О теории информации и квантах

Лингвистическая статья о древних неделимых частях слов, квантах, от которых произошёл праязык. Продолжение изложения гипотезы В. Литовки. Л.Ф.


Продолжение. Часть 3

 

 

Для дальнейшего продолжения рассуждений на тему европейского праязыка возникает настоятельная   необходимость вспомнить азы из теории информации. Для этого будет вполне достаточно моих скудных,   поверхностных знаний этого вопроса. Эта теория общепринята и достаточно хорошо развита. 

Любая речь (человеческая и даже «дельфинья») – частный случай из великого множества различных информационных систем, поэтому речевое функционирование и его развитие могло происходить в рамках, предписанных (или, если хотите, «послеписанных») упомянутой теорией. Это не значит, что творцы праязыка об этом знали – просто удачные лингвистические попытки (иногда случайно) в эти рамки попадали, а другие варианты отмирали автоматически после недолгой жизни. В предыдущих статьях в некоторой степени демонстрировались положительные качества прошедшего отбор историей праязыка и его индоевропейских потомков. 

Языки сохранились благодаря их  подчинению объективным законам теории информации, с последующим закреплением удачных вариантов. А вот «вавилонское столпотворение» – вернее, его крах – могло произойти не по причине: «Бог разгневался на неразумных и тщеславных людей и наказал их – заставил строителей говорить на разных языках», а потому, что, вероятно, общий язык как-то не вписался в рамки теории информации. Похоже, и искусственный язык эсперанто постигла та же участь, и по той же причине. Поскольку теория информации является всеохватывающей, то у неё приоритет, позволяющий как бы контролировать лингвистов: не противоречат ли их методы и рассуждения законам высшего ранга? Интересно, проводят ли лингвисты ревизию своих взглядов на соответствие этой, «запоздалой», к сожалению, теории? 

Рассмотрим примеры связи теории информации и лингвистики.   

  

При наличии отсутствия пропитанных шпал… это будет не трамвай, а одно горе! 


            И. Ильф и Е. Петров

 

Профессор Плейшнер (друг Штирлица) по предварительному договору должен был по наличию (или   отсутствию) цветка в окне явочной конспиративной квартиры определить надёжность явки. Применяя  современную компьютерную терминологию, нужно было определить состояние т.н. бинарной ячейки  (бита). Нигде не были указаны, например, высота цветка, в каком месте подоконника он должен стоять и другая уточняющая информация – только «есть» или «нет». Иными словами, был выбран самый простой  и надёжный способ создания и получения информации: чем короче информация и проще её структура, тем легче она создаётся, распространяется и сохраняется. 

Сейчас я попытаюсь применить это правило в отношении речи – мы знаем, что есть однозвучные (и однобуквенные же) частицы и предлоги: «а», «в», «и», «к», «о», «у». Есть основания полагать, что в древности они существовали в том же виде, и каждая из фонем могла иметь свой самостоятельный законченный смысл, например: «без», «направление», «группа», «присоединение», «охват», «близко». Приведённые как-бы-расшифровки пока весьма условны и демонстрируют лишь принцип анализа, ход мысли. Теория информации не запрещает таким простейшим элементам речи иметь самостоятельный смысл, а с другой стороны, допускает повышенную их сохраняемость на века или даже тысячелетия. Хвала Господу, европейцы пользуются разнообразными  простыми фонемами в количестве примерно 20 «штук», а то наша речь уподобилась бы «дельфиньей» – сериям  однотипных щелчков.

Однако вернёмся к профессору Плейшнеру: если бы, например, появилась врЕменная необходимость просигналить, что он может зайти, но «не сегодня», то потребовался бы ещё один «цветок», и даже в ещё одном окне (об этом варианте с Плейшнером тоже следовало бы  предварительно договориться). Т.е.   дополнительная подробность, детализация, конкретизация требует расширения объёма информации и  усложнения её структуры – при этом вероятность случайного искажения (ошибки) во втором случае увеличивается втрое. Т.о. мы можем  видеть: чем короче информация, тем она «обобщённее», а развитие информации происходит, с одной стороны, от  «простого» к «сложному» и одновременно при этом, с другой, – от «общего» к «частному» (от абстрактного к более конкретному). 

Популярно вышеизложенные мною принципы из теории информации В. Н. Литовка учёл при попытке реанимировать праязык. Он предположил, что архидревний язык в своих истоках был «фонемным», т.е. предки мыслили  и изъяснялись простыми (со своим смыслом каждая) фонемами, а нынешние «слова» на самом деле есть дошедшие до нас «фонемные фразы» (куцые «предложения», если хотите). В начале было Слово – первая строка книги Нового Завета, Евангелие от Иоанна («по Литовке» в начале была БУКВА, а точнее – фонема). 

