Неистощимое обаяние Одессы

Стихи Одессе  Рецензия на поэтический сборник Михаила Салиты «От Нью-Йорка до Одессы». Стихи Одессе. Подборка стихотворений Михаила Салиты из сборника, посвящённого Одессе. Какой стране принадлежит поэт, родившийся и до 18 лет живший в Одессе, а состоявшийся в Нью-Йорке? Он увековечивает Одессу стихами.

Этот уникальный поэтический сборник – «От Нью-Йорка до Одессы» (2021) – книга совершенно своеобычная, неординарная в своём роде. Именно по степени непохожести и разнообразия сборник Михаила Салиты явно выделяется из поэзии его современников, как, впрочем, и его творческий и жизненный путь не укладывается в обычные схемы и рамки.
Кому, какой стране принадлежит поэт, родившийся и до 18 лет живший в Одессе, после чего и до сегодняшнего дня проживающий в Нью-Йорке, но душой оставшийся там, на берегах Чёрного моря?

В потоках слёз любовь моя не тонет.
Я помню площадей твоих ладони,
Извивы улочек, брусчатку, как мозоли,
Все шрамы, родинки, знакомые до боли,
Все «рыбные места» твои – от Центра
До дальнего Седьмого километра,
Овраги помню, впадины, обрывы –
Они в моих воспоминаньях живы.

Да ведь и эта книга – почти вся – поэтическая дань родному городу. Перелистывая её страницы, словно сам приветствуешь славного Дюка и Большой фонтан, окунаешься в соцветия акации на Канатной, вдыхаешь крепкий морской запах лимана, жаришься на пляже Ланжерон, прогуливаешься по Тёщиному мосту, заглядываешь в симпатичные старинные дворики на Молдаванке. Здесь возникают причудливые тени прошлого из рассказов Бабеля, и одновременно ты проникаешься больными проблемами сегодняшней Одессы.
В то же время в книге явно чувствуется биение пульса Брайтон-Бич:

Мы отрываемся сегодня так, что город,
Наверно, чувствуя энергию бита,
Танцует с нами в этот раз не без задора.
Гремят колонки! Мы взлетаем! От винта!

Перед нами вырастают каменные громады Нью-Йорка, воют сирены амбуланса, брайтонские бабушки ходят в Миллениум на русских артистов, крепкие копы воюют с бандитами, а законопослушные граждане «пашут до зари, зарабатывая чеки, болезни, долги». К тому же, в сборнике нашли себе место и сегодняшние реалии, связанные с пандемией.
Можно ли не учитывать того, что автор, как говорится, «не состоял», «не замечен», в общем, не входил в число тех, кто публикуется в каких-то толстых столичных литературных журналах и теснится на подмостках поэтических фестивалей? Да, он не тусовщик, но его муза умеет петь разными голосами и в разных поэтических традициях, а многие ли могут сказать так о себе? Это очень особенный дар, свойственный немногим.
А можно ли не счесть уникальным такой широкий охват тем и жанров? Неслучайно сам поэт заявляет: «Ты знаешь, во мне ужились три поэта. Первый – любовь воспевает и лето», второй увековечивает поэтическими средствами родную Одессу, а «третий – философ, поёт его лира ценности жизни, морали и мира». Это и многоликая любовная лирика, то опечаленная, то шутливая, то восхищённая:

Губ твоих родных и милых
Жаркий поиск и находку
Буду помнить я до тризны.
Нет другого варианта!
Я стою и тихо плачу,
Словно скрипка
В сладких стонах
Под рукою музыканта...

И, казалось бы, странная в таком соседстве, но абсолютно искренняя и глубокая лирика философская, побуждающая и читателя размышлять о вопросах бытия, сродни шекспировскому герою, и отыскивать ответы на те вызовы, которые бросает нам мир:

Мы в темноте блуждаем бытия
Пассивной жертвой вражеских наветов...
Нет чтобы духом всю объять планету,
Перепахать её, как вольный ветер,
Судьбу словно симфонию творя!

И, конечно, неутомимый чисто одесский юмор – его здесь особенно много. Одесса у Михаила Салиты живая, неунывающая, плещущая солёной волной забористого словца и находчивых языковых парадоксов:

– А знаешь, мама переехала...
– Скажи – кого, слегка не въехала...
– Да она руку поломала...
– Скажи – кому, не услыхала...

