«Враги сожгли родную хату...»

Очерк о поколении детей войны, у которых "враги сожгли родную хату". Война 1941, эвакуация, разруха. Геннадий Любашевский.

Весна в этом году наступила внезапно, повсюду буйно зацвела сирень. В День Победы школьники по традиции бросали охапки цветов к ногам воинов-победителей. Гремели  праздничные салюты, и наши дорогие ветераны утирали слёзы, слушая  песни о войне. У каждого из них – своя песня, своя история. История тысячи четырехсот восемнадцати дней войны.
Я хочу рассказать вам, дорогие читатели, о человеке, который всегда со слезами на глазах слушает песню «Враги сожгли родную хату». Эта песня – отражение  истории его непростой жизни.

Юрий Лазаревич Альперин родился 5 ноября 1935 г. в селе Большая Глумча Городницкого района Житомирской области. Местные краеведы говорят, что село это, основанное ещё в 1577 г., названо так после татарского нашествия – татары ворвались на эти земли и уничтожали всё, насмехались, глумились над населением.
Сёл, подобных Большой  Глумче, в житомирском Полесье немало. Сейчас это так называемая «зона отчуждения» – последствия Чернобыльской катастрофы. И живёт в селе от силы пару сотен человек. А до войны это был довольно-таки развитый район. В местных болотах добывали железную руду, и чугунолитейные заводы изготовляли рельсы для строительства Транссибирской магистрали. Был неподалёку и фарфоровый завод.
Отец Юрия Лазаревича закончил перед войной лесотехнический техникум, работал директором лесопильного завода, который находился в трёх километрах от села, и называли завод местные жители по-своему – «пильня». Мама работала продавцом в местном магазине.
Жили Альперины в собственном шестикомнатном двухэтажном деревянном доме вместе с семьями двух маминых сестёр. В семье накануне войны  было трое детей: старший Юрий, его младший брат-погодок  Семён и  годовалая сестра Валя. В основном, детишки  проводили время на улице, помогали родителям, собирали ягоды, грибы.  Когда началась война, отца сразу призвали в армию, было это в июле 1941 г.
– Я помню, как отец подсаживал меня на лошадь и мы ехали в районный центр на сборный пункт, прощались, – вспоминает Юрий Лазаревич. Отца в числе первых  односельчан призвали в армию. И стали мы вести хозяйство без отца, ждать от него писем.
Ну, а потом в Большую Глумчу пришла большая беда – село заняли фашисты. Как это было, Юрий  видел собственными глазами. Приехали немецкие солдаты на больших крытых машинах, на мотоциклах. Что-то кричали по-своему, выгоняли людей из домов на улицу. Кто смог, спрятался. Я стал расспрашивать о подробностях тех страшных дней.
– А как же Вам удалось спастись, Юрий Лазаревич ?
– О, это целая история! Мы с мамой спрятались от немцев и полицаев. Мой дядя, мамин брат, был  до войны председателем колхоза. Он сумел раздобыть  телегу и пару лошадей. Мы  той же ночью через лес уехали из села вместе с мамиными сёстрами и их детьми. А дядя  остался. Его немцы три раза водили на расстрел, и он три раза убегал. А потом ушёл к партизанам, воевал в соединении Ковпака, имел награды. В 1977 г. дядя умер, ему было всего 70 лет, но здоровье было подорвано.
– А что же было дальше? 
– Дорогу я помню плохо. Единственное, что врезалось в память, – это налёты немецких самолётов. Было это в августе, жара стояла невыносимая, нам приходилось часто  сворачивать с дороги и прятаться в кукурузе, потому что немцы нас бомбили и обстреливали. Отсиделись – и двинулись дальше. Спали или на телеге, или на земле, питались, как говорится, что Бог пошлёт. И так – три месяца...
– Сколько?!
– Да, да,  целых три месяца мы добирались до Минеральных Вод. В дороге умер муж маминой сестры, мы, слава Богу, остались живы... А из Минвод мы уже поездом больше двух недель ехали в Узбекистан. Я впервые в жизни ехал на поезде, и мне всё это было в диковинку. Мама на остановках не отпускала нас далеко от себя, боялась, чтобы мы не потерялись. Наконец, добрались. Для нас всех в Узбекистане поначалу было очень непривычно: совсем другой климат, другие обычаи, язык. Тяжело было привыкать. Определили нас на квартиру. и все взрослые сразу пошли работать. Особенно трудно было на уборке хлопка, куда в сезон уборки посылали всех – от мала до велика. Тогда страна жила  под лозунгом: «Всё для фронта, всё для Победы», и люди не обращали внимания на трудности. 
Мы работали на хлопковом поле все вместе: наша мама, мамины сёстры, дети. Наш отец и оба маминых брата были на фронте, и я был в семье за старшего мужчину. Хлопок мы  называли «белая вата». Он растёт кустами, а на кустах – коробочки. Когда они раскрываются, появляется эта самая вата. Её и собирают в мешки. В поле очень жарко, земля сухая, пыльная. Женщины завязывали лицо, чтобы не дышать пылью. Мы, как могли, помогали старшим. Уставали неимоверно. Мне этот хлопок даже по ночам снился. Потом собирали фрукты – абрикосы, виноград. Собирали арбузы и дыни. Они в Узбекистане растут длинные и очень вкусные. Мой младший брат подхватил малярию, еле выходили. Так и прожили в эвакуации до конца лета  1945 года. Ох и тяжело было... И всё время вспоминали своё село, свой любимый просторный дом, лес, реку. От отца и маминых братьев  с самого начала войны не было писем, мы очень переживали.
– Вы сразу после окончания войны уехали домой?
– Да, я помню, что мы вернулись где-то в августе-сентябре, как раз на уборку картошки.
– И какую же картину Вы застали дома?
– Лучше и не вспоминать... Приехали – а перед нами вместо дома –  пепелище.  Мама как увидела – так и упала, как подкошенная, плачет, убивается... И мы, дети, тоже стоим втроём – и ревём. Кругом – одни головёшки, да собаки голодные воют. Немцы сожгли дотла и  наш дом, и все постройки. И «пильню» тоже сожгли. Как жить дальше?..
Если бы не дядя, светлая ему память, не знаю, как бы выжили. Поначалу мы жили у соседей, потом дядя (он вновь стал председателем колхоза) помог построить домик, всячески нам помогал – ведь мы росли без отца.
От отца никаких вестей не было,  куда бы мама ни обращалась. Только в 1947 г. мы получили из Москвы извещение, что отец пропал без вести. Не вернулись с войны и два маминых брата. Вот такое горе принесла нашей семье война. Точно, как в песне: «Враги сожгли родную хату, сгубили всю его семью...» Я и сейчас не могу слушать эту песню без слёз: сразу вспоминаю те чёрные дни... 
          
