Психосекты: Экскурсия в «черный ящик»

---

Как и всякая экскурсия наша экскурсия в сознание культиста будет тематически ограниченной. Остановимся не на всем спектре психического состояния людей, я бы сказал, на спектре психической реинкарнации[1], которая осуществилась под влиянием особенностей психической жизни в культовой организации, а на состояниях, связанных с проблемой  выхода из-под культовой зависимости.
          Долгое время это измененное сознание культиста, пока им занимались обычные психотерапевты, оставалось действительно «черным ящиком». То есть психотерпевт, не понимая что «внутри» или испытывая трудности в определении специфики эмоциональных проблем, которые возникли на базе культа, действовал по существу методом проб и ошибок, пока не добивался некоторого позитивного результата. Но чаще всего результат был отрицательным.
          М. Тобиас и Дж. Лалич в своей статье: «Терапевтические проблемы жертв культов» останавливаются на характерном примере, когда сама жертва не в состоянии связать свои психические проблемы с пребыванием (настоящим или прошлым) в культе, а психотерапевт оказывался не знаком с ролью культового опыта в генерации этих затруднений[2].
          Психическая реинкарнация (реформированное сознание) – это не сознательная целевая устремленность человека, выбравшего для себя членство в культе. Она прямая цель хозяина культа и является решающим условием его выигрыша. Как хитроумный кот из известной сказки, обманом заставляющий великана превратиться в мышь, чтобы проглотить его и присвоить все его достояние, так и лидер культа хитростью и обманом понуждает и способствует перевоплощению людей в серую мышь, чтобы «проглотить» не одну ее, а огромную организацию и утолить свою ненасытную манию величия и страсть также и к физическому господству над миром. 
          Комплексные изменения сознания происходят прямо в начале пути культиста и предстают для него настолько ошеломляюще таинственными, что не имеют никакого аналога в психической практике контроля сознания, т.е. новичку они совершенно не знакомы. Как магически сокровенное осуществляется в деструктивном культе прежде всего психо-физиологическая подготовка. Ее цель создание информационной перегрузки. Это достигается резкими переклю-чениями в диете с ограничением количества протеина в пище, сокращением времени сна, изоляцией и блокировкой какой бы то ни было внешней связи, недопущением какого-либо обмена мнением с такими же как и кандидат новичками, нагнетанием эмоциональной напряженности и пр. Особое место в психо-физиологической подготовке принадлежит сдвигу в состояние детства. Для этого взрослые люди распевают детсткие песенки, играют в детские игры, ведут детски наивные диалоги и даже питаются по-детски. Манипуляторам необходима Tabula rasa ( лат. – «чистая доска»), очищенное поле в голове человека, форматированная дискета, говоря компьютерным языком. Откат в детство, превращение в ребенка, кстати, не без гипновнушения – удобный метод гашения самостоятельности суждений, независимости и прочих комплексов взрослости. Многие, особенно культы восточной ориентации, активно используют медитации, монотонность и длительность которых – метод самогипноза и способ «остановить мышление». Мозг цепенеет, критическое сознание стано-вится уязвимым.
          Когда мышление «остановлено» наступает второй этап обработки: вбива-ние культовской идеологии. Времени на размышление и проверку лавинообра-зно поступающей информации не дается. Вот как описал это состояние Стив Дуброу-Айхель, сам специалист по культовой реабилитации. Он, будучи студентом-психологом,  неожиданно для себя стал жертвой психонасилия во время исследования Церкви Объединения в муновском Центре, в Бэрритауне (штат Нью Йорк), в период двухмесячного прослушивания лекций с последующим участием в конференции молодых лидеров. Он признался: «Мой жизненный опыт в Бэрритауне ошеломил меня. После всего лишь двух дней я обнаружил, что дрогнул и серьезно сомневаюсь в честности убеждений, чувств и самовосприятия, которые были неразрывной частью моей личности с того времени, как мне исполнилось тринадцать лет. Я также стал отдавать себе отчет в сильном физиологическом возбуждении, которое истолковал как крайнюю тревогу. Я чувствовал, что был на грани или капитуляции перед крайне чуждым набором убеждений и поведения, предложенных мне, или нервного расстройства»[3]. Ни того, ни другого не произошло лишь благодаря случайности. Выйдя нелегально покурить, он столкнулся с такими же новичками-«нелегалами». Этим был нарушен устав и сломлена допустимая система приятельства. «Вероотступники» обменивались критической информацией, проанализировали новый опыт, установили обратную связь, выставили барьеры против манипулирования их сознанием. Ни один из них не присоединился к Церкви Объединения.