«Будни одесского дворика», диалоги на пляже и в трамвае, исследование городского фольклора в «Экзотических зверях», под которыми подразумеваются нецензурные народные поговорки...
И наконец, обычно ли то, что человек, зарабатывающий отнюдь не стихами, не просто временами отдаёт дань увлечению молодости, а постоянно находится в творческом процессе? «Давно я уехал? Скажу без прикрас – одесский характер во мне не угас».
Исходя из всего сказанного вы и сами теперь не можете не признать сборник Михаила Салиты явлением уникальным, нестандартным.
Для меня как филолога особенно интересным оказалось широкое переплетение голосов, манер, стилей, сочетание классики и авангарда (вплоть до сленга и рэпа), потрясающее умение пользоваться всем, что наработала мировая поэзия за тысячелетия, при этом сплавлять в одном котле ступенчатую и резкую лесенку авангарда с пронзительнейшими лирическими строками, молитву Субботы с типично русскими народными плачами, лексику Ланжерона и Молдаванки с философскими категориями и понятиями. И в этом поэтическом «котле» сплав получается такой непростой, интересный, как интересно в своё время формировалось население города, вобравшее в себя и русских, и украинцев, и греков, и болгар, и евреев, и молдаван – тоже один из признаков одесской обаятельности. Книга получилась потрясающе разнообразная по эмоциональному впечатлению – над ней можно смеяться и грустить, мечтать и негодовать, осмыслять наш неустойчивый современный мир и погружаться в космос вневременных, вечных истин.
Но главное – все страницы в ней освящены глубоким и сильным чувством – преклонением перед неистощимым обаянием Одессы, которое она источает всем – и родным, и приезжим, и тем, кто только широко о ней наслышан, и тем, кто, будучи оторван от неё несколькими часовыми поясами и десятилетиями жизни в иных странах, дышит с ней одной грудью:

От доли инча до биллионa,
От Лузановки до Лaнжерона,
От Приднестровья до Межлиманья,
От свиданий до расставанья.

Тут небоскрёбы... улицы, как вены,
Тут падает и скачет доллар.
Тут навсегда останусь я незагорелым,
И притяжение моё к тебе
Не смерит датчик Холла.

Эту тоску не лечит знахарь...
Эту тоску залечит твоё море.
На мои раны твоя соль – как сахар,
И ты – моё лекарство от душевной хвори.

Кому принадлежит эта поэзия – щедрой и солнечной земле Украины? энергичному и смекалистому Нью-Йорку с его немалой долей наших эмигрантов? или всё-таки непостижимо широкому и разнообразному миру культуры русского слова, где вся Земля оказывается усвоенной, принятой и «нашей».

Апрель 2021 г.

МИХАИЛ САЛИТА. ПОДБОРКА ИЗ ПОЭЗИИ

О, ВДОХНОВЕНЬЕ!

Просто, как имя любое и отчество,
Нужные строчки приходят извне.
О, Вдохновение, Ваше Высочество,
Что-то заходите редко ко мне.

Если ж визитом Вы снова одарите, –
Сердце сорвётся в волшебный полёт,
Вновь удивит глубиной комментария,
Майским соловушкой вдруг запоёт.

И в голове моей, буйной до этого,
Свежие мысли опять оживут,
Образы яркие мини-портретами
В мир неспокойный, светя, поплывут.

В мир поэтический очень мне хочется
Прочно войти, мощным словом звеня!
О, Вдохновение, Ваше Высочество,
Не забывайте, прошу Вас, меня!

ЛАБИРИНТ МЕГАПОЛИСА

1
Я с собою борюсь и стараюсь отсечь
Новых мыслей сознательным центром
Мат, ругательства, бранную речь,
Став галантным интеллигентом.

Как бы выжить между Одессой
И нью-йоркской лихой круговертью,
Из крепчайшего выйти замеса
Между жизнью и полусмертью?

ЭТАК И ТАК

В нашем мире удивительном
Всё на свете относительно.
Про любой известный факт
Можно этак, можно так.

Вот вопрос, он очень важный:
Как настроить быт домашний,
Как решить – держаться вместе
Иль мечтать о переезде?

Спать с женой иль у подруги?
Пить иль бегать на досуге?
Есть котлеты или суши?
Танцевать иль бить баклуши?

Выдам вам своё я мнение:
Нужно среднее решение.
Как в Одессе говорится,
Нужно съесть – не подавиться.

ОДЕССИТКА ВСЕГДА ЖЕЛАННА

Море, солнце – дивная идиллия,
На переднем плане – одесситка.
Всё при ней – ну, прямо изобилие,
Прямо настоящая открытка!