 

Януш Мати в стихотворении «Углёвый сумрак» применяет интересную фразу: «...На минус ноль умножено зеро...». Это ярко, образно подчёркивает значение величайших изобретений человечества, открывших дорогу дальнейшему бурному развитию математики. 

В древней лингвистике были свои эпохальные вехи. На одну из них В. Литовка обратил особое внимание.

Проследим путь рассуждений Виталия Никифоровича: было задано два вопроса: 

 

1) почему у пращуров было в употреблении не 5 простых фонем, а аж 25 (ну, примерно)? 

2) почему всё же не 250 (опять же фонем), а лишь 25?! 

 

Ответы были получены такие: 

1) Древние обозначали каждый сигнал, эмоцию, впечатление одной фонемой. По мере совершенствования мыслительного, речевого и слухового «аппаратов» для обозначения всё новых осмысленных «феноменов» (явлений, редких фактов) требовались всё новые же звуки. 

2) Дойдя примерно до 25 простых фонем, рост их числа приостановился. Предлагаю читателю самостоятельно дополнительно придумать и осуществить хотя бы ещё 15 «штук» удобных фонем – это не так легко сделать даже при весьма развитом современном человеческом разуме. 

 

Однако, как оказалось, не так уж всё плохо, – нашёлся древний «умник», который изобрёл способ обозначения всё новых и новых понятий путём сочетания и последовательного произнесения вначале двух (а затем и более) подряд простых фонем. Нам сейчас трудно себе представить всю важность этого древнего открытия. Оно сравнимо разве что с исторически не так давно открытыми нулём («0») и минусом («–»).

В середине 90-х годов В. Н. Литовка ознакомил меня с одной из первых своих версий древнего алфавита с весьма широкими (обобщёнными) смыслами каждой из букв (разумеется, и фонем) соответственно. Сейчас не могу  воспроизвести это по памяти. Помню точно лишь букву (звук) «Ж» – она обозначала понятие «очень»,  превосходную степень чего-либо (чувств, явлений природы, событий и т.п.): жажда, жуть, ужас (укр. жах), жара (сильное солнце), стужа... Читатель без труда добавит ещё ряд понятий с подобными свойствами крайней степени. 

Замечу, что изображения каждой из фонем (буквы) я привожу условно, в соответствии с современными славянскими и/или латинским алфавитами. Как графически эти звуки изображались в древности (и изображались ли), мы обсуждать и рассматривать не будем, оставим эту тему специалистам. Здесь для нас важен принцип исследования и последующие выводы. 

 

Словарь Вильяма Шекспира по подсчёту исследователей составляет 12 000 слов. Словарь негра из людоедского племени «Мумбо-Юмбо» составляет 300 слов. Эллочка Щукина легко и свободно обходилась тридцатью.                                                  И. Ильф и Е. Петров

 

Был произведён элементарный грубый подсчёт: для однократного уточнения (модификации) смысла некоего однофонемного понятия нужно добавить ещё 1 фонему (1+1, пока в безразличном порядке). При участии всех «европейских» фонем (отдельно в каждом этническом алфавите) получается приблизительно 400 разнообразных комбинаций «каждая с каждой» (20х20), что означает столько же видов различных модифицированных понятий. Для двукратного уточнения (20х20х20) получаем уже порядка 8000 звуковых комбинаций (кратких древних фонемных фраз, сохранившихся впоследствии внутри современных слов). А это уже приличный лексикон. Т.е. числА комбинаций из трёх фонем могло быть вполне достаточно для нужд тех времён. К слову сказать, другая человеческая информационная система – музыкальная гармония – основана так же на аккордах-трезвучиях. Возможно, такая параллель здесь уместна? Акцентирую на следующем: чем больше  фонем в древней фразе, тем конкретнее, «уже» её смысл (и, соответственно, конкретнее описываемый древней фразой предмет, событие, действие, явление). 

В итоге – внимание! – Одним из главных отличительных признаков древних «вкраплений», по мнению В. Н. Литовки, является их одно-двух-трёхфонемность (хотя в ряде случаев рассматривались и четырёх-, и пятизвучные образования). Такие короткие древние слова-фразы и есть смысловые строительные «кирпичи»  современных языков в отличие от т.н. «корней» слов.

