Литературная учёба: основы поэзии

     Говорят: нет правил поэзии, какие там основы поэзии, законы стихосложения?! – пиши, как Бог на душу положит. Но в этом случае прочтут – и, главное, поймут – автора тоже так: как Бог на душу положил. И одно дело, если он наполняет душевными излияниями, в которых ни ладу, ни складу, только многострадальную тетрадь, а другое...

     Почему мы связаны правилами «так, как надо»: разве плохо, если оставлять всё, «как Бог диктует»? Но откуда мы берём, что это Бог? – а не наш хаотичный, спутанный, далеко не совершенный разум... клочки воспоминаний... обрывки ассоциаций... смятенное, тревожное мышление, которое пока только пытается утвердить себя в этом мире – не совсем понимая его.

     За одно лишь пренебрежение основами поэзии за последние пять тысяч лет никого ещё в гении не записали. А классики над каждым своим стихотворением работали не один день. И гении они не потому, что им «Бог диктовал», а потому что умели соединить выверенность, просчитанность каждого слога, каждой строчки с тончайшими чувствами, яркими образами и смелыми мыслями.

     ...согласна, именно с ощущения себя «гением всех времен и народов» и начинается каждый автор стихов. Но на этом же он и кончается, не сумев преодолеть свою «болезнь роста» и не достигнув уровня поэта – если, конечно, вовремя не поймёт: а ведь рядом-то ходят и бормочут толпы таких же «непризнанных гениев»... Нет, настоящий боговдохновенный Поэт, пишущий под диктовку свыше, бывает один. На страну. На материк. На эпоху. А те немногие счастливчики, кого признали поэтами, вовсе не обязательно получили это признание случайно («по знакомству»). Чаще это запоздалое признание приходит после десятилетий напряженных размышлений, исканий, проб и ошибок, упорного труда – ночи напролёт. И не всегда озарение – то, что сразу втемяшилось в голову. Скорее, озарением можно назвать, когда – после нескольких месяцев безнадежных поисков единственного точного слова – благодаря какой-нибудь случайной ассоциации в пустячном разговоре тебя осеняет: «...ну, конечно! Как же я раньше не догадался?».

     Без труда, сами знаете, не выловишь и... неизбитой рифмы из головы. А мы всё рифмуем: моя – твоя, кровь – любовь, молчишь – кричишь, розы – морозы (вариант: слезы). И довольны, как паровозы. А сколько упорства прилагаем, чтобы отстоять право на строки разной длины и рваной ритмики, шатающиеся, недужные, не ласкающие слух, больные и ходульные!.. К тому же, не несущие ничего важного и нового в истории литературы. Автор думал, его похвалят за смелость (так резко, открыто – и на такую тему!), за эпатаж и нетрадиционность взгляда. Полноте, да нас, таких смельчаков, пруд пруди – только и того, что лично друг с другом не знакомы. А вот тех, кто смог сказать о том же, но кратко, чётко, гармонично, ярко и выразительно, притом соблюдая важные основы... Образно говоря, таких «один Тютчев». Или «один Некрасов» – неважно, можно ещё кого-то подставить, не в этом суть. И поют в народе не нас, а того же Некрасова. Как вы думаете, почему?

     Обладая знаниями лишь в объёме скудной школьной программы,  я тоже в юности считала, что не нужна мне литературная учёба, незачем и узнавать кого-то еще из поэтов – вполне достаточно стандартной обоймы поэтических учителей: Пушкин, Лермонтов, Тютчев, Фет, Есенин, Блок, Маяковский... Ну, может, ещё Ахматова. Что к ним могут добавить какие-то Бродский, Пастернак, Мандельштам и Цветаева? Мало ли, что они сейчас у всех на слуху! Мода редко бывает вечна.

     ...Сколько впустую потраченного времени, избитых слов, сколько упущенных возможностей для литературной учёбы, для изучения основ поэзии... Наши заезженные штампы, наше эгоистичное «я» нам дороже истины...