Как мулатка, смуглая и знойная
И всегда желанна эта дива,
Даже если в рейсе муж на лайнере,
В акватории Персидского залива.

БЫЛО...

Всё, что с нами было,
Мне забыть невмочь.
Нам луна светила,
Лил июльский дождь.

На морском просторе,
Брызгами крутя,
Нас ласкало море
Чёрное шутя.

Вот и повстречались
Мы с тобой тогда,
А потом расстались –
Жаль, что навсегда.

Я стою на пляже –
И забыть невмочь.
Что? Не знаю даже...
Льёт июльский дождь.

ЧЁРНЫМ МОРЕМ Я РАНЫ ОМОЮ

Быть с тобою всегда я, Одесса, хочу.
Не понять ни тебя, ни меня москвичу.
Заблудшему сердце подскажешь дорогу,
Одесса. Близка ты к свободе и к Богу.

Дав обет, я себя посвящаю тебе.
Ты «мама» богатым и голытьбе.
О тебе я мечтаю всю ночь и весь день,
О тебе я мечтаю всегда и везде.

На чужбине и в топких низинах...
И на покорённых вершинах...
Ты в моих морщинах, ты в моих сединах...
Ты в души моей глубинах...

A если по сути,
Ты в счастье и в смуте.
Ты в моей чистой душе,
Я с рождения твой пресс-атташе.
И даже в годы лютой смуты
Жизнь посвящу до последней минуты...

Шаг за шагом проносятся дни,
Дышат морем и ветром вниманья,
И летят они, словно огни,
Всей любви моей нежной признания...

Пальмиру хочу безоглядно любить,
Одессу любимую боготворить!
Навсегда сочетаясь с тобою, любимой, родною,
Твоим морем я раны омою...

ТЫ ПОМНИШЬ...

А помнишь ли ты, Тома,
Как вышли мы из дома?
Лето, сладкая истома,
Всё в цвету – ты помнишь, Тома?

А помнишь ли ты, Рая,
Как вышли из трамвая –
Скворцы не умолкают,
Всё в мяте, помнишь, Рая?

А помнишь ли ты, Рива,
Наш пляж и бочку пива?
– Хлебнём, – сказала ты игриво, –
По кружке? Помнишь ли ты, Рива?

А помнишь ли ты, Галка:
Люсдорф, гамак, качалка,
И море, и рыбалка –
Всё круто! Помнишь, Галка?

А помнишь ли ты, Роза,
Какие были грёзы,
Купанья на заре и розы,
Что я дарил, ты помнишь, Роза?

Ах, девочки, девчата,
Какие были даты!
Какие были встречи!
Какие были речи!
Всё улетучилось куда-то...
Но мы всё помним. Да, девчата?

КАК ПЕРЕМЕНЧИВО ТВОЁ ЛИЦО

Как переменчиво твоё лицо...

Я помню тени от раздумья в бликах,
Я помню нежность сокровенных глаз,
Я помню радость солнечных улыбок,
Я помню трепет на твоих губах.

Как переменчиво твоё лицо!

Ты для меня одна в моём оконце –
Задумчива, пленительна, нежна...
Бывает, светишь ярко, словно солнце.
Ты всякая, родная, мне нужна.

Как переменчиво твоё лицо!

Я так боюсь, что это наважденье,
Что это сон иль сказка наяву,
Вот почему прошу я снисхожденья
И плачу от того, что я люблю.

Как переменчиво твоё лицо!

Прошу судьбу не разлучать с тобою,
Чтоб сердце жгло от мысли о тебе,
Чтоб быть с тобой и в радости, и в горе,
И в домике на самом синем море,
Чтоб чувствовать себя совсем юнцом…

Как переменчиво твоё лицо!

МАМА МОЯ, ОДЕССА

Мама моя, Одесса...
Родина, жемчужина, принцесса...
Я помню твои тёплые ладони.
Извилины, шрамы, мозоли.
Помню... До тепла, до боли.
Помню...

От доли инча до биллионa,
От Лузановки до Лaнжерона,
От Приднестровья до Межлиманья,
От свиданий до расставанья.

Тут небоскрёбы... улицы, как вены,
Тут падает и скачет доллар.
Тут навсегда останусь белым,
И притяжение моё к тебе
Не смерит датчик Холла.

Эту тоску не лечит знахарь...
Эту тоску залечит твоё море.
На мои раны твоя соль – как сахар,
И ты – моё лекарство от душевной хвори.