          Что же происходит при подобной ситуации в «черном ящике»? Еще в 1957 году американский психолог Леон Фестингер начал научную разработку теории, которая была названа теорией когнитивного диссонанса. Три важнейших элемента личности: поведение, мышление и эмоции находятся в консонансе, т.е. в согласии. Но они настолько связаны и взаимозависимы, что, если происходят существенные изменения в одном из элементов, немедленно наступает напряжение в оставшихся прежними, т.е. диссонанс. Редко кто такой дис-сонанс может длительно выдержать, разве что специально натренированные разведчики. Когда в деструктивных культах осуществляется массированная атака на новичка, как это было описано выше, создается искуственный диссонанс между новым опытом и старыми воззрениями. Психофизиологически этот дискомфорт должен быть преодолен столкновением и снятием противоречия. Именно: или пересмотреть старые убеждения на основании ассимилированного опыта, или оставить старые убеждения и отказаться от чуждого набора поведе-ния и с ним связанных взглядов. Последнее удалось в вышеприведенном примере. Чтобы такое не удавалось, культ планирует и осуществляет соответствующую его целям программу. Она подготавливает следующую фазу, фазу «слома».
          Собственно «слому» предшествует состояние повышенной уязвимости. Культ, даже навязав новичку усиленное «другое» поведение, не намерен пустить снятие дискомфорта на самотек, чтобы человек сам искал, соответственно новому опыту, мысли и чувства. От члена деструктивного культа не ждут никакого творчества, никакого вклада в существующее учение. Идеологический натиск предпринимается тогда, когда в измученном сознании человека образуется известный вакуум – новое состояние, которое будет сопровождать его с определенными модификациями все время пребывания в культе и которое, психологи Конвей и Зигельман назвали новой формой умственного заболевания «информационной болезнью». 
Из-за перегрузки в мироощущении человека наступает кризис. Чтобы это невыносимое состояние преодолеть, новое, подброшенное мировоззрение принимается сразу и внезапно. Вакуум должен быть заполнен. И главное: принимается некритически, на веру. Происходит «слом». Люди осознают, что они вдруг стали другими, другой личностью. Как писал Стивен Хассен, сам бывший высокопоставленный функционер Церкви Объединения и автор знаменитой книги, бестселлера "Борьба с культовым контролем сознания" психосекта «навязывает доминирующую культовую личность... которая постоянно подавляет настоящее «Я». В качестве члена Церкви Унификации (Объединения) я, Стив-мунист, думал, что старый Стив Хассен умер»[4]. Это значит, произошла насильственная индоктринация личности, а дальнейшие «добровольное» пребывание члена культа в организации есть не что иное как добровольность деперсонализованного человека. И это уже в начале культистского пути. Конвей и Зигельман пришли к экспериментальному выводу, что наибольший ущерб в форме психотравм членам психосект наносится в первые несколько месяцев их членства.
          Понимание механизма и содержания фазы «слома» открывало совершенно новые перспективы психотерапии. Это состояние «вдруг», состояние перелома возможно и в процессе возврата от культовой личности к настоящему «Я». Тот же Стивен Хассен отмечал, что в процессе вывода член психосекты в определенный момент испытывает «неописуемое ощущение открывающегося сознания, как будто вспыхнул свет». Это состояние откровения типа «эврика». Или оно может быть похожим, видимо, на пробуждение из глубокого гипнотического сна. Исследователи отмечают  наличие и промежуточных «минисломов» в ходе освобождения. С. Хассен вспоминал второй день своего депрограммирования, когда отец вез его навестить мать: «Мой отец повернулся с водительского сиденья и начал плакать... “Это безумие, – взмолился он. – Скажи мне, что бы ты стал делать, если бы твой сын, твой единственный сын отправился в уик-энд на семинар и внезапно исчез, бросил колледж, покинул работу и связался с такой сомнительной организацией?”  Это был первый раз с момента моего присоединения (к Церкви Объединения), когда – хотя бы только на мгновение – я позволил себе думать с его позиции»[5]. Мгновение и... снова погружение в транс. Но все-таки это начало, сдвиг.
         Собственно пребывание в психокульте и есть пребывание в состоянии гипноза в самом широком смысле слова. И оно может частично оставаться и после выхода, если психотерапия не будет полноценно завершенной. Верность этого положения подтверждает сравнительный анализ самооценок пребывания в ку-льте и оценок самого культа добровольными отступниками (эту добровольность надо понимать как благоприятные случаи поломки система контроля, когда жертва, как правило, сильные люди справляется самостоятельно с выходом) и теми, кто прошел полный курс профессионального вывода. С одной стороны, отступники почти никогда (приблизительно только 9%) не обвиняли свою бывшую организацию в «промывании мозгов», в злонамеренном контроле сознания, не осознавали этого факта. Они отличались большей терпимостью чем их «депрограммированные» двойники. С другой стороны, у отступников сохранялись на затяжной период посттравматические стрессовые растройства, в особенности, так называемое «плавание», посткультовое состояние сознания похожее на затянувшийся транс (галлюцинации, ощущения выхода из тела, ночные кошмары) и срывающиеся попытки из него выйти.
          То, что происходит с психикой членов деструктивных культов настолько специфично, что требует специального направления психодиагностики, из чего только может быть разработана конкретная техника вывода культиста из хронического трансового состояния. 
