мамой, живущей в Ленинграде, и – о чудо! – в один прекрасный день  в наш затерянный среди сопок военный городок прибывает драгоценный груз – контейнер с настоящим немецким пианино. Потом родители определили меня в музыкальную школу в Кандалакше, до которой нужно было добираться почти 70 километров. И мама в любую погоду возила меня на автобусе в музыкальную школу 2–3 раза в неделю. У неё на всё хватало времени и сил. Так, благодаря моим родителям, я закончила музыкальную школу, затем продолжила учёбу по любимой специальности и до пенсии сама преподавала в музыкальной школе. 

Мама всегда была опорой для нас всех, всё держалось на ней, потому что папа и на службе, и на работе пропадал сутками. Мама помогала мне растить и воспитывать дочь, мечтала, что внучке удастся воплотить в жизнь её несбывшуюся мечту – стать врачом. Так и произошло. Дочь окончила медицинский университет, вышла замуж, работает, растит сына. Связь времён не прерывается. И, как прежде, звучит в нашем доме старый инструмент, и вместе с его струнами звучат струны в наших душах».

 

 Вот только четыре струны, увы, уже никогда  не зазвучат: ушли из жизни – сначала в 1993 году Фаина Анатольевна, потом, в 2009 году, в течение одной недели, не дожив по два дня до своих юбилеев,  моя мама и Роман Григорьевич, а  в декабре 2010 – мой отец...

 

Р. Розум в наши дни В 1961 году Роман Григорьевич демобилизовался и переехал с семьёй в г. Запорожье. За свои ратные подвиги полковник в отставке Роман Григорьевич Розум награждён шестью орденами и 16 медалями. Но, уйдя в отставку с воинской службы, он не стал сидеть сложа руки.

Я хочу рассказать и о том огромном, неоценимом вкладе, который внёс Роман Григорьевич в становление и развитие жилищно-коммунального хозяйства нашего города. В военкомате, куда он пришёл становиться на учёт, ему вначале предложили проводить занятия по гражданской обороне, а через год, убедившись в его деловых качествах,  Р. Г. Розума пригласили на беседу в горисполком. 

Работоспособность, высокая ответственность, фронтовой опыт, организаторские способности, инициативность Романа Григорьевича, военная академия – стали решающими факторами, когда в апреле 1963 года в Запорожском горисполкоме подбирали кандидатуру на должность главного инженера отдела жилищно-коммунального хозяйства. Этот человек должен был стать не просто техническим руководителем отдела, а, по сути дела, главным инженером целого города. И это в период, когда начинать надо было практически на пустом месте!

Городская инфраструктура начала, после восстановления разрушенного войной хозяйства, активно развиваться. В  Горжилкоммунуправление Запорожья тогда входили домоуправления, «Водоканал», трамвайно-троллейбусное хозяйство (троллейбус ходил только от 6-го посёлка до завода «Запорожсталь»), «Запорожгаз», «Горсеть», банно-прачечный комбинат, контора «Саночистка» (все отходы вывозили так называемые «санобозы» на конной тяге), «Зеленхоз», контора похоронного обслуживания, гостиница «Театральная», парикмахерское хозяйство. Вопросами благоустройства города практически  никто не занимался. Не было и предприятия тепловых сетей, дома  и целые кварталы отапливали угольные котельные, расположенные в подвалах. Таких котельных по городу было около 250. Роман Григорьевич часто вспоминал, что дым из трубы котельной, расположенной за драмтеатром, застилал  центральный проспект. 

Практически на пустом месте Роман Григорьевич создал Дирекцию тепловых сетей.  Угольные котельные стали массово закрывать, а дома подключать к системе централизованного теплоснабжения от районных котельных. Строили новые котельные,   расширяли и модернизировали существующие. Параллельно с расширением новых микрорайонов – Космического, Осипенковского, Бородинского, Хортицкого – прокладывали новые коммуникации – теплотрассы, водо- и газопроводы,  телефонные и кабельные сети, строили котельные, насосные станции, электроподстанции, занимались освещением улиц и ремонтом дорог (были созданы предприятия «Горсвет» и «ЭЛУАД»).   Только за год в Запорожье соорудили 450 тысяч квадратных метров жилья, массу объектов социального значения, строились дороги, появлялись новые предприятия, была расширена до четырёх полос проезжая часть плотины, построены «ДнепроГЭС-2»,  универмаг «Правобережный», комплексы 5-й и 9-й городских больниц, детский интернат на Великом Лугу, Дворец спорта «Юность» и Дворец культуры завода «Днепроспецсталь», Дворец пионеров в парке Металлургов, образован новый жилмассив Южный и протянуты магистральные водоводы в Шевченковский и Космический микрорайоны. Были построены Днепровская водопроводная станция №2 (ДВС-2) на Правом берегу и реконструирована ДВС-1, шло интенсивное строительство водопроводных станций подкачки, были внедрены новые технологии для улучшения качества питьевой воды. 