     Слава Богу, хватило ума (после «открытия» в своем городе немалого числа пишущих) начать учиться у тех, кто был более начитан, а значит, обладал бoльшими знаниями и опытом – возраст здесь не имеет значения. «Ученики учеников» подвели меня к настоящим учителям – «современным классикам», и я обомлела: какая россыпь талантов... и какие все они разные, непохожие... Да ведь каждый из них – это целый мир... Я впервые сравнила не так: «Меня не печатают – а чем я хуже?», а так: «А чем я лучше?» И сравнение оказалось не в мою пользу.

     Главное было – осознать: подметил красоту какого-то поэтического приёма – возьми себе, попробуй и так. Приём – не метафора, повторением не испортишь. Да и берём из большого числа «современных классиков» мы приёмы только тех, кто действительно близок нам по духу и мировосприятию. И эти «наборы», «вариации», сочетания учителей и наших собственных наблюдений неисчерпаемы и так же разнятся, как лица. Поэтому, используя то, что до нас открыли другие, мы вовсе не рискуем стать «такими же», «серыми», «обычными» – скорее, серыми мы останемся, повторяя из года в год лишь себя любимых да основы классики позапрошлого века.

     Было бы нечестным, намекнув на секреты мастерства, не осветить хотя бы главные из них, т.е. основы поэзии.

     Не буду останавливаться на азах (мол, недостаточно рифмовать только вторую и четвертую строки, есть ещё и первая с третьей, и они должны совпадать, кроме того, по количеству слогов и ритму). Это знают все, кто читал свои стихи... не только перед поклонниками. Но далеко не все пришли к пониманию: краткость – вовсе не обязательно сестра таланта. Есть изумительные по совершенству и в то же время очень длинные стихотворения (чуть ли не мини-поэмы), в которых нет ничего лишнего: ни единой строчки, ни единого слова.

     Но если вы сам чувствуете хотя бы слабое недовольство отдельной своей строкой – не спешите, подумайте, а не изъять ли (хотя бы «пока») из стихотворения это четверостишье? А если таких слабоватых мест в вашем стихотворении несколько... Лучший выход будет – всё-таки «резать по живому». Удалите строфы с неудавшимися строчками, оставьте минимум и постарайтесь связать их между собой так, чтобы не порвалась логическая цепочка. Увидите: вы рассказали то же, а обошлись меньшим числом строк. И не столь важно, что при этом потеряли пару-тройку красивых образов (можете потом использовать их в новом стихотворении). Зато не «намозолили слух» требовательному читателю или профессионалу десятком штампов и общих мест или типичными ошибками, неграмотным сочетанием слов.

     А последнее, к сожалению, присуще очень многим пишущим. И не только начинающим, но и тем, кто именует себя литераторами. «Исказиться мелью», «свивать (с чем-либо) чистоту», «ложь (чего-либо) сыплется в прах» – всего лишь несколько из наугад выбранных стилистических ошибок в, кстати, очень интересной и талантливо написанной книге стихотворений.

     Но вот всё урезано по максимуму; строчки подсчитаны по слогам, выверены по ритму; рифмы, вроде бы, не заезженные; а всё равно чего-то не хватает. Обычно – яркого начала и неожиданной концовки. Т.е. того, чем «цепляют» читателя за живое. Ну и, конечно, выстраданных, пережитых чувств, не надуманных, а совершенно искренних. Никогда не ляжет на сердце то, в чем не видно тебя, души и потрохов, твоих собственных мыслей и переживаний. Книжные знания о жизни и обществе – не помощники для поэта. Есть, есть «виртуальные» поэты, чья настоящая суть даже и не ночевала в их не менее виртуальных стихах. Да, и такое может быть – но лучше б ему не быть.

     А сколько стихотворений, где авторы пишут «в лоб», прямолинейно и грубо, не утруждая себя хотя бы примитивным переносным значением слова, простейшей метафорой, иносказанием... У них почему-то главное – пафос обличения. Но если уж и говорить об обличениях, то Маяковский, например, «брал» не голым пафосом, а редкими и прекрасными метафорами – трудился человек, как и полагается Мастерам-по-булгаковски (не просто ремесленникам).

