Звезда по имени Дали. Часть вторая

Часть вторая

(См. Часть 1)

Рожи кислые… Что за сопли

у друзей моих?.. Эй, братва-

резеда-небеда, что засохли

без моих идей, как ботва?!

Точка ждёт своего многоточья,

соловьи для глухих не поют…

Там, где розы весной кровоточат,

перелейте кровь в вену свою!

Что вздыхаете, сонно ноете,

не выносите ничего?

Одиночество параноика –

небывалого Рождество!

Захотели, вот угощение,

и простите, что не с утра –

полиморфное извращение

натолкнёт на рисунок нутра.

Поверчусь у вас, как планета,

буду вашим ногам не Землёй.

А Гала – запятой фиолета

между замыслом, мифом и мной.

Дух её будет вам симпатичен,

лишь не надо его порицать.

Не едины она и двуличье –

у моей Гала три лица!

* * *

Поддирижёрное умолкло

по знаку… Вечер этим полн –

под сердца громкое тремОло

спел с-водный хор внезапных волн…

В угоду года кто везучей?..

Условий торга шум и бой –

хотя причал гудком озвучен,

ещё не высказан прибой…

Горы тюрбан по разнотравью

скатился (громом поражён),

завис меж небылью и явью,

не проходя, как вещий сон...

А север – к югу! Ох и виды –

весна на всей планете враз…

Ей подмигнул глаз пирамиды –

единственный, но грозный глаз…

Семи Ра мы… Семирамиды

сад – за окном, а не вдали!

Тот потерял, кто не увидел.            

Висит он, как холсты Дали…

Ключ для запасов ищут – в осень,

твердя – замок замысловат...

Смешны… В сюрреализме вовсе

не принято дверь закрывать!

* * *

Простор антарктиден.

«Застывшие снеги»,

как Рубенс увидел

в холсте смерть Сенеки.

День – обледенелый

устав монастырев,

и крестик нательный

на «горестном мире».

Абстракт?.. Но скрестили

реалии наши,

как может быть в силе

приказ патриарший*.

…Да что ж снова к будням,

к мерзлотам, к Сенеке?..

Жар снизив, шёл к людям,

но ветер и снеги…

Сегодня не надо

ручьёв с «Бельведера»…

Уймись, буффонада!

Приди, в друга вера!

Тепла знать бы массу…

А мы – его брутто.

Растратим и… сразу –

не братом, а Брутом…

И друг за чужими

поверх смотрит хмуро!..

Не к марту с другими

готовится утром…

Казалось, проверен…

Все неоднозначны…

Кровит в межреберье

от финок прозрачных…

Не понял нажима

диктатора – к тризнам…

Поборник режима…

Я – призванный – изгнан…

* Патриарший приказ – 

духовная расправа

* * *

Нью-Я, Коко Шанель и сцены.

Париж, где гений, знаменит.

Ещё спохватится, оценит

исконно праведный Мадрид…

Картины стали много стоить.

Дали – писатель, режиссёр.

Дали – талантливейший стоик

от мрачных «тех» и «до сих пор».

Грохочет где-то что-то грозно,

но не погряз и не постиг.

Гала спасает от психозов,

амбиции питает миг.

Привет, шагающие горы!

Гала с туфлёй на голове –

такая шляпка… Снова споры,

вновь изумлён картиной век.

Гала живёт своим мужчиной,

Дали весь мир к ногам кладёт.

Богиней делает он чинно

и с ней, как за стеной, живёт…

Всё хорошо. Вот только это

настырное, как тема тем, –

уже понятно, что планета

умрёт на ядерном кресте…     

ДАЛИ САМ С СОБОЙ

Звезда. Века. И не банальна –

не быть космической амёбой…

Творение небес – сакрально,

туманами кормив, как мёдом.

Но всё мешает в этом эллипсе.

Лишая веса, гравитация

вдвойне земной не терпит ереси…

В ночь: «Не замедлю расквитаться я!

Я – я – я,

расправив щупальца огня-я-я,

взяв шар земной за дымку чувств,

немного тихо поверчу-у-у

и упущу!

Прочь с орбиты!

Все с орбиты

прочь!»

…Что за сон приснился в эту ночь?..

Звёзды нить со мной порвали тонкую,

но судьбу держу за руку тёплую…

Сам – звезда, и спорить не берись!

Что – «избранник»?.. Я – сюрреализм!

* * *

Часть 3 поэмы