Как уже упоминалось психическая реинкарнация личности завершается возникновением эрзац-личности. Но для культиста как раз здоровая личность умерла, он знать ее не хочет. Свое эрзац-«Я» он воспринимает как настоящую личность и, если попытаться ее разрушить, то культист будет воспринимать этот процесс как деперсонализацию, хотя он уже в социально-психологическом смысле деперсонализован.  Ложная деперсонализация – это переживание утраты паразитарного «Я», но также и товарищей по несчастью – довольно крупная жертва для его нервной системы, которую культист должен принести ради спасения себя. Понять это ему трудно из-за суженности сознания со специфическим видом внутренней зависимости от группы, лидера и нечувствительностью воздействия к другим источникам. Отсюда – отчаянная сопротивляемость попыткам специалиста вернуть ему его старое «Я», особенно, когда осуществляется насильственное депрограммирование. Стивен Хассен писал по поводу своей практики консультанта по выходу: «Когда члену культа говорили, что он не может уехать, почти всегда следовала яростная реакция. Меня били кулаком, пинали и оплевывали; мне обливали лицо горячим кофе; в меня бросали магнитофоны. В самом деле, если бы моя нога не была в гипсе до кончиков пальцев во время моего собственного депрограммирования, я уверен, что делал бы то же самое. Члены культа идеологически обработаны, чтобы вести себя подобным образом: оставаться “верными” группе независимо ни от чего. Сначала член культа часто становится еще более убежденным, что его семья, которая прибегла к подобным крайностям, в самом деле является воплощением зла. В подобных ситуациях на то, чтобы рассеять гнев и негодование члена культа, могут потребоваться годы, даже если депрограммирование является успешным»[6].
          Верность группе, лидеру во что бы то ни стало – результат системы психологических барьеров, которые возводятся у члена психосекты на пути  его   критического или аналитического восприятия учения культа. Отрицательные переживания стыд, страх, чувство вины, низкая самооценка, о которых уже упоминалось ассоциируются с сверхзадачами, например, с умениями и авторитетом харизматического лидера.  Дело в том, что человеческое «Я» (значит и любого культиста) весьма сложное. В его составе реальное, идеальное, динамическое, фанастическое и другие «Я». У культиста его реальное «Я» (то, как он себя представляет в данный момент) эмоционально перегружено самоуничижением. В группе он принимает установку, каким должно ему быть, исходя из принятых норм (идеальное «Я»). Поскольку же достичь за раз этого идеального «Я» невозможно, то культист ставит перед собой поэтапные цели восхождения, из чего образуются его динамические «Я». Однако, если бы на этом дело закончилось, то перед нами не была бы религиозно-деструктивная организация. На знамени последней всегда красуется герб, и этот герб – образ лидера, основателя со сверхчеловеческими качествами, который выступает как цель фантастического «Я» каждого члена группы. Фантастического в том смысле, каким бы желал стать член организации в его земной жизни, если бы это было возможно. 
Не стремиться к этому идеалу для члена психосекты мучительно стыдно, хотя заведомо известно, что это практически невозможно, и хотя «герб» тоталитарной организации как и всякого тоталитарного режима – всего-навсего человек из плоти и крови. Однако идеологически установка на возможность такого перевоплощения очень-таки необходима как сверхзадача для каждого. Ну, вспомним наше советское прошлое. Разве мог кто-либо во времена культа личности стать равным «товарищу Сталину»? Но представить себе такую возможность и даже возвести ее в свой нравственный императив был просто обязан. В замкнутой группе с авторитатно доминирующим лидером, этот лидер, соответственно принципу культа личности и на векторе нормативных ступеней организации, занимает последнюю земную, высшую ступень перед идеалом абсолютным, каким выступает «Учение». Идеологически – «Учение» и Лидер виртуальные элементы единого целого (совсем как у Маяковского: «Ленин и партия близнецы-братья...»). Но поскольку сегодня никакой человек не осмелится назвать себя Абсолютом (тогда он не земное существо, а бог) то само собой подразумевается, что лидер – земное существо, единственно в чьих руках ключ от «Учения», естественно, божественного. 
Хотя лидер учит, а культовая пропаганда провозглашает (например, у Свидетелей Иеговы), что все члены организации богоизбранны, в действительности «богоизбранным» может считаться только тот, кто владеет ключем к Абсолюту (= Учению). Следовательно, в действительности только лидер (это может быть и культовая олигархия) выступает образцом для фантастического «Я» каждого члена организации. Весьма важно, что, несмотря на свою фантастичность, это фантастическое «Я» для всей массы прихожан религиозно-деструктивной организации реальный крючок, на котором висит в своей психозависимости каждый. Уже этим фактором культист неотделим от своего лидера, он его клонированное подобие, а силовой отрыв от него будет для члена культа в тем большей степени болезненным, чем глубже его индоктринация. Именно из этого рода обстоятельств наилучшим образом можно понять непостижимость слов-клятвы Дмитрия Сигачева по адресу Сёко Асахары.


[2] См. Тобиас, М., Лалич, Дж. Терапевтические проблемы жертв культов.  Журнал практического психолога, № 1-2, 2000, с. 104-125.

Продолжение следует