Государство позаботилось о вернувшихся из эвакуации  погорельцах: Альпериным выделили корову. И Юра, десятилетний мальчишка,  сам гнал её из района 28 километров до села. Корова была английской породы, шутая (безрогая). Назвали её на семейном совете Марусей. Давала Маруся за три удоя 36 литров молока. Корова и помогла  семейству Альпериных выжить. Но и хозяева не оставались перед ней в долгу. Косили траву, подкармливали, чем могли. А в голодный 1947 год Юра даже срывал с крыши солому, чтобы покормить свою спасительницу.
Потом, с улыбкой вспоминает Юрий Лазаревич, когда они однажды шли с мамой и братом через лес на «пильню», он поймал дикую козочку. Она жила у Альпериных дома и стала совсем ручная, бегала за ними, как собачонка, точь-в-точь, как козочка в знаменитой книге Даниэля Дефо «Робинзон Крузо». И молоко козье было теперь в доме, и сыр. Как-то ухитрялись выживать.
– А как было с учёбой, Юрий Лазаревич?
– До школы в Березниках надо было идти 7 километров, из них 3 километра через торфяное болото. На дорогу уходило больше двух часов. Ходили  мы в лаптях, которые сами плели из лозы. Учились  во вторую смену, учебников  практически не было – один учебник на 10 человек, – возвращались из школы в половине девятого вечера и в тёмное время освещали себе дорогу через болото фонариками. Да ещё луна светила. Каково нам было – можете себе представить, если из двенадцати моих соучеников двое утонуло в этом проклятом болоте!
И, тем не менее, я закончил 10-летку. Решил учиться дальше.
Закончил Львовский политехнический институт. Работал в Умани, потом в мае 1970 г. переехал в Запорожье, был заместителем директора завода стеновых материалов, заместителем генерального директора объединения «Промстройматериалы».
Только вот личная жизнь у меня  не сложилась. Первая моя жена была сердечница, рано умерла, а в 13 лет умер  наш единственный сын – у него, как и у мамы, был врождённый порок сердца. Умерла и вторая моя супруга. Так что остался я один. С годами стал терять зрение: ношу очки со стёклами -18.
Завёл себе собачку – так и живём вдвоём, чтобы скучно не было...
   