Я вернусь, и все улицы города
            мне, мой друг, улыбнутся...
И Большой мой одесский Фонтан
            запоёт, как весною играет протяжно свирель.
От Нью-Йорка большой океан до тебя...
Не беда!
Переплыть. Пролететь. И проснуться
Посреди знакомых тенистых и тёплых аллей.
От измученных будней скорей отряхнуться
И бессонных усталых ночей...
В твоё море, словно в объятья твои, окунуться
И прошептать: «Мама, милая моя... я вернулся!»

Тоска по тебе заходит без стука,
И хочется выть до горького бреда.
Ненадолго уходит – и часто под утро, –
Оставив в записке «Вернусь до обеда».
Ты всё для меня... и даже больше, чем есть...
Был бы я футболистом – звездою экрана,
Мама,
Я забил бы гол в твою честь!

ПОТОК СОЗНАНИЯ

Земные будни сгинули как будто,
Огня стихия ярка и сильна,
И, ослеплённый, не найду приюта,
И к небесам мольба обращена,
Чтоб Бог блаженством душу спеленал.

Но вот Его любовь меня коснулась
И понесла в Эдема сад, объяв.
И Муза вдруг под сердцем встрепенулась
И одарила неспокойный нрав,
Блаженством душу спеленав.

Я падаю в объятья бездны света,
В скопление созвездий и зеркал,
Подхвачен неземною силой ветра.
Я падаю в божественный провал,
Блаженством душу спеленав.

Меня уж нет, но всё же я огромен,
Вместив в себя великий океан.
Весь смысл. И пустоту. И что-то кроме.
Сознания обрушилась стена,
Блаженством душу спеленав.

РОЖДЁННЫЕ У МОРЯ

Одесса, для меня ты – совершенство,
Я чувствую любви твоей тепло.
Я ощущаю гордость и блаженство:
В Одессе мне родиться повезло.

Весь воздух напоён твоей любовью,
Цветы везде – и в парках, и в садах.
И свет сквозь листья падает в ладони
И в наших отражается глазах.

И музыка божественных вибраций
Звучит, как вечность, где-то в вышине.
Пронзая необъятное пространство,
Восторгом душу наполняет мне.

Душа ликует и поёт от счастья,
Сливаясь с пеньем птиц в разгаре дня.
Мы ощущаем подлинное братство:
Рожденные у моря – все родня.

ОТСТАНЬ!

Я в парке Дюковском гулял
И вдруг тебя там повстречал.
Не верю я в случайность встреч,
Но как себя от них сберечь?!

И через день-другой, мадам,
Тебя я снова встретил там.
Но встреч с тобой, скажу тут всем,
Я не планировал совсем!

Через неделю в парке том
Опять махнула ты хвостом.
Ну, это явный негатив!
На кой мне нужен рецидив?!

Теперь себе задумал тайно
С тобой не встретиться случайно.
А если что, так откровенно
«Отстань, – скажу, – какого хрена!»

ЧУДО XXI ВЕКА

Говорят, что Париж стоит мессы,
А у нас здесь другие замесы.
Я скажу вам совсем не для прессы:
Нету города лучше Одессы.
Ведь Одесса не что-то там где-то,
Это чудо, другая планета...
Здесь писатели и артисты,
Дипломаты, авантюристы,
Аферисты живут и бандиты,
И учёных в конторах набито.
Да! Спортсмены и акселераты,
Даже Нобеля лауреаты.
И все они – те, да и эти –
Одессы любимые дети.
И где тут Париж, где тут месса?
Для нас идеальна Одесса!

ШУТЛИВЫЙ ЛАНЖЕРОН

Пляж одесский Ланжерон.
Многих тайн хранитель он.
В глубине живёт молодка,
Как русалка, хвост селёдкой,
Что от Васьки-водолаза
Родила уже два раза.
И имеется наводка:
Там ещё с войны подлодка,
В ней небритые матросы
Очень пользуются спросом.
Там мешки добром набиты,
Все торгуют дефицитом.
А ещё там по ночам
Наливают по сто грамм.
Перебравшему есть другу
Вытрезвителя услуга.
На этом мои извинения.
Дал расписку о неразглашении...

ОБЫЧНЫЙ ДИАГНОЗ

– Тебя мне очень не хватает, –
Сказал моряк своей невесте. –
В другом порту, прости, бывает
Нужна мне женщина, хоть тресни!

Не поняла она идею.
Глас разума, увы, не слыша,
Она ему свернула шею.
Таков итог печальный вышел.

Диагноз доктор дал Гамбринус:
«Его убил коронавирус».

