(Реплика об одном поэтическом переводе с испанского языка на украинский)
Хорошо известно, что вся история мировой литературы свидетельствует о том, что даже совершенно слепые поэты никогда не позволяли себе не замечать строгой и чеканной формы сонета. И только зрячий украинский поэт Микита Годованец смог умудриться из певучих и филигранно отточенных 14-ти сонетных строк Томаса де Ириарте (1750–1791) сделать перевод, представляющий собой целых два десятка строк разнокалиберного размера, далёких от басенно-сонетной поэзии, начисто лишённых сонетной формы, ритмической музыки и здравого смысла. Замечательный испанский сонет при переводе, а точнее при вульгарно-вольной обработке на украинский язык всецело донельзя искажён, искалечен и изуродован всеми возможными и даже невозможными методами и способами графоманского стихосложения. Некий смешной галантный кавалер, очень гордый красавец, большой франт (в украинском переводе «великий чепурун», то есть человек необыкновенной опрятности и аккуратности), которого все знали неизвестно в какой столице, девять раз на день менял свои ботфорты, а заодно и зимнюю тёплую шапку («капелюх»), и модные рубашки, пуская сладкие фимиамы на день рождения своей высоко вельможной дамы, явился во всей своей красе. При этом он выпячивал или выставлял свои груди («випинались груди») и произносил такие слова: «Смотрите, люди: я – не такой-сякой, я – вот какой!»
Читать украинский перевод, выполненный М. Годованцем, было выше моих сил, и я ещё раз обращался к испанскому подлиннику, спрашивая и дёргая себя за ухо: не пребываю ли я в состоянии чудовищного сновидения? Ведь никаких ни ботфортов, ни шапок в испанском сонете не было. А что было? Парижский модник менял не шапки и не ботфорты, а костюмы. И не ежедневно по девять раз, а всего лишь сорок раз на протяжении всего года. Простая арифметика подсказывает, что если бы менял он, как у так называемого переводчика Годованца, ботфорты, то за год ему пришлось бы сменить 3285 (три тысячи двести восемьдесят пять!) пар сапог!
Невольно вспомнилась пушкинская притча «Сапожник», в которой поэт советует критику-сапожнику судить о художественном произведении не свыше сапога.
Думаю, что строки Годованца являются тем редким исключением, когда о качестве стихотворения достаточно судить о несметном количестве сапог, по наличию в переводе, как это ни странно, у любящего наряжаться щёголя нескольких тысяч ботфортов... Надо сказать, что стихотворный перевод Годованца утратил не только басенное содержание, но и ту мораль басни, ради которой создан этот басенный сонет. В испанском оригинале речь шла о золоте и серебре. Празднуя День рождения Дамы сердца, Кавалер для того, чтобы убедиться в незыблемости своей славы, приколол себе на грудь брошь из олова, которую Дама приняла за чистое серебро. И если писатель заполняет тома своих произведений сплошной чушью, его всё равно хвалят как бы по инерции, ибо он уже знаменит. А в переводе всё это исчезло, словно корова языком слизала. Примерно на таком же «сапожном» уровне изготовлены Годованцем и все прочие 28 переводов басен Томаса де Ириарте. Читая их, то и дело вспоминаешь строки известной басни Ивана Крылова «Щука и Кот»: «Беда, коль пироги начнёт печи сапожник, а сапоги тачать пирожник». Каждый должен делать только то, что он действительно умеет делать.
В заключении позволю себе привести свою версию перевода, которая выполнена была в начале 70-х, когда я был студентом филфака ОГУ и когда декан Иван Дузь переписывался с известным тогда баснописцем Микитой Годованцем. Однако в те далёкие годы перевод мой так и не был опубликован из-за отсутствия, как сообщили мне в одной из редакций газет, коммунистической морали.
КАВАЛЕР И ДАМА
Басня-сонет
Из Томаса де Ириарте (1750–1791).
Когда автор становится знаменитым,
ему аплодируют за всё.
О моднике судачит весь Париж.
Раз сорок в год меняет он наряды.
Глаза его костюмам ярким рады.
Так блеску побрякушек рад малыш.
Все чешут зубы: «Что за вид у франта!
Он расточает серебро и злато!
Наденет олово взамен брильянта,
И даже в этом – признаки таланта».
Придя на именины к даме сердца,
Он щеголяет оловянной брошью,
А дама говорит с умильной дрожью:
«Ах, что за серебро! Не наглядеться!»
Коль знаменит поэт, тогда и ты –
В экстазе от его белиберды.
EL GAL;N Y LA DAMA
Cuando un autor ha llegado
a ser famoso, todo se le aplaude.
Cierto gal;n a quien Par;s aclama
petimetre del gusto m;s extra;o,
que cuarenta vestidos muda al a;o
y el oro y plata sin temor derrama,
celebrando los d;as de su dama,
unas hebillas estren; de esta;o,
s;lo para probar con este enga;o
lo seguro que estaba de su fama.
«;Bella plata! ;Qu; brillo tan hermoso!
-dijo la dama-. ;Viva el gusto y numen
del petimetre en todo primoroso!»
Y ahora digo yo: «Llene un volumen
de disparates un autor famoso,
y si no le alabaren, que me emplumen».
Подборка стихотворений по теме Кавалер и дама. Из Томаса де Ириарте - Поэтические переводы. Краткое описание и ключевые слова для стихотворения Кавалер и дама. Из Томаса де Ириарте из рубрики : Кавалер и дама. Из Томаса де Ириарте. Перевод с испанского Анатолия ЯНИ (Одесса). Критика перевода на украинский М. Годованца.
Проголосуйте за стихотворение: Кавалер и дама. Из Томаса де Ириарте
Стихи басня о переводе и переводчиках «Попугай, Дрозд и Сорока» Томаса де Ириарте, перевод с испанского Анатолия ЯНИ. Сорока варганит чудо-переводы. Перевода строки творят Дрозды или Сороки.
Стихи басня Томаса де Ириарте «Лягушка и Головастик», перевод с испанского Анатолия ЯНИ (Одесса). Стихи о лягушках в тростниках. Словно лак, тростник блестит снаружи. Головастик, лягушачий сын.
Дрофа. Из Томаса де Ириарте. Стихи о плагиаторах. Перевод с испанского Анатолия ЯНИ. Не зарьтесь на добро чужих работ! Стихи нам нужно отпустить в полёт – и пусть найдётся автор настоящий!
