На этом белом свете

Рассказ из жизни первобытных людей. Люди, птицы и лошади. Виталий Шевченко.

1

 

Вот так оно было когда-то на этом белом свете. Прискакал неведомо откуда, высекая о камни искры своими серебряными копытцами, молодой жеребёнок и остановился, очарованный зелёной травой на берегу, чистой струёй, бегущей в реке, свежим ветром, дохнувшим на него из степи и принёсшим оттуда запахи душистых трав...

– Ой, как здесь хорошо! – сказал жеребенок своей подруге, молоденькой кобылице, скакавшей за ним следом, – и они остались здесь жить.

 

2

 

А здесь и вправду было хорошо. Река, освободившись от гранитных порогов, вольно несла вниз свои прозрачные воды, обтекая с обеих сторон большой, сплошь укрытый зеленью остров.

По узкой косе, тянувшейся с правого берега почти до самого острова, можно было выбраться на него, что они и сделали буквально в первый же день.

Жеребёнок с кобылицей спустились по балочке к самой воде, прячась от яркого солнца, застрявшего на небе. Здесь в тени было прохладно и покойно. Кобылица легла на траву, она после долгой переправы немного устала и решила отдохнуть. А жеребёнок рядом возле неё щипал сочную зелень.

Вдруг что-то привлекло его внимание. Он поднял голову и прислушался. Где-то далеко-далеко хрустнула сухая ветка, вот ещё раз. Кто-то шёл к ним.

Он встревожено фыркнул, и кобылица тут же вскочила на ноги, и они не спеша, так, на всякий случай, стали уходить в дубраву, что с обеих сторон окружала балочку. Там постояли, прислушиваясь: сучья уже не трещали, но теперь перестали петь птицы. Значит, кого-то увидели.

 

3

 

А те, кого почувствовал жеребёнок, по каменной тропе, вившейся над самой кручей у берега, подошли к спуску в балочку и разочарованно остановились. Там никого не было.

– Ушли! – с досадой вздохнул тот, который стоял впереди с тяжёлой палицей в руке. Он был постарше, и тяжёлая голова, с космами волос на ней, поворачивалась во все стороны, стараясь определить, куда же делись те, кого они выслеживали уже битый час, с тех пор как лошади переправились через Реку.

Его спутник присел на корточки и стал принюхиваться, но налетел спасительный ветерок и сдул все запахи на тот берег.

– Ладно, – сказал тот, с палицей, – идём назад к переправе. Если они сунутся назад, то мы их здесь и настигнем!

– Я посторожу, – сказал второй, – а ты сбегай в стойбище за подмогой.

– Хорошо, – согласился его спутник. И они заспешили назад.

 

4

 

А жеребёнок уже понял, что они нечаянно забрели в ловушку, ведь если их обнаружат здесь, то уйти, как это можно было в степи, не удастся, – и он заспешил назад, к переправе.

Это их и спасло. Пока те возвращались назад, они спустились к воде и поплыли к косе, которая белым пятном выделялась в воде.

И тем двоим осталось только наблюдать, как лошади, пофыркивая, выбрались на мелкое место, уходя от погони.

–Ничего, – успокоил тот, второй, своего помрачневшего спутника, – они теперь знают дорогу сюда и когда-нибудь вернутся назад. Тогда они от нас не уйдут!

А берег смеялся, радуясь, что лошади ушли от расправы.

– Ушли! Ушли! – зачирикали воробьи, сидя на дубе.

– Вью, – ушли-и- и! – свистнул ветер, запутавшись в космах алчного охотника.

– Ушли! – хлюпнула о берег речная волна.

– Я не буду Клыком, если не поймаю их! – скрипнул зубами косматый.

– Фигушки тебе! – ответила сорока, на всякий случай держась подальше от палицы. Это она первой перестала стрекотать, увидев кравшихся охотников.

 

5

 

А в стойбище в это время готовились к обеду. Другие охотники принесли на согнутых от тяжести плечах убитого кабана. Свалив добычу на утоптанной площадке возле входа в жилище, они удовлетворённо наблюдали за тем, как женщины, обступив зверя со всех сторон, свежевали его. С рассечённой морды кабана ещё стекала кровь. Это он неосторожно подошел к дубу, чтобы полакомиться валявшимися под ним жёлтыми желудями. И настиг его здесь тяжёлый топор, метко направленный прямо между глаз. Жалобно хрюкнув, он попытался было, повернувшись, уйти, но второй удар, пришедшийся вновь по морде, добил его, и кабан, споткнувшись, въехал в зелёные листья молодой поросли, растущей вокруг дуба и замер, уже ничего вокруг не видя и не чувствуя.

А над ним уже победно танцевал третий охотник, вырвавшийся из темени леса, и могуче потрясал блестевшим на солнце длинным копьем.

Об этом они сейчас с удовольствием говорили, вспоминая с подробностями каждую минуту так удачно завершившейся охоты.

Из жилища вышла, низко наклонив голову, чтобы не зацепиться за сухие сучья у входа ниспадавшими волной до самого пояса волосами, Берегиня, молодая, полногрудая женщина, высокий бюст которой не могла скрыть даже шкура, обвитая вокруг её тела.

При её появлении охотники выжидательно замолчали, косясь на неё и невольно любуясь своей повелительницей.

– После обеда пойдём в лес собирать ягоды, – сказала она, и все утвердительно закивали головами: ягоды так ягоды.