ОБЛАКА

Как вереница белых птиц небесных,
Так облака порою заревой
Плывут, соединяясь цепью тесной
И видоизменяя облик свой.

Всё внемлет изменений теореме,
Изменчивой подвижности своей.
Часы идут, отсчитывая время,
Как вдох и выдох, и на их волне

Всё некогда тебе остановиться,
Дать передышку, замереть на миг.
Года летят – всей жизни вереница,
Летят, как облака небесных птиц...

ДЕТСТВО

Всё начиналось с детских снов любви,
От колыбельной с губ любимой мамы.
Вступали в мир – и первые шаги
На тонких ножках делали упрямо.

Игра кружила с нами так легко
Верёвочкой, сачком, мячом, звоночком,
И мысли, словно стаи мотыльков,
Летели снов легчайшею цепочкой.

Наш взгляд тянулся к камешкам, цветам,
К осколкам от стекла и нежным травам,
Во всём был смысл, и нас звала мечта,
Для сердца и любви была оправой.

И звонкий смех друзей моих звучал,
Как искры, рассыпался в вихрях снега,
И юная надежда на лучах
Любви летела – золотым ковчегом.

Любовь хранила в детстве нас всегда,
Вела с собой в неведомые дали,
И глаз невинных свет и чистота
Души растила свежие кристаллы.

НЕ НАДО...

– Маруся, ты помнишь, на пляже одном
С тобой целовались, и в губы притом,
И на пандемию нам было плевать!
Хотел бы тебя всю я зацеловать!
– В трамвае написано, Ваня, умно:
Есть знак – не высовывать кудри в окно.
Один не послушал, по жизни дебил, –
И встречный трамвай ему череп побрил!
Давай подождём, не играйся со мной.
Зачем нам с тобой ещё тот геморрой?!

МАНЯЩИЙ БЮСТ

Проснулась нежность, растопила грусть...
Твой бюст манящий помню наизусть...
А мой нижестоящий подчинённый
В тебя, отметь себе, такой влюблённый!

Я шёл себе спокойно, мирно шёл,
Вдруг кент меня какой-то обошёл.
И этот малый пред манящим бюстом
Готов стоять хоть до потери чувства.

Не жду я от тебя ни да, ни нет –
Я выше низких чувств, ведь я поэт.
Хотел сказать, живёшь ты, как Даная,
Лучами счастья всех нас согревая.

И вот опять скажу я без прикрас –
Ты озаряешь добротою нас.
Твой свет наполнил всё вокруг собою,
Ну, как не восхищаться нам тобою!
________________________________

Эпитеты такие бы дарил,
Когда бы на руках её носил...
Но жизнь стреляет в нас своей баллистой –
Принцессы выбор пал на тракториста...

БРАЧНЫЕ ГОНКИ

Летом на Брайтоне див эсэнгэшных сезон,
Их приезжает сюда эшелон.
Самолёт приземлится в «JFК аэропорт».
Кому-то предстоит падение, а кому-то – взлёт.

Когда красавицы начинают охоту,
Каждому стать их жертвой охота,
Но дивы снимают тапки
В домах, где пахнут большие бабки.

Секс-рулетка – это большая игра.
Простому смертному она не видна.
Формула J1 – брачные гонки.
Средь дев порой случаются шпионки.

За миллионеров красотки вступают в драку,
Но не всех дорога приводит к браку.

ПРИСНИЛОСЬ

А шторм утих, листву кружа.
Иду по мокрому Фонтану,
Где солнце в капельках дождя,
Где лужи – будто океаны.
Кругом акация в цвету.
От аромата полупьяный,
Иду, иду себе, иду...
И просыпаюсь утром рано...

Сейчас на Брайтоне туманно...

СЛУЧАЙНАЯ ВСТРЕЧА

Я ехал вечером в трамвае
Давным-давно, в цветущем мае.
Я сел случайно в тот вагон,
Что следовал на Ланжерон.
Её внезапно увидал,
Влюбился сразу и... пропал!
Я приглашал её в кино.
А ей же было всё равно,
И на меня лишь ноль вниманья,
До фонаря мои признанья.
Несостоявшийся роман
Развеялся, как тот туман.
Мы навсегда тогда расстались
И больше в жизни не встречались.
Но иногда мне снится сон:
Она и майский тот вагон,
Что следует на Ланжерон.

ЛЕЧУ

Измученный сердечными издержками,
Я живу моментами,
Я живу фрагментами...
От жары до снега,
От любви до неба.
От зимы до лета,
От заката до рассвета...