Вот такая  правдивая история. А, вернее сказать, историческая правда. 
Не забывайте делиться материалами в социальных сетях!
Избранное: рассказы о войне 1941
Свидетельство о публикации № 3415 Автор имеет исключительное право на произведение. Перепечатка без согласия автора запрещена и преследуется...

  • © Геннадий Любашевский :
  • Очерки
  • Читателей: 3 822
  • Комментариев: 2
  • 2012-06-27

Очерк о поколении детей войны, у которых "враги сожгли родную хату". Война 1941, эвакуация, разруха. Геннадий Любашевский.

Краткое описание и ключевые слова для: «Враги сожгли родную хату...»

Проголосуйте за: «Враги сожгли родную хату...»

(голосов:3) рейтинг: 100 из 100

    Произведения по теме:
  • Память крепче камня и гранита
  • Впечатления после посещения митинга на мемориальном комплексе "Саур-могила" на Донбассе 8 мая 2015 года.
  • «А мы с тобой, брат, из пехоты...»
  • Очерк о воине-сталинградце Алексее Попове, ветеране Великой Отечественной войны из Запорожья. Боевые эпизоды. Геннадий Любашевский.
  • Настоящий герой войны
  • Рассказ о герое ВОВ. Живёт в Запорожье на улице Южноукраинской, 2 последний герой войны, Мария Васильевна Киселёва. Виталий Шевченко.
  • Ефим Моисеевич Фомин
  • Очерк о полковом комиссаре Ефиме Фомине, руководившем обороной Брестской крепости. Подвиг защитников. Геннадий Любашевский.
  • Неутихающая боль
  • Очерк о Мамаевом кургане, о монументе Родины-Матери в Волгограде, о последствиях Великой Отечественной войны и о вечной памяти. Посвящается фронтовикам-ветеранам. Геннадий Любашевский.
  • Ветеранский заезд
  • Рассказ о ветеранах Великой Отечественной войны. Воспоминания ветеранов ВОВ. Татьяна Окунева.
  • «Пара гнедых»
  • Природа в жизни человека. «Ло-о-шадь!» – дошла я до своего неожиданного возгласа, так нечаянно сорвавшегося с губ. – А лошадь говорит: «Элеоно-о-ра!!!» – в тон мне с издёвочкой, ехидненько подхватила
  • И камни падут на твою голову!
  • Современный очерк. История ХХ век. Виталий Шевченко.      Она, спотыкаясь и вся сжавшись от ужаса, приближается к окошку и заглядывая туда, с надеждой в заплаканных глазах, спрашивает у
  • Мостики времени
  • Современный очерк. История литературы ХХ век. О людях, сохранивших запорожскую русскоязычную поэзию при развале СССР. Фёдор Приварников, Григорий Гайсинский, Елена Алейник.

  • Татьяна Окунева Автор offline 27-06-2012
Интересный очерк. Не надо ничего выдумывать, жизнь - самый лучший мастер сюжета. Наше дело - только всё это толково положить на бумагу.
  • Геннадий Любашевский Автор offline 28-06-2012
Спасибо. Ты, Танечка, предвосхитила мой комментарий к твоему собственному рассказу"Фруктовое мороженое". О нём можно и должно сказать то же самое. Таких "случаев из жизни" существует великое множество, наш долг - оставить эту память детям и внукам.

К моим читателям: "Щёлкните" мышкой по фотографии - она увеличится настолько, чтобы можно было увидеть потрясающие детали.

С уважением:автор
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
«Враги сожгли родную хату...»