– Мама, мама, – подошла к ней шестилетняя девочка и, протягивая из камыша маленькую трубочку, сказала, – посмотри, что мне сделал Божич.

Она приложила трубочку к своим губам и осторожно подула в неё. Мелодичный, какой-то светлый и совершенно незнакомый звук раздался на площадке.

– Что это? – изумлённо спросила повелительница.

– Божич сказал, что это сопилка. – радостно улыбалась дочь.

  

6

 

А Божич в это время сидел в кустах на берегу реки и внимательно следил за стрижами, летавшими над водой. Пора было уже уходить назад в стойбище, но что-то его удерживало здесь на месте. И он не отрывал глаз от птиц, носившихся в разные стороны на том, противоположном, берегу.

Они встревожено галдели на лету, а потом, спланировав, исчезали в своих норках, расположенных под самым верхом обрыва, нависшим над рекою.

Божич усмехнулся, вспомнив, как Клык, этот вечно голодный и недовольный всем сородич, попытался было проникнуть в их гнёзда, чтобы поживиться, но, не удержавшись, свалился в воду и чуть не утонул. Хорошо, что рядом оказались сородичи и вытащили незадачливого охотника на берег.

Задумчиво дёргая себя за бороду, Божич старался разобраться, что же его насторожило. Он посмотрел на небо, но оно молчаливым голубым сводом нависло над рекою, мол, сам догадайся, если сможешь.

И тогда он постарался ещё раз внимательно прислушаться к голосу птиц. Нет, слишком далеко, не слышно. Он осмотрелся и увидел, что на самом горизонте, там, где земля с небом встречаются, появилось маленькое-маленькое серое облачко.

А птицы тревожно свистели над водой. И он догадался.

 

7

 

Уже заканчивали обедать, когда от реки прибежал Божич. Запыхавшись, он стоял перед Берегиней, и его голубые глаза на загоревшем, обросшем чёрной бородою лице, горели:

– Сейчас будет дождь! Надо убрать злаки, чтобы их дождь не намочил! – спеша сказать, волновался он.

Его слова сородичи встретили дружным смехом.

– Ты что, – смеялся Клык, разводя руками и приседая до самой земли,  какой дождь? Посмотри на небо.

– Сейчас пойдём в лес, собирать ягоды! – вторили ему другие.

Но Божич стоял на своём, а его голубые глаза потемнели, и тихая ярость клокотала в груди:

– Тогда погибнет всё, что мы уже собрали!

И он заспешил за стойбище, где на траве сушились под солнцем злаки, заготовленные на зиму.

Берегиня нерешительно посмотрела ему вслед: наверное, что-то знает, – и оглянулась на сородичей:

– Давайте поможем ему.

Сердито подул откуда-то ветер, пригибая к самой земле травы и стараясь сорвать шкуры с людей, не пуская их к Божичу, но они уже все поспешили следом за Берегиней.

А со стороны реки, нависая над водой, внезапно вынырнуло серое, продолговатое облако и закрыло собой небо. И все засуетились, убирая злаки под навес и в жилища. Успеть бы до дождя!

Клык недоумённо воззрился на небо – ишь ты, а ведь только что на нём не было ни облачка!

Последние злаки убирали уже под тяжёлыми редкими каплями, что неслись с самого неба и, попадая под одежду, охлаждали не в меру разгоряченные тела.

Когда сыпанул ливень, Божич оказался под навесом рядом с Берегиней и смотрел на её раскрасневшееся лицо, обрамлённое копной светлых волос, на капли дождя, замершие на её шее, и осторожно протянул руку и вытер заблудившиеся дождинки.

Она подалась к нему, удивлённо его рассматривая, и спросила:

– Как ты догадался, что будет дождь?

– Птицы сказали! – загадочно ответил он и подставил руку под струи дождя, что весело переливались всеми цветами радуги на солнце. Брызги падали на лицо Берегини, но она не отводила его в сторону, радовалась, как и все вокруг, что спасли урожай.

 

8

 

Жеребца с подругой дождь застал в степи. Они как раз щипали траву, что доставала им до самого туловища, медленно двигаясь в сторону реки и чутко прислушиваясь к тому, что делалось вокруг.

Они тоже заметили, как заволновались стрижи, как люди суетливо бегали перед дождём вокруг стойбища, как из леса на той стороне реки вышел никем не замеченный старый волк и долго смотрел туда, где возились люди, чуткими ноздрями улавливая такой аппетитный запах кабана. Потом его что-то вспугнуло, и он не спеша ушёл вновь под безопасную сень деревьев.

Кобылица рассеянно подходила вплотную к своему спутнику, медленно жуя ароматное и сочное разнотравье, стелившееся у её ног, а он, ощущая тепло её тела, легонько всхрапывал, довольный её присутствием, и поднимал голову, не забывая пристально всматриваться вокруг.

И когда первые капли дождя посыпались с неба, они успели доскакать до росшего на краю длинной балки, идущей к реке, зелёного дуба и там спрятаться.

Стояли и смотрели, как бежала блестящая вода с неба, быстро-быстро шурша по листьям, по траве и уносясь вниз по балке  к реке. Радовались, что успели спрятаться от ливня, солнцу, которое выглядывало из-за туч, густой листве под копытами, ветру весёлому, обдувавшему их со всех сторон.

И только один Божич оттуда, снизу, от стойбища, от реки, увидел чёткие на голубом небе силуэты лошадей, их гривы, летящие по ветру, и залюбовался ими.

 

14.10.1990 г.