Свет снаружи, свет внутри.
My victory, моё гран-при...
Он в каждой клетке,
Как птица в клетке...
Соединил сознание и душу навсегда,
Иногда меня ругая, иногда меня щадя...

Свет то сияет, озаряя веси,
То наплывает, волнами дрожа.
Обетованным небом, сердца песней
И ларго утренним в душе играет джаз.

Я весь захвачен вдохновенным светом
И сам подобен лёгкому лучу.
Я силою лирического ветра
В другое измерение лечу...

НЕТ ВРЕМЕНИ

Нет времени на глупости и шутки.
Неси ответственность за все свои дела,
За все решения и все поступки.
Ты должен чувствовать:
                    смерть ждёт нас, вечно зла,
И нет – нет! – времени на глупости и шутки.

Сразись с собой, не отступая в тень,
Надень доспехи рыцарства и силы,
Чтоб стать свободным от любых страстей,
Несущих лишь хаос невыразимый.

Но если ты гармонию постиг,
Избавившись от зла и осужденья,
Становишься ты чистым, как родник,
И истина подарит озаренье.

ИМЯ ЕЁ ОТ ТОЛПЫ УТАЮ

Стихом оттолкнусь я от грешной земли,
Чтоб строчки меня к облакам понесли.
Обрадую словом я музу свою,
Но имя её от толпы – утаю.
Боюсь я: кругом столько брутов-друзей,
А тётка родная – злых бесов страшней!
Она загорела, строга, холодна,
И зла, и безумно красива она,
И губки надуты, и глазки в зенит,
И стан лебединый: вот-вот – и взлетит!
Был опыт жестокий, и юной была,
Увидела много, сгорела дотла,
Когда лет в тринадцать уселась на мыс,
Лолитой испила свой горький кумыс.
Любовью в Одессе обглодана вся.
Живёт, окружающих вечно беся.
Но жители так и не могут понять:
Отца она ищет... чтоб матерью стать.

АНЕЧКЕ ИЗ ВЕРОНЫ

Как бабочка, лечу я на огонь,
Огонь любви, что душу пожирает.
Он жжёт, он душит, он всегда со мной.
Не вырваться, он всюду настигает.

Что толку – от себя мне не уйти,
И днём, и ночью – ты всегда со мной.
Да, не объят я пламенем любви,
Я, очевидно, сексуальный бомж,
И это мой удел – страданья, дрожь,
Когда я впитывая боль от слов твоих.
Я знаю, ты не любишь,
Но не играй с огнём, себя ты губишь,
Когда такую исполняешь роль.
Меня пронзает боль,
Когда ты полуголая лежишь,
И грудь красивую ласкаешь ты ладонью,
О чём-то думаешь и всё молчишь, молчишь,
Недосягаема своею немотою...
Разбито сердце на куски,
Их не собрать, не склеить снова.
Погас огонь твоей любви,
И не вернешь уже былого.
Я вижу это по глазам,
В них нет огня, они погасли.
Твои жемчужины-глаза
Мне говорят об этом ясно.
Истёрлась нить, что так тонка,
Любовь слетела с пьедестала.
Но почему тогда пока
Ещё с тобой мы не расстались?
А сердце то сожмется всё в комок,
То бьётся ровно, как часы на стенке,
Но знаю я, настанет свой черёд –
И упадёт оно, как сломанный росток
С зелёной ветки.

ИДУ Я К МОРЮ

Когда в душе моей нет лада,
Сомненья душат и разлад,
Иду я к морю и закату,
Где солнца краски нарасхват,
Где дышит всё морским прибоем,
И ультрафиолет насквозь.
Наверно, я чего-то стою,
И все идёт не на авось.
И на душе уже не гадко.
Не так уже, как до того.
И море мне мигнёт украдкой:
– Ты заходи, если чего...

ПЕРЕЖИВЁМ!

– Здоровье ты своё не мучай! –
Мне старый доктор говорил. –
Лекарства – это крайний случай,
Здоровый быт – основа сил.

Ведь всё, что для здоровья нужно,
Дала природа, нас любя.
К тому добавь любовь и дружбу
И веру в самого себя.

Бывай почаще на просторе,
Там солнце, воздух и вода.
А лучше, чтобы было море,
И чтоб друзья, и та, лишь та...

ОДЕССКИЙ МОТИВ О ЛЮБВИ

Я стою и тихо плачу,
Словно скрипка
В сладких стонах
Под рукою музыканта.
Солнце, в море окунувшись,
Стало ярче и светлее,
В поднебесье засияло
Вдруг волшебным бриллиантом.