И во всём этом самое непосредственное участие принимал Роман Григорьевич. Он буквально дневал и ночевал на работе, успевал за день объехать не одну новостройку, провести несколько совещаний, организовать работу на проблемных участках, принять участие в ликвидации аварий. Колоссальная работоспособность сочеталась в нём с природной любознательностью и неистребимой тягой к самообразованию. Он стремился ознакомиться с новинками технической литературы, вечерами штудировал учебники по теплотехнике, гидравлике, водоснабжению, канализации, сам писал статьи в специализированные журналы,  подал и внедрил 126 рацпредложений и несколько изобретений. И при этом успевал посещать лекции по искусству в Доме политпросвещения,  вести политинформации, занимался воспитанием дочерей, а затем и внуков. 

В шуточном приветствии, посвящённом 60-летию Романа Григорьевича, его коллеги  совершенно искренне писали: 

 

Он, словно Бог, нам дал и свет,  и воду, 

Согрел теплом, дороги проложил, 

По ним провёз он множество народу,

Чем благодарность нашу заслужил.

 

В других крупных городах уже существовали раздельно отделы жилищного и коммунального хозяйства. В Запорожье создание Горжилуправления было поручено всё тому же Р. Г. Розуму. И в кратчайшие сроки это поручение было выполнено. 

Затем  настало время  решать проблемы конторы «Саночистка». Пришлось ехать за опытом во Львов, а потом уже создавать в Запорожье предприятие «Запорожкоммунсантранс», оснащать его мусоровозами, строить полигоны для бытовых отходов. Нужны были новые троллейбусы – и Роман Григорьевич мчался в г.Энгельс на троллейбусный завод, договаривался о поставке машин в Запорожье. Для него не было нерешаемых проблем, он вдохнул жизнь в большинство городских артерий, по которым к горожанам поступают свет, тепло, холодная и горячая вода, газ. 

Как сердце в человеческом организме проталкивает кровь по кровеносным сосудам, так и Роман Григорьевич на протяжении многих лет был сердцем всего жилищно-коммунального хозяйства города. Казалось, без его участия в городе вообще ничего не могло произойти. Он знал каждую улицу, каждый дом, все городские коммуникации. Он стоял у истоков совершенно новой по тем временам кооперации города и промышленных гигантов, с тогдашним директором «Запорожстали» Л. Д. Юпко прорабатывал вопрос использования тепла наших заводов для обеспечения города теплоносителем. Эта идея в наши дни успешно воплощается в жизнь. Именно Роман Григорьевич  вместе со своим боевым товарищем, тоже танкистом, начальником Облкоммунуправления Г. В. Тараненко «благословил» создание областных производственных объединений на базе коммунальных предприятий Запорожья. 

Он не делил вопросы на глобальные и мелкие – он просто их решал. Решал по-военному чётко и оперативно. Все, кто с ним сталкивался, безгранично уважали этого замечательного человека – всегда деятельного,  открытого, вечного оптимиста. Он никогда не повышал голос, никогда не сквернословил, всегда одинаково уважительно относился к своему собеседнику, будь это министр или рядовой работник. Он никогда и ничего не просил для себя, зато для людей был готов сделать всё, что в его силах. И только мы,  близкие люди,  знали, насколько тяжело переносил он неимоверные нагрузки. Давали знать о себе многочисленные ранения и контузия. Но не в характере Романа Григорьевича было отступать перед трудностями. Он продолжал трудиться, каждый день у него был как бой – бой за нас, запорожцев, которых он защитил в грозные военные годы и которым обеспечивал спокойную мирную жизнь. 

22 года проработал Роман Григорьевич в  горкоммунхозе. Вдумайтесь, сколько он успел для нас сделать за эти годы! Он воспитал множество прекрасных руководителей. Их имена знают и помнят, как будут помнить  имя  бесстрашного воина, гвардии полковника Романа Григорьевича Розума. 

 

В 1984 году Роман Григорьевич передал эстафету своим ученикам. Но деятельная натура не позволяла ему сидеть сложа руки. Всю свою энергию Роман Григорьевич теперь отдавал  новому увлечению – садовому участку. Человек исключительной скромности, он не стал просить участок в привилегированном месте, и поэтому приходилось только разводить руками, наблюдая, как заболоченный и захламлённый лоскуток земли он превратил в цветущий сад, как пестовал каждое деревце, каждый куст винограда. А какое божественное вино он делал из этого винограда! И всё делал сам, своими руками, и учил этому нас, молодых. Необыкновенное обаяние этого незаурядного человека, его храбрость и мужество, огромная любовь к людям, честность и порядочность снискали Роману Григорьевичу глубочайшее уважение  всех, кто его знал.

Он не дожил всего два дня до своего 90-летия... Кровью героя-танкиста полита и родная земля, и земля освобождённой Европы. Теперь на этой мирной земле колосится хлеб и цветут сады. Расцветает и хорошеет возрождённый и обустроенный им наш любимый город. А в детях, внуках и правнуке Героя  – продолжателях его рода и его дела – кровь их славного предка, настоящего Человека и гражданина – Романа Григорьевича Розума. 

И как не вспомнить здесь слова из любимого произведения Романа Григорьевича и его сверстников – поколения героев, поколения победителей – горьковской «Песни о Соколе»:

«Пускай ты умер!.. Но в песне смелых и сильных духом всегда ты будешь живым примером, призывом гордым к свободе, к свету!»

 

6.09.2010 – 22.01.2012

 

Геннадий Любашевский, Раиса Любашевская

Не забывайте делиться материалами в социальных сетях!
Избранное: рассказы о войне 1941
Свидетельство о публикации № 2467 Автор имеет исключительное право на произведение. Перепечатка без согласия автора запрещена и преследуется...

  • © Геннадий Любашевский :
  • Очерки
  • Читателей: 6 539
  • Комментариев: 7
  • 2012-01-26

Документальный рассказ о герое военного времени, танкисте Романе Розуме, сразившемся на танке с бронепоездом и совершившем таран немецкой «Пантеры». Необыкновенная история жизни удивительного человека и великого гражданина. Геннадий и Раиса Любашевские.


Краткое описание и ключевые слова для: Светлый человек

Проголосуйте за: Светлый человек

(голосов:5) рейтинг: 80 из 100

    Произведения по теме:
  • Тургенев о любви
  • Тургенев и любовь. Тургеневские девушки, женщины и мужчины. Слюбовью о любви.
  • Лишние?
  • Рассказ о парне инвалиде. Положение инвалидов в современном обществе. Инвалидов не становится меньше. Вот и война прибавила в их ряды молодёжи.
  • Кавалер ордена Красной Звезды
  • Работа моей дочери Натали Ильченко о своем прадедушке, моем дедушке Есине Федоре Петровиче. Работали над ней вместе - я находила информацию в интернете и по запросам в архивы, дочь обрабатывала
  • «А мы с тобой, брат, из пехоты...»
  • Очерк о воине-сталинградце Алексее Попове, ветеране Великой Отечественной войны из Запорожья. Боевые эпизоды. Геннадий Любашевский.
  • Бой в запорожском небе
  • Воспоминание о встрече с лётчиком Покрышкиным, трижды Героем Советского Союза, маршалом авиации. Геннадий Любашевский.
  • Настоящий герой войны
  • Рассказ о герое ВОВ. Живёт в Запорожье на улице Южноукраинской, 2 последний герой войны, Мария Васильевна Киселёва. Виталий Шевченко.
  • Ефим Моисеевич Фомин
  • Очерк о полковом комиссаре Ефиме Фомине, руководившем обороной Брестской крепости. Подвиг защитников. Геннадий Любашевский.
  • Встреча со Святославом Рерихом
  • Очерк о встрече со Святославом Рерихом, художником, сыном Елены и Николая Рерихов. Из книги путевых заметок об Индии. Сергей Кирюта.
  • Ветеранский заезд
  • Рассказ о ветеранах Великой Отечественной войны. Воспоминания ветеранов ВОВ. Татьяна Окунева.