     Не станет поэт, стремящийся к совершенству, повторять из стихотворения в стихотворение одни и те же излюбленные образы или слова (вроде «волшебства», «страсти» и «чувств», «ангелов» и «Бога», «тоски» и «боли» и т.д.). Не станет постоянно рифмовать глагол с глаголом (хотеть-лететь), прилагательное с прилагательным (белый-смелый), наречие с наречием (ярко-жарко) и абстрактное существительное с абстрактным существительным (непримиримость-необходимость).
     Не будет основывать каждое своё произведение на одной и той же мысли (например, о недолговечности любви или о непонимании людьми его тонкой, ранимой души).
     Не поставит рядом слова, одно из которых заканчивается, а другое начинается ударным слогом, из-за чего, как правило, происходит сбой ритма.
     И не запряжёт в одну телегу коня и трепетную лань, высокую тему и прозаизмы: не влепит в одно стихотворение «величавость» – и «хворь», лирические пейзажи и настроения – и сниженную, бытовую лексику.
     И, конечно, позаботится о том, чтобы читателю не причиняло неудобств декламирование его стихов вслух, а для этого он постарается избежать более двух согласных на стыке рядом стоящих слов. Например, «неудоБСТВ Декламирования» (бствд) и «стихоВ ВСЛух» (ввсл). Что допускается в прозе, иногда крайне противопоказано в поэзии.

     А что вообще вредно для поэзии – так это постоянные попытки «пересказа» слегка зарифмованными предложениями каких-либо известных идей или событий. Это не поэзия вообще – голый набор стандартных призывов, штампованных истин. Грубо говоря, это «скелет» вместо «живого человека». Поэзия – не то, что зарифмовано, а то, что тонко, душевно и не поддаётся пересказу. И не спасёт никакая трепетная тема (вроде «афганской войны», «Чернобыля» или «падения нравов»), если мы не приложим к подбору эпитетов и метафор хоть малейшего усилия, чтобы наше произведение чем-то отличалось от десятков подобных, о тех же болевых точках современного общества.

     Я только слегка очертила круг наиболее типичных ошибок для начинающих авторов. Меняйтесь, пробуйте, ошибайтесь, но идите куда-то – застой, однотипность подобны смерти. Жаль тех людей, кто ни разу не отважился на литературную учёбу, на изучение основ поэзии, на творческий поиск (или хотя бы на эстетические изыски, хотя, конечно, вовсе не в них суть). Не сохраняют же в старости тот же образ мыслей, что и в младенчестве!

     И ничем не лучше постоянная ирония, насмешка или восприятие мира только в чёрных красках, чем надрывный пафос, бодрящийся оптимизм и «розовые очки». Не «грузите»! Иногда полезно, чтобы от каких-то трогательных строк душа просто «развернулась и свернулась».

     А читателям хотелось бы пожелать не воспринимать конкретного поэта как автора только одного, определённого (любимого вами) стиля в поэзии. Этим вы ограничиваете поэта, препятствуете творческому росту.

     И, ради Бога, если вам есть, что сказать, – не бросайте писать! Пусть даже вас постоянно называют дилетантом и графоманом. Вы – не такой, каким вас видит данный человек, в данное время, с данным настроением и данным способом мировосприятия. Вы – разный. И способны расти. А избавляются от собственной «графомании» не тем, что бросают писать, а тем, что изменяют себя. Да-да, именно себя. Вы – первичны, ваше творчество – вторично. Расширяется ваш кругозор, изменяется образ мыслей, начинается духовный поиск – вы растёте как личность, а как следствие – развивается и ваша творческая манера. Нужна лишь решимость измениться.

     Желаю побольше душевного тепла и понимания тем авторам, кто, будучи сами Мастерами какого-то поэтического направления, напрочь отвергают все другие, на корню морально изничтожают только-только прорезавшиеся таланты, не верят в людей, ценят лишь себя и классиков. Поймите, никого не «уронит» сочувствие и поддержка, не умалит, не запачкает. Вы не на пустом месте выросли – учились у других; так верните свой долг с помощью тех, кого можете поддержать и научить сами.

Статья опубликована, защищена авторским правом. Распространение в Интернете запрещается.