Волны счастья и покоя,
До краёв заполнив душу,
Отозвались тихим эхом
И в твоей душе раскрытой.
В новом страстном поцелуе
Мы слились в одном желанье,
Наслаждаясь каждым мигом
Этой сказочной сюиты.

Губ твоих родных и милых
Жаркий поиск и находку
Буду помнить я до тризны.
Нет другого варианта!
Я стою и тихо плачу,
Словно скрипка
В сладких стонах
Под рукою музыканта...

ПРОЗРЕНЬЕ

Я твёрдо знаю: в мире всё равно
Я под защитой космоса и Бога,
И всё, что ни случится вновь со мной,
Не будет хаотично и жестоко.

Мой ясен путь, и правота ясна,
Весь мир проникнут жизнью света,
И любящим законом бытия
Окутана Земля – моя планета.

Во всём единство, целостность во всём.
И этот мир, души моей касаясь,
Мне дарит счастье. Сердцем вознесён,
Любовью с Богом я соединяюсь.

СВЕТИЛЬНИК

Не суесловь, чтоб правде дверь открыть.
Чтоб стать великим, стань никем пока что,
И сможешь ты на верный Путь вступить,
Пройдя по всем ступеням в жизни каждой.

Молчание, раздумья, тишина –
Вот спутники Пути познанья света.
А цепь потерь нам для того дана,
Чтоб духом закалялись мы при этом.

Чтоб стать свободным, будь терпим к другим
И не держись за догмы и шаблоны.
Всему научат други и враги,
Когда собой не будешь упоённым.

Познать себя – не значит быть глухим
К чужой беде, сухим – к чужому горю.
Изобличи в себе свои грехи –
Что проку плыть бревном в житейском море!

Раздвинув стены плоти, посмотри
На чашу сердца – это твой светильник.
Прочь, жалобы и слёзы изнутри!
Ты видишь микрокосмос свой бытийный.

НА РОДИНУ, В ОДЕССУ

В районе известной русской газеты,
Где процветали в 70-х авторитеты,
Где океан не пахнет, как море,
Где эмигранты вкусили радость и горе,
Где бесплатно пластиковые пакеты,
Где в цене растут на метро билеты,
Где через каждое слово слышишь fucking,
Где не сыщешь бесплатный паркинг,
Там, где жизнь не похожа на рай
И «No Standing Anytime»,
Где бабушки на SSI
Попивают пиво и русский чай,
Где брайтонские авантюристы
Ходят в Миллениум на русских артистов,
Где асфальт на улицах для гигиены
И тикеты раздают в погонах гиены,

Где служебные машины включают сирены,
Где пашут до зари (отдыхать – не моги!),
Зарабатывая чеки, болезни, долги...
Где родственники становятся чужими,
Где каждый на iphone погибает в своей стихии...
Где раввин-москвич с моего блока
Мне «тонко» намекнул, что я копирую Блока,
Хочу дышать Одессой, морем – до последнего вздоха.

Тут на смену Одессе приходит Ташкент,
A мне нью-йоркского кoпа роднее одесский мент.
И то, что в Европе нормально,
В «свободной стране» уже нелегально.
Парадоксально. Грустно. Банально. Печально.

Брайтон меняется... Это уже не секрет.
И полностью изменится примерно через пять лет.
На скамеечках появятся новые местные,
На смену одесским бабушкам придут узбекские,
Самаркандские и чимкентские.

Поэтому Шмуклер вернулся в Одессу.
И я вернусь в Одессу-принцессу,
Где родился, где похоронено два деда.
Одесса – моя родина, моя победа.
И Израиль рядом...
А для счастья что ещё надо...

P.S.
Одесса, моя любовь к тебе, я знаю, взаимная...
«Понтос Эвксинос» на греческом обозначает «гостеприимная».

БЕСПОНТОВЫЕ

То, что я скажу, не безызвестно,
Если честно...
Опытом я проверял это повсеместно.
Если честно, меня пугают модно одетые.
Если честно, меня пугают нагретые,
Меня пугают расфуфыренные в дорогое.
В жизни меня вставляет совсем другое,
Вернее, другие:
     чистые, скромные, простые, родные...
Они такие человечные,
Но они не вечные...
Они такие беспонтовые, людские...
Среди них иногда встречаются святые...
Душой!
И я им тоже не чужой!
Они с Богом в душе... Они в мире с собой...
Они не поддаются влиянию...
Они остаются собой...
И нет метания.