  • Евгений Гринберг Автор offline 27-01-2012
Всегда с трепетом и слезами на глазах читаю твои материалы, Геннадий. Складывать по кусочкам историю Великой отечественной войны - это нравственный подвиг. На таких людях, по-моему и держится правда истории. А какие были люди в то время! "Не то, что нынешнее племя". Неужели для того, чтобы из народа появлялись такие богатыри, нужны такие испытания? Вспоминаю своего отца, человека из подобной когорты. Вот из кого делать гвозди! "Крепче бы не было в мире гвоздей". Ещё раз спасибо, Гена.
  • Геннадий Любашевский Автор offline 27-01-2012
Благодарю, Женя, за добрые слова.Чувствую, что у нас с тобой общее понимание нашей непростой истории.То, что мы успеваем сделать в память о наших отцах - это даже не вершина айсберга, а снежинка на вершине.Как много ещё предстоит сделать, чтобы по-настоящему, правдиво и честно, показать героизм НАСТОЯЩИХ людей!
Ведь "если не мы, то кто же"?
Гена.
  • Маргарита Мыслякова Автор offline 29-01-2012
Очерк получился очень ярким, информативным, во многом исследовательским и - что, пожалуй, важнее всего - оказывающим сильное эмоциональное воздействие. Перед нами действительно героическая личность, вызывающая удивление, восхищение, преклонение. В том, что я это смогла почувствовать, - заслуга таланта Геннадия Любашевского.
  • Геннадий Любашевский Автор offline 30-01-2012
Спасибо за столь высокую оценку моего скромного труда, Рита! Для меня тема войны очень близка и важна, я пропускаю её через сердце.
Г.А.
  • Татьяна Окунева Автор offline 12-02-2012
Гена, я не хочу повторяться, не хочу говорить то, что уже сказали другие. Прочла залпом. Когда меня что-то действительно волнует в тексте, у меня начинается учащённое сердцебиение, я незаметно для себя становлюсь как бы участником описываемых событий. Именно так на меня подействовал твой реалистичный, основанный на исключительно фактическом материале очерк, написанный не только со знанием дела, но и с любовью.
Неожиданно я нашла в твоём материале интересные для меня лично сведения. Ты описываешь бои, в которых участвовал твой тесть в составе 3-го Белорусского фронта. Воинская часть, в которой служила моя мама сначала полковым врачом, а затем начальником хирургического отделения эвакогоспиталя №1245 тоже был в составе 3-го Белорусского фронта.
Более того, далее ты описываешь сражения на территории Литвы. Шауляй, Клайпеда, Каунас! Названия этих городов я слышала с детства, ибо я родилась 17 февраля 1945 года в г. Каунас. Моя мама рассказывала мне, что накануне родов она с санитарами госпиталя разгрузила вагон с ранеными, т.к. рядом велись жестокие бои. Я не знаю, был ли среди этих раненых бойцов Р.Г.Розум. Замечательно то, что если даже их боевые пути не пересеклись, то уж точно шли параллельно.
Спасибо тебе за необыкновенное душевное волнение, которое я испытала, читая твой очерк.
  • Геннадий Любашевский Автор offline 12-02-2012
Таня!
Удивительные судьбы удивительных людей ( хотя сами о себе они из скромности писали "Обыкновенная биография в необыкновенное время") удивляют всё сильнее по мере того, как начинаешь снимать пласт за пластом в своих исторических поисках. И совпадений в судьбах наших родителей находишь всё больше.
Моя мама, например, закончила тот же Днепропетровский медицинский, что и твоя - ещё одно из таких совпадений.Я в отцовском архиве нашёл мамины дневники. Они начинаются... 22 июня 1941 года! Я, когда писал свою "Песню для тёти Любы", ещё не знал об этом, но интуитивно описал выпускной вечер 22 июня.
Добрые слова единомышленников и друзей всегда вдохновляют на дальнейшую работу.
Всего доброго!Успехов тебе!
Гена.
  • Михаил Перченко Автор offline 21-10-2015
Статья обстоятельна, написана с гордостью и любовью к незаурядному, героическому человеку, воину и труженику, удачный крепкий памятник ему. Герои не умирают.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Светлый человек