В. Н. Литовкой предложено было вообще отойти от понятия «корень» = неизменяемая часть слова (сухой – сушить – сохнуть имеют разве корень «с»?). Логичнее было бы оперировать т.н. «смыслообразующими» или смысловыми квантами. Эти кванты в современном слове не просто квартиранты, а почти всегда носители основного смысла. 

 

– Мама, почему лапшу называют «лапшой»?

– Это же очень просто. Она такая же длинная, как лапша, мягкая, как лапша, и выглядит, как лапша. Так почему бы лапшу не называть «лапшой»? 

                                      Из анекдотов

 

Мама из анекдота не смогла вразумительно ответить ребёнку на вопрос о лапше: знай она смысл укр. слова «клаптик» (отрезанная или оторванная часть ткани, кожи, бумаги; обрывок, кусок), смогла бы правильно ответить на заданный вопрос. Выделим предположительно два кванта: лап_ша. Сформулируем значение ЛАП: насильственно отделяемая малая часть от целого. «...Оторвали мишке лапу...» (лапа = легко отделяемая часть при поедании дичи, например). Лапти плетут из лыковых полосок (лыковой лапши). Второй квант ША предполагает уточнение способа отделения части от целого – с помощью режущего или рубящего инструмента. Если предположить, что ша = рубить  (отрезАть), то лап_ша – буквально «кусочки (отрубленные, отрезанные, нарезанные)». Иными словами, в одном слове как бы изложена технология изготовления некоего продукта (из раскатанного теста). Сюда же и укр. шабля (русск. шашка) – буквально «рубящая», – а игра в «шашки» не что иное, как игра в кусочки, нарубленные из деревянного круглого стержня («как колбаску нарезать»). Если разложить на простые фонемы слово «часть», то получим: тшасть – т/о/_ша_с/е/ть (отрезать и поставить, обрубок, отрезок чего-либо). Тоже самое «тшас» (час = отрезок времени). Возможно, «шайба» – это отрубленный (отпиленный) кусочек цилиндрической металлической трубы. По большому счёту, на этом тоже нельзя останавливаться – нужно и «лап», и «ша» продолжать разбирать «пофонемно», однако без знаний древних значений фонем – это большая проблема для нас (в своё время Виталий Никифорович Литовка эту проблему решил, хотя всё же частично, полностью не успел – не дожил, к огромному сожалению). 

 

У Юрия Сафроненко в его стихотворении «Рояль по-туземски» я нашёл ну просто изумительную иллюстрацию к тому, что будет изложено далее: «ПредметЧерныйСБлескомНаТрёхЛишьНогахВесьВБелыхИЧёрныхПрекрасныхЗубахИЕслиНаЗубВыНа жмётеРукойПолучитсяЗвукМузыкальныйТакой!» (Так, по шутливому и остроумному мнению автора, туземцы одним сверхдлинным словом назвали рояль).

На начальном этапе короткое древнее название конкретного объекта могло появляться не «как попало», а при помощи (неполного) набора «однофонемных» его свойств (признаков). Для наглядности приведу условную модель анализа нынешнего слова «вода»:  текучая,  прозрачная, проникающая, исчезающаяВ  О  Д  А. В других языках для обозначения  той же  воды могли применить набор иных её свойств: немецкое «Wasser» в своём наборе фонем  содержит две фонемы, как бы совпавшие с русскими –  В/ W и А/a (возможно, это одни и те же признаки), а немецкие фонемы, не  совпавшие с русскими, возможно, отображают иные признаки из всего (более полного) набора свойств воды

Часто в коротком слове-фразе не хватает числА признаков для однозначной идентификации чего-либо, и мы имеем ныне разные – на первый взгляд, абсолютно несхожие – объекты, которые (как бы случайно)  одинаково названы. Например: инструмент-коса, девичья коса и отмель-коса. Но все эти три «косы»  имеют общий (не корень!) смыслообразующий фрагмент (т.н. «смысловой квант»): «ос» = «тонкое, узкое» (осиная талия; острое = «лезвие с тонкой кромкой»; ось = тонкий  стержень; волОС; кОСть; хвост; полоса; и т.д. и т.п.). 

Бывают также и несколько разные названия для одного и того же «объекта», в которых мы, однако, опять  сможем  найти всё тот же общий «смысловой квант». Например: долго, длительно, длинно. Здесь уже (на первый взгляд) разные по звучанию слова имеют почти одинаковый смысл, а при  восстановлении выпавшего, например, о (см. «О несоответствии произношения и написания») получается уже и фонетически почти полное сходство – долго, д/о/лительно, д/о/линно.   

 

…В ширину могутнейших плеч

Поднималась русская рать,

И руками ратников меч

Заносила Родина-мать!

Николай Турчёнков «Русская рать»   

 

Ещё с одной стороны многие абсолютно как-бы-несхожие по смыслу слова тем не менее восходят к  общему гену (и к первородному смыслу соответственно): 

русск. вратш (врач - вселяющий силу) и укр. пратся (праця - затрата силы), а также: дратва (крепкая сапожная нить), брат (подмога), ратсионально (рационально - сильно), ратшительный (рачительный - сильный хозяин), укр. граты (крепкая решётка) и т.д.; 

вариация (изменение), коварство (измена), тварь (искажённая), варить (изменять вид, свойства мяса, например),

в/а/ремя (всё течёт, всё изменяется), квартира (сменное жильё, не дом), укр. варта (сменяемый караул), ну и варежка («применять на любую руку» – фасон у неё такой, возможно, был первоначально);

лат. мовео (шевелить) и укр. мова (шевелить губами);  и т.п. 

При этом видим не просто фонемное сходство, а и близость по более раннему смыслу. 

И всё же часто встречаются примеры разноязычных слов – почти полных близнецов, которые просто случайно схожи, как две капли воды: «грот» (фр. grotte = пещера), «грот» (польск. grot = дротик), «грот» (голл. groot = большой парус). В таких случаях следует быть очень внимательными, чтобы не допустить банальной подтасовки.                                                                                                    

Не хочу создать впечатление о праязыковом «кванте», как о просто случайной короткой «букво-фразе» (группе из любых фонем). Приведу современную аналогию по отбору и последующему закреплению в современной речи устойчивых словооборотов (т.н. фразеологизмов): «добрый молодец», «красна девица», «кровь с молоком» (не молоко с кровью!), русск. «с_ума_сшедший», укр. «боже_вильный» и т.п.

Можно ожидать, что и в праязыке так же образовывались устойчивые, но уже по тем временам короткие «фонемообороты», которые ныне дошли до нас неизменными в виде фрагментов («смысловых квантов»), встроенных в те или иные современные слова  различных европейских языков (в этом-то и есть их т.н. «индо-европейскость», по мнению автора).  

 

Словно мухи, тут и там,

Ходят слухи по домам,

А беззубые старухи

Их разносят по умам,

Их разносят по умам. 

В. Высоцкий «Песенка о слухах»  

 

Вот пример древнего устоявшегося фонемооборота: укр. «ще» (русск. ещё) = шче = штше = ш/е/т/а/ше = с/е/т/а/се = др.русск. се  да  се = «это и это» (к этому добавить это). (Есть расхожее мнение, что развитие цивилизации во многом обязано появлению т.н. «института бабушек». Отсюда и шепелявость – уже «беззубые бабки» обучали пока ещё беззубых  внуков выговаривать звук «С-с-с».)

Операция по выделению древнего кванта в современном слове подобна тому, как в зашифрованных сплошных (по некоторым сведениям – без пробелов) письменах Нострадамуса правильно восстанавливать пробелы типа: ла_дья,   в_ла_га,   кап_льа. Пример неправильного восстановления пробелов: до_мост_рой, са_мост_оятельно, зи_мост_ойкий (но «мост_о_строитель» – правильно). Приведу ещё один пример трактовки В. Н. Литовкой древнего смысла слова «сцена» путём восстановления и выделения встроенных древних смысловых квантов: сцена – стсена – с//тсена –

с/е/тсена – с/е/т_се_на – букв. «ставить это на» (на это ставить – как бы некий подиум). 

Подробнее о концепции «смыслового кванта» из теории Литовки я попробую рассказать в дальнейшем,  неоднократно возвращаясь к  т.н. «первородному смыслу».

 

Л. Ф.

Не забывайте делиться материалами в социальных сетях!
Избранное: лингвистическая статья
Свидетельство о публикации № 3230 Автор имеет исключительное право на произведение. Перепечатка без согласия автора запрещена и преследуется...


Лингвистическая статья о древних неделимых частях слов, квантах, от которых произошёл праязык. Продолжение изложения гипотезы В. Литовки. Л.Ф.


Краткое описание и ключевые слова для: О теории информации и квантах

Проголосуйте за: О теории информации и квантах

(голосов:1) рейтинг: 100 из 100


  • Лео Автор offline 24-05-2012
Я хочу для читателя несколько уточнить формулировку аннотации. Фрагмент "...о древних неделимых частях слов, квантах..." желательно трактовать в филологическом смысле - как "о древних устоявшихся частях слов, квантах". Спасибо.
  • Маргарита Мыслякова Автор offline 30-12-2012
Данное исследование произвело на меня очень положительное впечатление - прежде всего характером постановки вопроса о возникновении человеческой речи.
1) "Древние обозначали каждый сигнал, эмоцию, впечатление одной фонемой" - очень даже вероятно. Думается, следы такого положения дел в древности сохранились и в современном языке. Фонема "о" обозначает в русском языке призыв, восклицание: "О Боже!", "О Русь!" Фонема "а" в чистом виде отражает крик: когда, например, нам очень больно, мы почему-то кричим "а-а-а!", а не "и-и-и!" Догадка В.Н,Литовки о значении звука "ж" представляется мне не лишенной оснований.
2)"Дойдя примерно до 25 фонем, рост их числа приостановился" - согласна. Но большое количество фонем придумать трудно не потому, что ограничены возможности нашего разума, а потому, что их "не вырабатывает" наш артикуляционный аппарат.
3) Теория ядер-квантов безусловно справедлива. Правда, пример со словом "лапша" вызвал двойственное впечатление. "ЛАП" как насильственно отделяемая малая часть от целого - убедительно обоснованное значение. С трактовкой значения элемента "ша" категорически не согласна. Он не обозначает отделения рубящим или режущим инструментом в не менее русских словах "левша", "юноша" или "душа". Хотя насчет слова "душа" и я могу поразмышлять в духе В.Н.Литовки: дуША - это то, что отделяется (образно говоря, отрубывается или отрезывается) от тела в момент смерти.
4) Я готова допустить родство слов "дратва" и "брат", но ведь в этот ряд можно добавить и, например, имя КондРАТ, не так ли? Что обозначают в данном случае элементы "др" и "б"? Если можно, расскажите о том, как в теории Литовки освещается (если освещается, конечно) вопрос о суффиксах и приставках? Может ли "б" в слове "брат" быть приставкой к ядру-кванту и иметь определенное значение, таким же образом проявляющееся и в других словах?
  • Лео Автор offline 31-12-2012
Уважаемая Маргарита Викторовна!
Поскольку я далеко не лингвист и Ваши замечания носят профессиональный характер, то за меня (с Вашего позволения) будет отвечать сама необычная парадигма В.Н. Литовки. Не взыщите за возможную терминологическую наивность.
Сохраню нумерацию пункто в Вашем комментарии.
1) Добавляю ещё один пример трактовки индоевропейского слова ажиотаж (фр. agiotage) АЖ и от АЖ, т.е. ещё "слишком" от "слишком".
2) Или вырабатывает, но мы такие звуки считаем неприличными (можем же "хрюкнуть", но не применяем).
3) Приведенные примеры ещё следует правильно разъять (не обязательно по привычным нам слогам). В те времена, о которых идёт речь в теории до образования суффиксов ещё не успели добраться. Кроме того "ША" могло использоваться в дальнейшем как метафора (напр. одесское "точка и ША"). Сказал - как отрезал. Тогда юн_о_ша можно бы трактовать по смыслу, к примеру так: молод - и всё тут. Не настаиваю. Подчёркиваю лишь, что вычленение древних ядер "по Литовке" допускается производить без каких либо ограничений порядка группировки фонем: д_уша, душ_а, д_уш_а и т.д. Правильность выделений может быть проверена позднее при одновременном сопоставлении и звучания, и смысла их в других современных словах (ныне как бы не связанных по современному же смыслу между собой).
4) О частях слова я уже упомянул ранее. Но Вы затронули очень важный аспект теории Литовки, который я намереваюсь осветить в дальнейшем материале, а именно - древний смысл прозвищ (фамилий), дошедший до нас в скрытом, но всё же неизменном виде. Навскидку кон_д_рат: кон=место, д=проникнуть(внедриться), рат=силой. Это мог быть захватчик, взломщик и т.д. Впрочем, не настаиваю. В дальнейших материалах могут содержаться более подробные разъяснения и уточнения, но поскольку я рассказываю о труде, который мне не принадлежит, то ограничиваю пояснения тем материалом и примерами, которые уже во всеуслышанье опубликованы.
Если у Вас, Маргарита Викторовна, появится интерес, то в личном порядке (до открытой публикации) готов ознакомить с любым подготовленным материалом в виде законченных статей. Внимание комментаторов к теории воспринимаю, как бесценный дар (при этом делаю упор именно на возражения - мне интересно, как сама теория будет пробиваться и защищаться). Спасибо большое.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
О теории информации и квантах