ЛУЧШИЙ

Я дерево, я с каждым днем сгораю
По ветке. И – умру, настанет час.
Со смертью никогда не совладаем,
И время не вернёт к истокам нас.

По высшему закону жизнь – мгновенье,
Но что с того! Мы будем на Земле,
В очередном вернёмся воплощенье,
Чтоб жить толково, чисто, не во зле,

Ответственность нести за все деянья,
Борясь с собой, чтоб волею владеть,
И научиться чувству состраданья,
И больше не бояться слова «смерть».

А если принял ты своё решенье,
Нет жалости к себе, обиды – вон!
Стань сильным духом, выиграй сраженье –
Ты можешь лучшим стать в цепи времён!

ПОКОЙ

Житейский бриг. Порвалась парусина.
Но выдержит оснастка сил добра!
Пусть свет любви твоей неугасимой
Сам станет как источник вечной силы
И отречётся ветхого Вчера.

Уйдут ветра и грозовые тучи,
И свет любви заполнит всё собой.
Поможет Бог, пошлёт счастливый случай,
Отыщешь порт для брига наилучший
И навсегда ты обретешь покой,

Покой от бесконечной суматохи,
От эго всех иллюзий и страстей.
Но в этом исцеляющем потоке
Не расслабляйся, не забудь о Боге,
Причастен стань добру и красоте.

ВОДОВОРОТ

Водоворот всей нашей жизни длинной,
Как день и ночь, как смех игры старинной,
Несёт порою холод и несчастье, –
Но это ли не благо нам отчасти?

О как в печали жаждем избавленья!
Надежду надеваем – шлем спасенья,
И он нам в бедах силы придаёт,
Чтоб вырваться из сужденных невзгод.

Мы вновь цветём, и всех несчастий мимо –
Божественность мечты,
Что дарит красоту иного мира –
Священные цветы.

И с благодарным сердцем понимаем,
Что мы – одна семья любви благая
И что мы вряд ли умираем:
В раю, как в детстве, поиграем...

Читайте рассказы об Одессе Михаила Салиты
Не забывайте делиться материалами в социальных сетях!
Избранное: литературно-критическая статья городская поэзия
Свидетельство о публикации № 18774 Автор имеет исключительное право на произведение. Перепечатка без согласия автора запрещена и преследуется...


Стихи.Про
Стихи Одессе  Рецензия на поэтический сборник Михаила Салиты «От Нью-Йорка до Одессы». Стихи Одессе. Подборка стихотворений Михаила Салиты из сборника, посвящённого Одессе. Какой стране принадлежит поэт, родившийся и до 18 лет живший в Одессе, а состоявшийся в Нью-Йорке? Он увековечивает Одессу стихами.
Краткое описание и ключевые слова для: Неистощимое обаяние Одессы

Проголосуйте за: Неистощимое обаяние Одессы



  • Виталий Шевченко Автор offline 20-04-2021
Прекрасный материал и прекрасные стихи! Такое впечатление, что прогулялся по родной Дерибасовской! Только у автора написано 7-й километр, а у старожилов это место называлось Толчок. По видимому, он уехал из Одессы после 1991 года. Еще раз спасибо за прекрасное свидание с Одессой!
  • Светлана Скорик Автор offline 20-04-2021
Цитата: shevchenko
По видимому, он уехал из Одессы после 1991 года.

Да, Вы правы, в самом конце 1991-го.
  • Михаил Перченко Автор offline 21-04-2021
Талантливая, добрая статья Светланы Скорик на талантливые стихи, написанные лихо, легко и во удовольствие, в первую очередь, своё. Этакое счастье! Светлана, то, как ты загораешься от первого же таланта, как ты его лелеешь, я незабываемо испытал на себе. Благословенно будь твоё доброе, восторженное слово.
  • Анатолий Жариков Автор offline 22-04-2021
Высоко и светло, что редко...

А теперь, простите, Светлана Ивановна, я снова о Вашей, той самой статье...
Нашёл новый ляп свой. Всё-таки "наги" произносят с ударением на А,
даже не подозревал (Ожегов, Розенталь).
Поэтому поправил:

И узнали, что наги мы.
Боже праведный, помоги...

Даже рифма получилась интересной, какой-то обратной...
Простите за беспокойство...
  • Ольга Лебединская Автор offline 23-04-2021
Статья и стихи замечательные!!! Читаю с восторгом. Одессу обожаю. Спасибо огромное за талантливую статью, Света!
 
  Добавление комментария
 
 
 
 
Ваше Имя:
Ваш E-Mail: